Можно ЛИ было быть счастливым в СССР?

(воспоминания и мнение советского технаря.  Что-то вроде исповеди, но - НЕ исповедь, ибо задача другая – реабилитировать Советскую Эпоху, очернённую «либералами»)

Разумеется, у возможного читателя сразу  же возникнет вопрос: А зачем мне нужно знать мнение советского технаря? Зачем он пишет свою галиматью?
Отвечаю развёрнуто со ссылкой на классиков,  дабы  снять с себя ответственность (шучу).
Во-первых, имею право.
Герцен:
«- «Кто имеет право писать свои воспоминания?»
- «Всякий»
Потому, что никто их не обязан читать».
Во-вторых, для каждого человека наступает  время, когда (по словам классика) «на него начинают засматриваться гробовщики», а это самое подходящее время для воспоминаний и мемуаров. И, поскольку за моё  жизнеописание (каким бы оно ни было) никто не возьмётся, то я вынужден сам это  сделать.
В-третьих, любой человек (и я в т.ч.) ВСЕГДА действует под влиянием  сложнейших окружающих, генетических,  исторических, климатических, мистических  и прочих факторов.
Гоголь: «Но есть страсти, которых избранье не от человека. Уже родились они с ним в минуту рожденья его в свет, и не дано ему сил отклониться от них. Высшими начертаньями они ведутся, и есть в них что-то вечно зовущее, неумолкающее во всю жизнь».
Баратынский «Не властны мы в самих себе».
Оуэн: «. . . . человек не сам творит свой характер».
В.Жаботинский: «И физическая, и психическая природа человека – все это такие чуткие и тонкие аппараты, на которых не может не отражаться малейшее различие в окружающей естественной среде. Немыслимо, чтобы гористый горизонт не положил своеобразного отпечатка на психику человека, выросшего среди гор, по сравнению с психикой уроженца равнины. . . . .  только близорукая односторонность может упускать из виду или отрицать великое влияние естественных факторов на физическую и психическую природу человека – влияние, вырабатывающее отдельные расы».
Так и я, подтверждая мысль классиков,  – раб множества факторов, и ничегошеньки с собой поделать не могу. Коли есть причина,  и  «чешется язык» – пускаю его в дело.
В-четвёртых, (и это, пожалуй, самая главная причина), «либералы» так «прожужжали уши» о тяжёлом, сером  Советском времени и отсутствии  Счастья у Советских людей, что я – проживший в СССР почти СОРОК ЛЕТ – считаю себя  обязанным опровергнуть чушь «клеветников России». (Чехов: «. . .храни вас бог трогать либералов! Боже вас сохрани! Либерал — это тот самый поганый сухой гриб, который, если вы нечаянно дотронетесь до него пальцем, обдаст вас облаком пыли».  Достоевский: «. . . русский либерализм не есть нападение на существующие порядки вещей, а есть нападение на самую сущность наших вещей, . . .  не на русские порядки, а на самую Россию. . . . . Каждый несчастный и неудачный русский факт возбуждает в нем смех и чуть не восторг. Он ненавидит народные обычаи, русскую историю, всё. . . .»).
Посему главная задача этой заметки – развенчать «либеральную» ахинею о Советском несчастье.
Для начала рассуждения о счастье вообще и о Советском счастье, в частности,  надобно понять (или хотя бы ознакомиться с мнением сведущих людей), а что такое – СЧАСТЬЕ?
В известном хорошем советском фильме «Доживём до понедельника» одно из важных  определений Счастья гласит: «Счастье – это когда тебя понимают».
При всей привлекательности этого тезиса я не соглашусь с ним.
Ибо взаимопонимание ПОЧТИ исключает возможность споров, дискуссий, из которых человек черпает неизвестную доселе ему информацию и в которых «кипит жизнь». Горячие споры даже БЕЗ взаимопонимания (особливо за стаканом портвейна) – Счастье особое, ничем не заменимое.
