Семь сестё сестра тени

18
К счастью, планы миссис Кеппел, связанные с тем, чтобы ввести
свою протеже в высшее общество Лондона, оставили самой Флоре
немного времени на собственные переживания. Ведь что ни говори, а
это она сама, своими собственными руками и по своей доброй воле,
толкнула Арчи в объятия своей сестры. Было из-за чего переживать и
расстраиваться.
На следующий вечер миссис Кеппел начала свою кампанию по
всем правилам военного искусства. Флора, облаченная в платье из
сатин-дюшеса, блестящего атласа цвета небесного кобальта, с
ожерельем из сапфиров на шее, которое ей одолжила на вечер миссис
Кеппел, стала почетным гостем на ужине, устроенном в ее честь. За
аперитивами в гостиной ее окружила толпа приглашенных на ужин.
Все восхищались ее красотой и грацией, умением держать себя и без
конца хвалили миссис Кеппел за то, что она поспособствовала приезду
Флоры в Лондон.
– Ничего такого я не сделала, – скромничала в ответ хозяйка дома,
улыбаясь направо и налево. – Просто я всегда считала, что у девочки
тоже должно быть право на дебют в обществе. Вот я и решила немного
помочь ей в этом.
Флору представили такому огромному количеству гостей, что у
нее голова пошла кругом от обилия новых имен и громких титулов. А
ведь нужно же постараться и запомнить их все.
– Познакомьтесь, леди такая-то…
– Его светлость лорд такой-то…
Флора даже обрадовалась, когда отыскала в толпе знакомое лицо
графини Торби, с которой она познакомилась на чаепитии несколько
дней тому назад. Ну, и конечно, семейство Эйлингтонов, которое
живет прямо напротив них через площадь. С их детьми дружат Соня и
Вайолет.
Ужин сервировали в роскошной столовой, расположенной рядом с
гостиной. Флора была счастлива, что ее посадили по левую руку от
Георга Кеппела. Он приветствовал ее доброжелательной улыбкой под
тщательно завитыми усами.
– Мисс Макникол… Флора… Ужасно рад, что за сегодняшним
ужином мы сидим рядом, – промолвил он и, видя нервозность
девушки, налил в ее бокал немного красного вина. – Представляю,
каким шоком обернулся для вас переезд из родного дома сюда, в
большой город. Дивный Озерный край с его несравненными
красотами… Однако надеюсь, что и в Лондоне вы уже нашли много
такого, что поспособствует вашему дальнейшему увлечению
живописью и ботаникой. Здесь столько картинных галерей, и каждая
может научить вас много больше, чем любая книга. Вы должны
постараться привить и нашим девочкам эту свою страсть к искусству.
– Обязательно постараюсь, – пообещала Флора мистеру Кеппелу,
прислушиваясь к разговору, который вела леди Эйлингтон, сидевшая
напротив них. Она говорила о том, что дочь Воганов, кажется, все же
нашла себе подходящего жениха. А что же до этого ветреного
молодого человека, их старшего сына, то ходят упорные слухи, что…
– Флора, вам плохо? Что-то вы так побледнели, – участливый
голос мистера Георга вернул Флору в день сегодняшний.
– Нет-нет, все в порядке. Просто немного устала за день.
– Конечно, устали, милая. Надеюсь, Вайолет не слишком
донимает вас со своим новым увлечением – сочинением стихов?
– Вайолет – сильная натура, – ответила Флора, тщательно
подбирая каждое слово. – С этим надо считаться.
И тут же услышала смех слева от себя. Выразительные глаза леди
Сары Вильсон искрились от смеха.
– Наша дорогая Алиса уже говорила мне, что вы, мисс Макникол,
прирожденный дипломат.
Флоре уже начали действовать на нервы все эти пустые
великосветские разговоры с их бесконечными подколками и
язвительными шпильками.
– Я говорю лишь то, что вижу, – ответила она, стараясь быть
предельно вежливой. – Как вам фуа-гра?
Ужин включал десять смен блюд. По мнению Флоры, и семи было
бы уже более чем достаточно. Она вяло ковырялась в своей тарелке,
стараясь не дотрагиваться до мяса, а про себя поражаясь тому, сколько
безвинных животных миссис Стейси угробила, готовя трапезу: весь
день жарила, тушила и запекала.
