Как Толю в лесу похоронили

Как Толю в лесу похоронили .... 1907 год, Устюжна.

Жизнь в крестьянской семье не знала праздности. Даже малые дети, едва научившись ходить, помогали по хозяйству. Летом их труд был легким, но важным: собирать ягоды, грибы, а весной — ландыши. Эти хрупкие цветы с жемчужными бубенцами росли в изобилии на полянах у села Михайловское, в двух верстах от Устюжны. Ребятишки 5–7 лет бегали туда стайками, словно воробьи, зная, что каждый букет принесет семье копейку, а то и две.

«Тяни веточку вверх, да смотри, листья не помни!» — наставляла бабушка Толю, самого младшего из братьев. Листья собирали отдельно, аккуратно складывая в корзину, накрывали мокрым платком, чтобы к утру они не завяли.
Дома бабушка Анна  составляла букеты: пучок  ландышей в центре и  обрамление из изумрудной листвы.
  С рассветом она шла к Благовещенскому храму, где прихожане охотно покупали цветы для воскресной службы. Церковь тогда благоухала ладаном и весенними дарами леса — черемухой, ландышами, позже сиренью.

В то утро небо затянуло свинцовыми тучами, но ребятишки, как всегда, побежали в лес. Толя, семилетний крепыш с румяными щеками, торопился больше всех — хотел собрать самый большой букет. Дождь начался внезапно, превратив тропинки в ручьи. Промокшие до нитки, дети укрылись под древним дубом, чьи ветви образовали плотный шатер. «Здесь сухо!» — крикнул старший, Петька, которому едва исполнилось девять. Гроза обрушилась на лес с яростью: гром гремел так, будто небо раскалывалось надвое. Внезапно ослепительная молния ударила в дуб. Раздался оглушительный треск, дерево раскололось, словно щепка, а детей отбросило в разные стороны...

Когда стихло, над лесом повисла радуга. Мальчишки, поцарапанные, но живые, стали звать друг друга. Все откликнулись, кроме Толи. Он лежал лицом вниз, не шевелясь. «Вставай!» — тряс его Петька, но тело было безжизненно. Дети, видевшие смерть в деревне не раз, решили: Толя умер. «Надо похоронить, как полагается», — сказал Петька, вспомнив, как хоронили деда. Они оттащили товарища в овраг, укрыли ветками и мхом, прочитали «Отче наш» и побежали домой.

«Мама, Толю молнией убило! Мы его в лесу схоронили!» — закричал Петька, врываясь в избу. Село вздрогнуло: мужики с бабами бросились в Михайловское. Нашли Толю быстро — мох на его груди слабо вздымался. Оказалось, мальчик был без сознания, но жив. Доктор из города, вызванный на подводе, лишь развел руками: «От удара молнией пол-лица отнялось. Чудом выжил».

Толя поправился, но левая щека навсегда осталась неподвижной, как маска. Ребятишек же долго мучили кошмары.  Они больше туда не ходили.
 Другие  дети ландыши в Михайловском брали , как и раньше. Старики говорили,  что на полянах по ночам слышен плач — стонет  ветер в разбитом дубе.  Ещё говорили   о том, как легко принять сон за смерть , и как страшно порой бывает проснуться.  Смерть не терпит спешки.
На фото мой дедушка, Копыльцов Анатолий Андреевич, тот самый мальчик Толя, в которого ударила молния.  Прожил 90 лет .