Но  большинство людей (к несчастью, по моему мнению) ассоциируют Счастье с комфортом, который достигается посредством власти  и денег. 
Мне жаль; и такой взгляд,  и таких людей. (Хотя признаюсь, мне самому приходилось бороться и за деньги, и за комфорт. Человек слаб).
Комфорт же,  в свою  очередь, представляется тоже по-разному.
Салтыков-Щедрин:
«Надобно . . . , чтобы всякий человек . . . сознал, что для счастья его нужны две вещи: пирог с капустой и утка с груздями. А к этому. . . : приличная мебель, удобный экипаж, . . . а вечером пулька или две по маленькой. .. . Само собой понимается - для культурного человека». 
А кому-то  -  нужно «до зарезу» посетить Лувр, Прадо, Гран Опера,  Ла Скала, Британский музей . . .  «Вживую» посмотреть на «Мону Лизу» и «Чёрный квадрат».
А иным людям для счастья просто необходим золотой (в буквальном смысле) унитаз. Что тут поделать – вкусы!
Я уж молчу про яхты, суперкары, сверхточные швейцарские часы (как бы не опоздать на миллисекунду!),  виллы с прислугой и  т.д. и т.п. – в основном,  для показухи.
Скукотища.
Уверен, что такой комфорт самим обладателям его в ближайшее время осточертевает. Приходится искать новые вещи и новые ощущения, доводящие до извращений.
В ход идут уже наркотики, педофилия, унижение прислуги, растопыренные пальцы, презрительно выпяченные губы . . . .
Тем не менее, эти обладатели наскучивших  им «сокровищ» непременно при случае «лягнут» бескомфортную, по их мнению,  Советскую жизнь.
Постараюсь возразить им.
Ибо многие классики находили оправдание «маленькому счастью» бедноты.
О.Генри:
«Когда бедняк находит за подкладкой жилета давным-давно провалившуюся в прореху четверть доллара, он забрасывает лот в такие глубины жизненной радости, до каких не добраться ни одному миллионеру.»
Гёте   (Маргарита):   
«И горя тоже много я видала.
. . .  . .
А по утрам — бельё чуть свет встаю и мою;
Там время на базар, на кухню там пора —
И так-то целый день, сегодня, как вчера!
Да, сударь: иногда измучишься заботой!
Зато и сладко спишь, зато и ешь с охотой».
Отметим эту особенность Счастья уставшей прислуги – просто сон и еда; такое НЕДОСТУПНО богатеям.
Так и у многих советских людей – забот и проблем было  много, но и «маленького счастья» - вполне достаточно и радостных ощущений ничуть не меньше, нежели у подпольных или явных миллионеров, как советских, так и мировых.
Мне пришлось, как я уже говорил, прожить в СССР около сорока лет. Но во все периоды жизни этих сорока лет мне вполне хватало счастья.
Хотя родился я  в  бедной советской семье,  на что совсем не сетую, ибо рождение – зависит не от человека, а от Бога или Природы (не всё ли равно – от кого), но счастья я испытал много.
Жили мы примерно так, как пел Высоцкий,  в коммунальной квартире, где «на сорок восемь комнаток – всего одна уборная». Поругивались, но жили, в основном, очень дружно и интересно. У одних соседей – дочка окончила школу – общий праздник. У других соседей появился первый телевизор – бегали к ним смотреть новости. Новый Год, Первомай, 8 марта, дни рождения  – опять общее застолье. ВЕСЕЛО!
Никаких влиятельных родственников, обогативших нас, - не было.
Казалось бы, мне – прямой путь в «углекопы» (О.Генри: «Один бедный углекоп (слыхали вы когда-нибудь о богатом углекопе?)» )  и, как в царское время и  по словам того же О.Генри,  мне предстояло «умереть от изнурения в возрасте девяти лет».