Но вот мистер Георг повел наконец мужскую половину гостей
угощать бренди и сигарами. Флора последовала за остальными дамами
в гостиную. Сидела тихонечко в уголочке, попивала свой кофе и
рассеянно вслушивалась в досужие сплетни, которые тут же заполнили
комнату. Главным образом о других дамах, которых видели в городе в
обществе мужчин, отнюдь не бывших их мужьями. Флора слушала эти
кривотолки со смешанным чувством удивления и ужаса. Возможно,
она была слишком наивна, но для нее брак по-прежнему оставался
чем-то священным и неприкосновенным.
– А у вас уже есть на примете какой-нибудь молодой человек для
Флоры? – поинтересовалась леди Эйлингтон у миссис Кеппел.
– Вполне возможно, у Флоры имеются собственные
представления на сей счет, – ответила ее покровительница, бросив на
девушку многозначительный взгляд.
– И кто же тот счастливчик, хотелось бы знать? – леди Эйлингтон
вперила свой взор во Флору.
– Я… Господи! Да ведь я совсем недавно приехала в Лондон, –
ответила та в присущей ей уклончивой манере.
– Что ж, думаю, совсем скоро какой-нибудь молодой человек
обязательно окажется рядом с вами… Учитывая покровительство
миссис Кеппел… Впереди ведь зимние балы… Их будет много, и у вас
тоже будет время оглядеться, осмотреться по сторонам и сделать свой
выбор. Хотя, конечно, наиболее выгодные женихи уже разобраны.
Изгнав вчера Арчи и из своей жизни, и из своего сердца, Флора
была уже готова вернуться к своему первоначальному плану – прожить
оставшуюся жизнь в одиночестве.
Когда все разошлись, миссис Кеппел сердечно расцеловала ее в
обе щеки и сказала:
– Спокойной ночи, милая. Должна сказать, что ты сегодня
держалась просто отменно. Я горжусь тобой. Вот видишь, Георг, я
оказалась права на ее счет, – обратилась она уже к мужу, когда он
галантно повел миссис Кеппел из комнаты.
– Конечно, дорогая, – услышала Флора голос Георга уже на
лестнице. – А с другой стороны, разве ты когда-нибудь ошибаешься?
* * *
Флора попросила позволения у Мойзель и миссис Кеппел забрать
с собой Соню на весь день, чтобы свозить ее в Королевский
ботанический сад Кью-гарденс. Мистер Ролф уже распорядился подать
машину, чтобы отвезти их туда. Радостное возбуждение переполняло
Флору с самого утра при мысли о том, что совсем скоро она окажется
на природе в окружении редких растений и цветов. Пусть даже эта
прогулка и напомнит ей косвенно об Арчи.
– Все равно я не позволю этим воспоминаниям омрачить
сегодняшний день, – твердо приказала она сама себе.
Но в эту минуту в ее комнату вошла Пегги, неся на подносе
завтрак.
– Мне очень жаль огорчать вас, мисс Флора, – начала она прямо с
порога, – но миссис Кеппел желает, чтобы вы сегодня присоединились
к ее чаепитию с гостем. Во второй половине дня… Она сказала, что
поездку придется отложить. В ботанический сад вы съездите в другой
раз.
– Какая досада! – Флора даже губу прикусила от разочарования. –
А ты не знаешь, что это будет за гость?
– Скоро сами все узнаете, мисс. Я приду, чтобы помочь вам
одеться, прежде чем вы отправитесь в гостиную к миссис Кеппел.
Ровно в три часа дня я буду у вас.
– Не переживай, – успокоила Флора Соню, сообщив ей эту
невеселую новость в комнате для игр. Девочка, естественно,
расстроилась. – Предлагаю взамен сорвавшейся поездки сходить
прогуляться в Сент-Джеймс Парк. Думаю, мадемуазель Мойзель очень
обрадуется, когда мы пообещаем ей всю дорогу туда и обратно
говорить только по-французски. – Флора весело подмигнула девочке. –
Как дела, Вайолет? – обратилась она к старшей дочери миссис Кеппел.
– Спасибо, все отлично. После уроков к нам на ланч придет моя
лучшая подруга Вита. У нас сегодня в школе сокращенный день
занятий.
– Понятно.
