Дед, август и рок-н-ролл

Припекает.
Денёчки августовские.
Как бы странно ни начиналось нынешнее лето – август своё берёт.
Не знаю, что там будет к окончанию этого знойного месяца, но в первой декаде всё вокруг разомлевшее, полусонное.
В полуденной жаре даже тишина тягучая, словно сироп яблочный.
Клуши – и те притихли.
Подобрали цыплят, золото своё пипикающее, под крылья и дремлют в тенёчке у заборов, сараев да под крылечками, сенями и любыми маломальскими укрытиями.
Пристроился и я в полу оглушенном состоянии под старой яблоней и сливаюсь в дремоте с медитирующим на августовской жаре средневолжья миром.
И котейка со мной.
Ох уж любитель транс-реальных путешествий!
В любых условиях, при любых обстоятельствах.
Лишь бы хозяин рядом был и брюшко кругленькое, тугое журчало миролюбиво от какой-нибудь вкуснятины.
Вот кому искренне позавидовать можно.
Никто так не умеет удовольствие от жизни получать.
В знойной атмосфере очень хорошо о философских истинах Эпикура рассуждать.
И понимаешь – как же был прав древний грек, постигавший прозу жизни через её скромные и не очень удовольствия.
Эх, жалко труды его многие утрачены.
Как раз бы подошли к моим философским мудрствованиям под старой яблоней белого налива.
Её ещё дед мой сажал.
Теперь от яблони, той, первородной, только могучий корень да часть ствола, растрескавшегося, кряжистого. Всё остальное – молодое, привитое, чистенькое, плодовитое.  Держит старина на себе это буйство резвое да соками обеспечивает. Всё, как у людей.
И мы теперь молодёжь на себе держим.
И всевозможные части себе привить можем при желании. И жить лет по двести. Прогресс, ёлы-палы. Будем киборгами скоро.
Вот бы дед мой подивился всему! И яблоньке своей тоже.
А теперь я и сам дед.
Вот ведь дела какие любопытные.
Пусть и молодой ещё по меркам тех крутых дедов из старорусской жизни, но – дед.
Настоящий, с сединами на голове и в бороде, которую культивирую сознательно, чтобы более соответствовать впечатлениям одного юного человечка с особым пиететом произносящего явно нравящееся ему слово – дед.
Надеюсь и субъект, обозначаемый этим званием вызывает у него не меньшую симпатию.

- Дед!
- Что, мой дорогой?
- Ты что же мне про Мегадеф не рассказал? Ты же в те времена молодой был.
- Сожалею. Не очень хорошо с их творчеством знаком был. Но знал, Слышал.
- Концерт у них 1986 года – супер! Круче Металлики и Айрон Мэйден.
- Согласен. Но Грэми не Мастейну дали, а этим, последним.
- Я тебе оставлю, послушаешь.
И аккуратно маленькими ручонками пристраивает мне на голову наушники от плеера. Заботится, малой, о моём музыкальном просвещении.

Дела.
Обитаю под древней яблоней белого налива, посаженной более полувека назад дедом моим, вспоминаю Эпикура.
На шее плеер, на ушах наушники, а в ушах концерт «Peace Sells… but Who’s Buying?»  треш-метал группы Megadeth. 
Во как!
Если бы мне об этом кто-то рассказал лет сорок-пятьдесят назад, посмялись бы мы вместе над богатством фантазии человеческого разума.
А тут – вон что! Никакой фантазии не допрыгнуть.
Сюр!
Но – реальность.
А вы говорите, жизнь скучна, предсказуема и заранее известна.
Как бы не так!

- Дед! Ты послушай. Мы с пацанами на речку. Вечером придём, расскажешь о впечатлениях.
- Хорошо, радость моя! Ты яблочков набери. Налив прозрачный уже, косточки видно. Чистый сахар!

Набирает малец яблоков, налитых, с медовыми проталинами на боках, а я гляжу и ловлю себя на тихом помешательстве.
И мерещится мне, что внук мой – это я, а я – это дед мой. И слова-то о яблочках – те самые, и солнце то же, и курица, всполошившись ни с того, ни с сего вдруг закудахтала истошно, также, как и полвека назад.
Только Мастейна не было и Эпикура. Первого ещё, второго – уже.
И курица другая была, но голос - один в один.

Господи, да что же это такое?!
Не иначе, как философ откликнулся с небесных вершин вот таким вот образом.
Ну, не Мастейн же. Он-то ведь земной ещё.
И кто тут спрашивал, что такое жизнь и в чём смысл её?

Пойду-ка, интернет включу. Надо посмотреть про этого Мастейна. Почему из Металлики ушёл? Какие рок-эн-рольные достоинства имеет?
И почему концерт называется: «Мир продаётся… но кто покупает?».
Нельзя перед пацанами опростоволоситься. Спросят ведь.
Они же всерьёз всё принимают.
По вечерам на гитаре тренькают.
И неплохо, кстати.
Вот же ведь подфартило с музыкальными забавами на склоне лет. Но что поделаешь. О вкусах не спорят, особенно с молодёжью, а марку держать надо.
При случае «Прелюдии» Рахманинова ему продемонстрирую. Что скажет? А потом Скрябина да Прокофьева. Пусть знает. А о Чайковском он и без меня осведомлён прекрасно.
И что удивительно. Он ведь Лидию Русланову слушает. Запоем. Коллекцию собрал. Меня постоянно расспрашивал о ней. Ну, тут уж я не подкачал. Люблю певицу эту. Весь репертуар её. Включу и слёзы на глаза наворачиваются. Нестерпимо русское – сердце на части рвёт.
 
Ох, гляди-ка, яблочко к ногам упало!
Яблонька радуется. Она ведь помнит всё и понимает. Понравилось ей моё решение.

Вот интересно, а, если бы внучка была?
Какую музыку пришлось бы мне осваивать на старости лет?
Каких кумиров биографии оценивать?

И вот ещё.
А дед мой видит беспредел этот?
И, если видит – что думает?