Но Судьба в лице Советской Власти дала мне ШИРОЧАЙШИЕ возможности для выживания, получения сносного воспитания и образования, в т.ч. высшего,  и насладиться МНОГИМИ известными человечеству радостями Жизни.
Да, я не  посещал филармонии, горные курорты, элитные корты и клубы, не  пил дорогущие напитки и не объедался устрицами; даже велосипеда не имел и телевизор в нашей семье появился, когда мне стукнуло одиннадцать лет,  но. . . .
Советская Власть предоставила всем советским детям  множество бесплатных библиотек, музеев, дешёвых кинотеатров (с прекрасными шедеврами киноискусства), спортивных секций и специальных школ (музыкальных, изобразительных, танцевальных и т.д.).
И многие советские дети пользовались этими БЛАГАМИ, И я в т.ч.
Какие секции и кружки я только не посещал. Музыкальный, настольного тенниса, тяжёлой атлетики, авиационного моделирования. Глаза разбегались. Времени не хватало. Толком я ничему не научился, но это уже мои проблемы.
Зато библиотеки я посещал регулярно. Например, как только открылась ГБИЛ (Библиотека иностранной литературы около Котельнической высотки на Яузе),  я тут же записался в неё.
Да, я не разъезжал по «парижам», но мне хватало книг.
Герцен: «Есть люди, предпочитающие отъезжать внутренно:..  . . при помощи сильной фантазии и отвлекаемости от окружающего» .
И мне было комфортно с книжными Буратино, Томом Сойером, Оливером Твистом, Одиссеем, Аладдином,  последним из могикан, д.Артаньяном, капитаном Немо, Айвенго, Ассоль, Пугачёвым,  . . . . . и т.д.
Упомянутая Герценом фантазия «окунала» меня (прошу прощения за банальность) в виртуальную действительность; зачастую более интересную, нежели давало кино. Поэтому многие герои кинофильмов мне казались довольно примитивными пародиями на героев и события, представляемые моей фантазией.
(Впоследствии это благо – читать и фантазировать -  данное Советской Властью,  мне помогло при  учёбе в ВУЗе).
Признаю, что художественная литература – не точна с точки зрения наук. Но интерес к книжным  героям и событиям заставляла меня обращаться к Энциклопедии, где, естественно, волей-неволей я изучал Историю, Географию, Биологию  и др.
По причине моего увлечения книжками в школе учился я ОТВРАТИТЕЛЬНО, К тому же я учебников в руки не брал. И не  был пай мальчиком. Моё детство прошло в Серебряническом переулке, напоминавшем трущобы, описанные  Гиляровским о Хитровке. В этом Серебряническом переулке - этой густозаселённой клоаке (кстати, находящейся совсем рядом с упомянутой Хитровкой) - жизнь кипела и текла по полубандитским законам. Постоянные конфликты и драки «двор на двор», ругань и пьянство. Я не был драчуном, а просто шалопаем, но обстоятельства вынуждали. Именно тогда я получил первый удар товарным ящиком по брови (кровь хлестала всю ночь. Родителям сказал, что споткнулся. Как Есенин: «И навстречу испуганной маме я твердил сквозь кровавый рот: «Ничего, я споткнулся о камень. Это к завтраму всё заживёт»).
Такая жизнь была. Но она КИПЕЛА! Какое мне дело было до «Эйфелевой башни»? Пусть эта железка торчит в «Празднике, который всегда с тобой» и радует бездушного убийцу животных Хемингуэя. А мне было интересно здесь, в СССР, в библиотеках, в секциях  и в полубандитском Серебряническом переулке.
Да, -  полубандитском со скученным разношёрстным населением. Здесь и зла и добра было очень много. Нас угощали и жалели чьи-то матери, сёстры, братья, дяди и тёти. А мы –дети – играли во что попало и чем попало, дрались, лазили по и через заборы и сараи, похожие на помойки.
А иначе в начале 60-х годов и быть НЕ МОГЛО!