– Надеюсь, ровно в час ты здесь будешь, няня, – строгим тоном
приказала ей Вайолет.
С этими словами она вышла из комнаты, а няня лишь картинно
вскинула бровь, проводив девочку взглядом. Повелительный тон
Вайолет ее явно вывел из себя.
– Что я могу сказать? Лишь то, что эта мисс Сэквилл-Уэст весьма
странная особа. Та еще штучка, доложу я вам, – доверительным тоном
сообщила няня Флоре. – Остается лишь радоваться тому, что мне не
пришлось нянчиться с ней в детской. Вы бы на них посмотрели, как
они вдвоем обсуждают всякие книги или беседуют о литературе…
Важные, словно профессора какие… Уж очень они обе высокого
мнения о себе. Что ж до Вайолет, так она просто помешана на этой
своей подружке.
– Вот как? Тогда я тоже сгораю от нетерпения, чтобы
познакомиться с этой Витой.
– Что ж, сегодня у вас, мисс Флора, очень интересный день. К
тому же насыщенный всякими знакомствами.
Прогулка по парку в компании Сони была чудесной. Именно то, в
чем так нуждалась душа Флоры. Солнечный октябрьский день, уже поосеннему прохладный.
Под ногами роскошный мягкий ковер из осыпающейся листвы.
Осень уже успела раскрасить деревья вокруг во все оттенки золотистожелтого, янтарного и пурпурного.
– Взгляни! – Флора махнула рукой на крышу высокого дома рядом
с парком. – Видишь, ласточки собираются в стаи? Готовятся к отлету
на юг, в Африку. Зима уже на пороге.
– Неужели в самую Африку? – воскликнула пораженная Соня,
разглядывая птичек, мило переговаривающихся друг с другом на своем
птичьем языке. – Но ведь это же так далеко. А что с ними станет, если
они вдруг устанут где-нибудь над морем и не смогут лететь дальше?
– Хороший вопрос. Только я не знаю на него ответа. Может,
спланируют с высоты на какой-то пароход или лодку. И дальше уже не
полетят, а поплывут. А вон белка, видишь? Запасает себе орешки на
зиму. Скоро она заляжет спать, и мы ее не увидим до самой весны.
– Хорошо быть белкой! – Соня смешно наморщила свой носик. –
Я бы тоже хотела завалиться в спячку на всю зиму.
Домой они вернулись как раз к ланчу, который им накрыли в
комнате для игр. Флора уселась за стол вместе с детьми, няней и
гувернанткой. Вайолет была всецело занята разговором со своей
подружкой, лишь изредка поднимая глаза на остальных. Девочки о
чем-то увлеченно беседовали громким шепотом. Вита оказалась
худенькой кареглазой девочкой с несколько болезненным цветом лица
и коротко подстриженными темными волосами. Пожалуй, не знай, что
это девочка, Флора могла бы с легкостью принять ее за мальчика. А
еще ее поразила какая-то странная близость между двумя подружками.
Вайолет все время трогала Виту за руку, а в какой-то момент
коснулась, как бы невзначай, ее колена и даже задержала там на какието пару секунд свою руку.
– Няня, мы сейчас с Витой идем ко мне в комнату. Вита хочет
почитать мне свои новые стихи.
– Так уж и хочет! – буркнула себе под нос няня, но вслух
произнесла: – Ступайте, но ровно в три быть здесь. За мисс Витой
приедет ее няня, чтобы забрать домой. В четыре у вашей матушки
важный гость. К этому времени в доме должны царить покой и
тишина. Вы присоединитесь к чаепитию ровно в пять, мисс Флора, –
добавила она, уже обращаясь к Флоре. После чего взяла Соню за руку
и повела ее мыть лицо. Подружки проследовали за ними, тоже держась
за руки.
В три часа в комнате Флоры появилась Барни с платьем,
свисавшим с ее руки.
– Миссис Кеппел пожелала, чтобы к чаю вы надели вот это. Я уже
привела его в порядок внизу, освежила, погладила.