Страна с чудовищным трудом выбиралась из послевоенной разрухи Великой Войны. Не хватало учителей, квалифицированных воспитателей, просто  профессионалов и рабочих рук.
СРАЗУ  невозможно было построить «дворцы и фонтаны».
Но .. . . постепенно и  настойчиво многое делалось и для детей,  и для взрослых.
Появлялись новые кинотеатры, парки, выставки, строилось жильё.
И жизнь продолжала кипеть. Бедно, неказисто, грубо, но – интересно. Настолько насыщенно и интересно, что времени не хватало мечтать о «парижах».
Кто-то скажет: в детстве абсолютно ВСЕМ бывает интересно жить, независимо от страны.
Погоди, возможный пессимист, дай мне дойти до юности и зрелости.
Служба в Советской Армии. Казалось БЫ – ну, что в ней может быть интересного?
Ан, нет. Интересного – много.
Во-первых, Страна кидала меня то в Крым (в школу сержантов), то на Камчатку – место основной военной службы. Ну, смог ЛИ я сам когда-нибудь побывать на Камчатке? Вряд ли. А Советская Власть дала такую возможность.
Несение караульной службы -  то в крымских степях с такими ветрами, которые  разбрасывали роту, как кегли,  то по весенней жаре, при которой расплавленный битум капал с крыш, то в заснеженной Камчатке.
Представьте:  камчатская ночь, чашечные 16-ти метровые антенны космической  связи на фоне звёздного неба, волки воют.  Картина сюрреалистическая,  а «ты» шагаешь с автоматом на плече и сочиняешь стихи: «Ты не бойся, ведь я не грубый, не разбойник, не сатана. Просто в серое солдатское рубище заковала меня Страна». 
Внутри самой 2-х этажной станции связи – куча приборов, всё мигает, нажимаешь какие-то кнопки, выставляешь частоту Доплера - интересно. Где ещё это увидишь, потрогаешь?
В казарме – постоянные стычки со «стариками», и я получил второй  удар по другой брови, но уже 5-ти килограммовым блином от штанги. Жизнь кипит!  Ничего, выжил.
Получил вскользь  удар  грузовика – отлетел в кювет. Ничего – выжил. В морском порту Петропавловска-на-Камчатке  едва не погиб под многотонной конструкцией антенны (при выгрузке с корабля портовым краном величиной с башню). Едва увернулся. Страшно и интересно. Ведь – увернулся! Таких ощущений не испытаешь в Ла Скала.
А самоволки за портвейном в сельский магазин за 5 километров от войсковой части? А? ПРЕКРАСНО! А самогон  из резиновой грелки, привезённой отпускником? А? Пили любители комфорта самогон из резиновой грелки? То-то! А соревнования по шахматам, гиревому спорту, кроссы! ВЕЛИКОЛЕПНО, Это точно – лучше, чем жрать попкорн на стадионе и глазеть на футболистов. И армейский клуб был, и библиотека в части  была – «читай не хочу». Поймали медведя – посадили в клетку. «Обратно» интересно.  Жаль мишку, но – интересно. Жизнь кипела и  в Армии.
После армии – куда?
Попал в НИИ – техником, но . . . . тут мне повезло ещё раз, я влюбился в будущую жену,  а она – выпускница ВУЗа. Пришлось догонять (не мог же я допустить неравноценного брака).  Поступил на вечернее отделение  ВУЗа – МИРЭА.
Шесть лет вечерних занятий. Тяжело? Да!
Совмещение с ещё абсолютно непонятной  работой в НИИ – тяжело? Да.
Но «страшно» интересно.
Поскольку в школе я учился «так себе», то в начале первого  семестра МИРЭА мне было ОЧЕНЬ тяжело. Но . . ..  . . «поднажал», стал ВНИМАТЕЛЬНО слушать преподавателей, схватывать суть, конспектировать самое важное , что-то «прояснилось» в голове,  и уже в конце 1-го курса стал одним их лучших студентов в потоке, и за все шесть лет учёбы у меня не было ни одой переэкзаменовки.  А на следующих курсах  многие экзамены я  сдавал ДОСРОЧНО, Кто-то скажет: ну, это ведь ВЕЧЕРНЕЕ отделение; в нём и требования к студентам заниженные. Возражаю. Дело в том, что досрочные экзамены, на которые я частенько ходил (и сдавал),  проводились и для очников, студентов «дневного отделения» и для «вечерников».  И я сдавал эти экзамены ничуть не хуже очников.
Спасибо Советским библиотекам, развившим фантазию и логику,  и огромное спасибо моей супруге – выдержала мой вечерний институт, создала дома благоприятные условия.  Ничего даром не проходит.
(Чуть не забыл. Добавляю. Дошло до того,  что для меня каждый экзамен был праздником, как говорит известный герой Гайдая. Меня радовало ощущение предстоящей схватки с экзаменатором. Это счастье  понятно многим).
А в  предоставляемый мне в НИИ 10-тидневный студенческий оплачиваемый учёбный  отпуск я часто отдыхал на юге. (Плацкартный билет  в Крым стОил 14 рублей! Койко-место в частном секторе –  от 50 коп. до 1рубль/сутки  - в зависимости от близости пляжа.  Стакан сухого вина -15 копеек. Комплексный обед в столовке – 50-60 копеек. Смешные деньги даже для меня).
После окончания учёбы в  МИРЭА стало даже скучновато. Хотел даже поступать в другой ВУЗ, ибо образование было БЕСПЛАТНОЕ!
Разумеется,  пьянствовали, гуляли напропалую и на юге, и после занятий в институте.  Было весело и  ИНТЕРЕСНО ЖИТЬ.  Ибо – друзья, гитара, чтение стихов, печёная картошка («она внутри такая чёрная-чёрная, а разломишь – белая»),  вино, поездки с ребятами (и девчатами) в пригород  или кому-нибудь «в гости», какие-то интриги, любовные треугольники, глупые споры, доходящие до драк, иногда – милиция.  Прогулки в парках с лодками (30 коп/час), танцы на танцплощадках в Краснопресненском парке - на острове и в Лефортово. ЖИСТЬ!
Разумеется, мы – желторотые - думали, что понимаем ВСЁ на свете.
Ходили на плотах по реке Унже, на байдарках по Нерли, просто в походы.
А там – вокруг дремучий лес, из которого, по словам, классика, «без молитвы не выйдешь», рыбалка, походы в лес «по грибы-по ягодицы», плавание. Играли на плоту в шахматы, в карты на «раз-два по морде», как сказал А.Толстой. В деревнях покупали самогон и брагу. А там – и мелкие стычки с деревенскими: «Погнали наши - городских!». А комары вечером и слепни днём – не дающие спокойно «сходить в кусты»?!  Открою «секрет»: комары и оводы очень любят голые молодые задницы. Приходилось спасаться от них и залазить повыше НА ДЕРЕВЬЯ! Спать было почти невозможно - одолевали комары. Мы окуривали палатку дымящейся головёшкой,  после чего дышать было невозможно, а комарам хоть бы хны. Прошло 55 лет, а я  вспоминаю этот комариный ад, как будто это было вчера.
А гроза над рекой? Вокруг лес, а мы на середине реки. Молнии  и гром – такие, что вспоминались слова Герцена: «Кто на море не бывал, тот богу не молился».
Разве ТАКОЕ  ощутишь в «парижах»?
Да, это мальчишество было «бурей в стакане», но всё же – БУРЕЙ!
ТРУДНО и ВЕСЕЛО! Влюблялись «сто раз»  (не говорите моей жене).
По поводу алкоголя и «любви» скажу несколько слов.
Алкоголь – прекрасное изобретение Природы,  впоследствии подхваченное  Человеком. Алкоголь пили все известные герои и мыслители: Д.Артаньян со своими драчунами, Швейк, Одиссей и его «друг» Полифем, Джон Ячменное Зерно, Дюма, Вольтер, . . . .