Флора послушно уселась к трельяжу, и Барни принялась
колдовать над ее прической, укладывая волосы в аккуратные
упорядоченные локоны и завитки, закрепляя каждую прядь
острозубыми гребнями в перламутровой оправе. Потом на нее
натянули столь ненавистный ей тугой корсет и, пока Барни
зашнуровывала его, Флора уныло размышляла о том, что, несмотря на
всю чрезмерную щедрость миссис Кеппел по отношению к ней, она
становится все более и более похожей на большую куклу, которую
наряжают и причесывают так, как это хочется владелице куклы. Но что
ей остается делать? Любое возражение с ее стороны может быть
расценено как жест вопиющей неблагодарности. Пока Барни возилась
с застежкой платья в кремово-голубую полоску, Флора вспоминала, как
она была счастлива, взбираясь на вершину горы в старых отцовских
бриджах. За возможность испытать такое счастье еще раз она хоть
сейчас готова попрать все требования, предъявляемые к
великосветским дамам. И почему это мужчины так жаждут увидеть
своих спутниц обязательно разодетыми в пух и прах, накрашенными и
обвешанными с ног до головы всякими побрякушками? А ведь тогда
для Арчи совсем неважно было, в чем она и что на ней…
– Мисс Флора?
– Да? – очнулась она от собственных мыслей.
– Я спрашиваю вас, не можете ли вы потуже застегнуть сережки.
Вот будет скандал, если какая-нибудь из них упадет в чашку с чаем,
когда вы будете чаевничать внизу. Упаси господи!
– Да уж и правда, упаси от такой беды, – согласилась со
служанкой Флора, с трудом сдерживая улыбку.
– Я нанесу немного румян на ваши щечки, чтобы хоть немножко
освежить вас. Вы должны быть готовы спуститься вниз по первому же
требованию. А пока отдыхайте с книжкой в руках, как вы это любите.
Мисс Драппер позовет вас, когда будет нужно.
– Спасибо.
– Удачи вам, мисс.
Барни ушла, а Флора слегка нахмурилась, глядя ей вслед. С какой
стати ей нужна удача только для того, чтобы выпить чашку чая в
обществе этого таинственного гостя миссис Кеппел, который уже
минут десять тому назад прибыл в их дом? Чтобы хоть как-то убить
время, Флора извлекла из бюро свой дневник и продолжила во всех
подробностях описывать их последний разговор с Арчи. Этот ужасный
разговор! Даже сейчас, пересказывая его на бумаге, она была на грани
слез. Но вот раздался стук в дверь, и в комнату вошла мисс Драппер.
– Миссис Кеппел приглашает вас вниз к себе в малую гостиную.
– Хорошо, иду.
Флора проследовала за экономкой вниз по лестнице, каждой
клеточкой своего тела ощущая ту напряженную тишину, которая
повисла в доме. Верный признак того, что сейчас в гостях у миссис
Кеппел ее особый гость.
– Готовы? – спросила у нее мисс Драппер.
– Да, – коротко ответила Флора.
– Очень хорошо. – Мисс Драппер подняла руку, чтобы постучать в
дверь гостиной, и Флора заметила, что ее рука слегка дрожит.
– Входите, – раздался голос миссис Кеппел из комнаты.
– И ради всех святых, не забудьте сделать реверанс, когда она
представит вас своему гостю, – дала последнее напутствие экономка,
берясь за ручку и открывая дверь.
– Флора, дорогая моя, – миссис Кеппел подошла к ней. – Ты
сегодня просто очаровательна, не правда ли, Барни? – Она взяла Флору
за руку и подвела к джентльмену с седой бородой. Его объемные
телеса заполнили собой весь диван, рассчитанный как минимум на два
места.
Флора почувствовала на себе буравящий взгляд незнакомца.
Миссис Кеппел подвела ее еще ближе, остановив буквально в шаге от
дивана. Комната была полна табачного дыма. Но вот незнакомец
сделал еще одну глубокую затяжку, продолжая пристально
разглядывать ее. Флора невольно вздрогнула, заметив, как что-то
зашевелилось возле ноги гостя, а уже в следующую минуту навстречу
ей вылез белый фокстерьер с коричневыми ушами. Он явно желал
поприветствовать ее.
– Привет, – улыбнулась Флора, разглядывая маленькую собачонку,
и инстинктивно протянула руку, чтобы погладить его.
– Флора, это мой очень близкий и дорогой друг Берти. Берти,
позволь представить тебе мисс Флору Макникол.
Флора тут же опустилась в глубоком и, как она надеялась, самом
грациозном реверансе из всех, на кои она была способна. Все, как
наказывала ей мисс Драппер. Она постаралась вернуться в исходное
положение тоже как можно более изящно. Странно, подумала она в эту
минуту, но лицо джентльмена ей почему-то до боли знакомо. В
комнате повисла тишина, лишь глаза-буравчики продолжали сверлить
ее прежним испытывающим взглядом, от которого становилось как-то
не по себе. Но зато Флора наконец-то узнала этого человека. И в ту же
минуту ноги ее стали ватными.
– Разве я не говорила тебе, что она у нас настоящая красавица? –
нарушила затянувшееся молчание миссис Кеппел. – Подойди сюда,
Флора. Садись рядом со мной.
Она молча проследовала за миссис Кеппел и уселась на кушетку,
стоявшую напротив дивана, на котором сидел мужчина по имени
Берти. Сказать по правде, Флора была рада побыстрее усесться хоть
куда, потому что ноги не держали ее. И она боялась лишь одного: не
дай бог лишиться чувств и свалиться перед гостем на пол.
Мужчина продолжал хранить упорное молчание, по-прежнему не
сводя с нее глаз.
– Попрошу подать нам еще чая, – промолвила миссис Кеппел,
берясь за колокольчик, стоявший рядом с камином. – Думаю, мы все
заслужили еще по чашечке свежезаваренного чая, – добавила она, и
Флора увидела, что ее благодетельница тоже немного нервничает. Ее
хваленая выдержка и спокойствие явно изменили ей сегодня. Видно,
так подействовало на нее затянувшееся молчание гостя. Но вот Берти
снова взял в руки свою сигару, разжег ее заново и сделал еще одну
глубокую затяжку.
– Как вам нравится Лондон, мисс Макникол? – спросил он
наконец.
– Очень нравится, спасибо. – Флора оборвала себя на полуслове,
сообразив, что не знает, как ей надо обращаться к этому джентльмену.
– Пожалуйста, когда мы ведем такие приватные беседы, можете
обращаться ко мне просто «Берти», как это делает дражайшая миссис
Кеппел. Мы здесь все друзья. А что же до вас, то вы, пожалуй, уже
переросли тот возраст, когда можно было бы величать меня
«королевичем», как называют меня Соня и Вайолет.
Его лицо вдруг озарила доброжелательная улыбка, в голубых
глазах запрыгали веселые искорки. И сразу же напряжение в комнате
заметно спало.
– Как поживает ваша матушка? – задал он свой следующий вопрос
и сделал еще одну затяжку.
– Я… О, с ней все в порядке. Спасибо. Во всяком случае, я
надеюсь, что у нее все хорошо. Потому что после того, как мама
уехала в Шотландию, я ее больше не видела.
– Помнишь, Берти, я рассказывала тебе, что родители Флоры
продали свой дом в Озерном крае и переехали в Шотландское
нагорье? – услужливо напомнила ему миссис Кеппел.
– О, да, припоминаю. Что ж, они сделали чертовски правильный
выбор. Шотландия – это мое самое любимое место на Британских
островах. Особенно Балморал. А вы бывали в тех местах, мисс
Макникол?
– Да, когда я была еще совсем девочкой, я навещала вместе с
родителями своих дедушку и бабушку по линии отца. Мне там
показалось все очень красивым.
Флора изо всех сил старалась взять себя в руки, говорить
спокойно, произносить членораздельные, связные фразы. Голос
мужчины тоже поразил девушку. Густой, звучный тембр, но было чтото тевтонское в его отрывистой манере произносить слова, отчего сами
слова казались похожими на иностранные.
Мисс Драппер и лакей вкатили тележку со свежезаваренным чаем
и блюдами с самыми разными бутербродами, пирожными и сдобной
выпечкой. И тут же черная тень стремительно метнулась у ног
экономки, а терьер, сохранявший до сих пор олимпийское
спокойствие, разразился громким заливистым лаем. Флора, позабыв
обо всем, тоже подскочила со своего места и подхватила на руки
мяукающего и фыркающего котенка.
А следом раздался жизнерадостный смех.
– Ну, же, Цезарь! Успокойся! Кому сказал? – приказал хозяин, и
пес послушно лег у ног своего повелителя. – И кто же это у нас такой
нарушитель спокойствия, мисс Макникол?
– Это Пантера, – ответила Флора, стараясь привести в чувство
трясущегося от страха котенка.
– Прекрасная барышня, – одобрительно хмыкнул Берти. – Как же
она к вам попала?
– Я спасла котенка еще совсем маленьким, слепым, когда его ктото попытался утопить в болоте, а я вытащила его из воды и забрала к
себе домой. Мы еще тогда жили в Озерном крае.
– Флора, пожалуйста, унеси Пантеру из комнаты, – попросила ее
миссис Кеппел.
– О, в этом нет никакой нужды, миссис Кеппел, если вы
беспокоитесь за меня. Вы же знаете, я люблю животных.
Флора послушно выставила Пантеру в коридор и плотно
прикрыла за ней дверь, после чего вернулась на свое место. Миссис
Кеппел принялась разливать чай, но Флора знала, что не посмеет даже
прикоснуться к своей чашке. Рука у нее дрожала, еще чего доброго не
удержит чашку и зальет чаем красивое новое платье.
– Мисс Макникол, в лице миссис Кеппел вы обрели очень умного
и опытного союзника. Вот уж, – Берти сделал очередную затяжку и
глянул на хозяйку дома с ласковой улыбкой, – никогда не думал,
признаюсь честно, что доживу до того дня, когда…
До какого именно дня собирался дожить ее собеседник, Флора так
и не узнала. Потому что очередная затяжка обернулась долгим,
удушающим кашлем. И без того румяное лицо Берти приобрело
свекольный оттенок, глаза расширились, грудь бурно вздымалась. Он
всеми силами пытался сделать вдох.
Миссис Кеппел тотчас же налила в стакан воды, втиснулась рядом
с ним на диван и поднесла стакан к его губам, заставляя сделать хотя
бы один глоток.
– Будь оно все неладно, женщина! Мне не нужна вода. Мне нужен
бренди! – Берти извлек из кармана сюртука огромный носовой платок
из батиста и оттолкнул от себя стакан с такой силой, что вода
расплескалась на юбки миссис Кеппел, после чего громко
высморкался.
– Берти, тебе категорически нельзя курить сигары, – попеняла ему
миссис Кеппел, поднимаясь с кушетки и направляясь к серванту, на
котором стоял графин с бренди. – Тебе и все доктора, которые
наблюдают тебя, твердят то же самое. Сигары для тебя – это смерть, я
не шучу. – Она подала ему стакан с бренди, и он залпом осушил его до
дна. После чего протянул ей пустой стакан, требуя повторения.
– Чепуха! Это все здешний проклятый климат так на меня
действует. Вечная сырость и туман… Помнишь, как я прекрасно
чувствовал себя, когда отдыхал в Биаррице?
– Берти, не лукавь и не обманывай сам себя. Ты же знаешь, что
это не так… Только в последний раз, когда мы там были, у тебя…
– Все, хватит! – загрохотал он в ответ и лихо осушил вторую
порцию бренди. После чего снова уставился на Флору. – Вот видите,
что они со мной вытворяют, мисс Макникол? Обращаются как с каким
младенцем несмышленым.
– С тобой обращаются как с человеком, которого любят, –
возразила ему миссис Кеппел решительным голосом.
Флора с трепетом ожидала нового взрыва, однако его не
последовало. Миссис Кеппел уселась рядом с Берти и взяла его руку в
свою, а он лишь миролюбиво кивнул головой.
– Знаю, дорогая, знаю… Просто у меня такое чувство, что в
последнее время все стараются испортить мне настроение всеми
доступными способами.
– Все стараются изо всех сил уберечь тебя, только и всего. Никто
не хочет пережить боль разлуки с тобой.
– Хватит об этом! – он отмахнулся рукой от миссис Кеппел,
словно от назойливой мухи. – Хорошенькое же впечатление я
произведу на мисс Макникол при нашей первой встрече. Итак, дорогая
моя, расскажите-ка мне лучше о себе. Чем увлекаетесь, к примеру?
– Люблю природу. Деревню… – выпалила она первое, что пришло
ей в голову. И тут же поспешила уточнить: – Правда, я, кроме деревни,
мало что видела в своей жизни. Возможно, со временем я привыкну и
к городу и даже полюблю его, как любят город те, кто в нем родился и
вырос. Потихоньку знакомлюсь с Лондоном. Очень красивый город.
– Не оправдывайтесь, мисс Макникол, не надо. Если бы судьбе
было угодно распорядиться по-иному, я бы тоже с радостью поселился
в деревне. Скажите мне, вы катаетесь верхом?
– Да, – коротко ответила Флора. Она не могла заставить себя
назвать его Берти. – Хотя, наверное, на аллее для верховой езды в
Гайд-парке я бы смотрелась не очень уместно. Ведь я привыкла
скакать по диким просторам, по скалистой местности, а потому и
держусь в седле безо всякого изящества.
– Ах, вот было время золотое! – Берти всплеснул руками, словно
ребенок. – Когда я был молодым, то не было для меня ничего лучше,
чем пустить коня вскачь по бескрайним шотландским болотам и
пустошам. Что еще заставляет ваше сердце трепетать и биться с
удвоенной силой, мисс Макникол?
– Наверное, надо было бы сказать, что это поэзия, или рукоделие,
или игра на фортепьяно. Но я скажу правду. Все мои увлечения
связаны, так или иначе, с природой. Животные, например…
– Как я вас понимаю! – воскликнул Берти и ласково погладил
своего пса, лежавшего у его ног, который тут же умиленно завилял
хвостом в ответ. – А что же до искусства во всех его проявлениях…
Что ж, в моем положении я обязан терпеть все это и даже
аплодировать им. Вы и представить себе не можете, сколько
бесконечных вечеров я проторчал в опере или сидел на представлениях
пьес, в которых, по мнению их авторов, я должен был найти некий
особый духовный или психологический смысл… Или слушал вирши, в
которых не мог понять ни единого слова…
– Ты несправедлив к себе, Берти! – подала голос миссис Кеппел. –
Ты ведь исключительно начитанный человек.
– Только потому, что я обязан быть таковым. Это тоже часть моей
работы. – Он весело подмигнул Флоре.
– А я вот очень люблю рисовать животных. Люди у меня хуже
получаются. Они какие-то более сложные, что ли…
Флора надеялась, что ее реплика утихомирит обоих спорщиков.
– Хорошо сказано! – воскликнул Берти одобрительным тоном и в
знак подтверждения своих слов громко хлопнул себя по толстой ляжке.
– Берти, карета уже ждет тебя внизу. Ты же знаешь, у тебя сегодня
встреча и…
– Да, я в курсе всего. – Он с притворным ужасом округлил глаза и
взглянул на Флору с таким видом, словно молча приглашал ее в
сообщники. – Мисс Макникол, миссис Кеппел абсолютно права. Я
должен отбыть восвояси, чтобы продолжить служить своему народу и
королеве.
Флора тотчас же подскочила с кушетки и уже приготовилась
сделать еще один реверанс, но тут он поманил ее к себе:
– Подойди ко мне, милая.
Она робко сделала несколько шагов и замерла перед ним. К ее
изумлению, он вдруг взял ее руки в свои и погладил тяжелыми
пальцами, унизанными перстнями с рубинами в форме кабошонов в
массивной золотой оправе.
– Рад был познакомиться с вами, мисс Макникол. Это была
приятная во всех отношениях встреча. Что лишний раз подтверждает
безупречную интуицию миссис Кеппел. А сейчас, женщина, помоги же
мне встать с этого дивана!
Он тяжело поднялся на ноги с помощью миссис Кеппел. И хотя
Флора и сама была высокой, но когда он встал в полный рост, то навис
над ней, словно каланча.
– Очень надеюсь, что у нас еще будет возможность пообщаться с
вами, и не раз, в будущем. Особенно на природе. Может, в замке
Дантрез? – Он вопросительно взглянул на миссис Кеппел, та тут же
кивнула в знак согласия.
– Конечно, обязательно.
– А сейчас, мисс Макникол, Флора… мне пора. До свидания,
милая.
– До свидания.
– Идем, Берти. Я провожу тебя вниз.
С этими словами миссис Кеппел, терьер и Его Высочайшее
Величество Божьей Милостью Король Соединенного Королевства
Великобритании и Ирландии, Глава всех заморских британских
доминионов, Защитник веры и Глава англиканской церкви, а также
император Индии, покинули малую гостиную в доме миссис Кеппел.

ЛЮСИНДА РАЙЛИ