Салтыков-Щедрин:  «Таким образом продолжается пятнадцать дней. Кроме своего нумера и устричной залы Елисеева, я ничего не вижу. . .  . Наконец, я чувствую, что ежели это времяпрепровождение продолжится, то я сделаюсь пьяницей. Каждый день, по малой мере, три бутылки вина, не считая водки! И это, так сказать, натощак. Перестаю, наконец, понимать, кто я и где я. В одно прекрасное утро просыпаюсь и ничего, положительно ничего не понимаю. Что? как? зачем? Наконец, когда уж мне вылили на голову целое ведро холодной воды (я помню, я все кричал: лей! лей!) – только тогда я понял, что я – я. Подбежал к зеркалу, смотрю – глаза налитые, совсем круглые. Значит, дошел до точки».
Или О.Хайям:
«Хочу упиться так, чтоб из моей могилы,
Когда в неё сойду, шёл винный запах милый,
Чтоб вас он опьянял и замертво валил,
Мимоидущие товарищи -  кутилы».
Или Пушкин:
«Дни любви посвящены,
Ночью царствуют стаканы,
Мы же — то смертельно пьяны,
То мертвецки влюблены».
В.Ленин упивался пивом в Швейцарии.
О Есенине и говорить «стыдно».
Здесь надобно ПОЛНОСТЬЮ процитировать вышеприведённую мысль Герцена»
«Есть люди, предпочитающие отъезжать внутренно: кто при помощи сильной фантазии и отвлекаемости от окружающего . . .  . - кто при помощи опиума или алкоголя».
Ибо алкоголь, по словам одного героя Сергея Герасимова, способствует освобождению духа.
А теперь немного о любви, упомянутой Пушкиным.
Мы – юнцы – всегда и  везде  влюблялись почти во «всё, что шевелится».
Как раз тогда я посвятил подобающий стишок  одной N:
«Привет тебе, любезный друг.
Я средь распущенных подруг
Совсем забыл твой лик волшебный,
Но, слава богу, год учебный
Настал. И вижу я опять
Твои черты, и плоть, и стать.

Не делай жесты удивленья.
Поверь, ко мне расположенья
Должна создать душа твоя
Хотя бы видимость, а я,
Презрев уловки и обман,
Поверю всем твоим словам».

(Чувствуется влияние Пушкина. Что тут поделать? Начитался, проникся, пропитался.).
Возвращусь к главному – Счастью. Был ЛИ я в то время счастлив?
БЕЗ СОМНЕНИЙ!
Ибо (повторюсь):  уже появилась семья, обрастали детьми и друзьями, гитара, чтение стихов, вино, поездки с ребятами (и девчатами) в пригород  или кому-нибудь «в гости», глупые споры, доходящие до драк, иногда – милиция. 
ИНТЕРЕСНО!
Немного о семейной жизни.
Несмотря на то, что моя супруга родилась в Башкирии,  а в ВУЗе училась в Магнитогорске, при ближайшем «рассмотрении» оказалось, что она – украинка. А это значило, что у неё куча родных на Украине и Урале, и куча подруг, рассеяных после распределения по Союзу. И у меня был хороший армейский друг на  Украине. Отсюда следует. . .  правильно, что через нашу квартиру пролегли многочисленные дорожки  для иногородних и инореспубликанских гостей. «Обратно» - пьянки, встречи на вокзалах, проводы на вокзалы и проч.проч. И мы сами с супругой (а позже – и с детьми) часто ездили на Урал, на Украину, к Белому морю – в гости. К нам приезжали не только родные и знакомые, но и знакомые знакомых, знакомые родных и т.д.
Был такой случай: звонок в дверь, открываю - стоит девушка, робкая-робкая и протягивает мне записку. Пишет бывшая учительница моей супруги, мол, приютите девицу на пару дней.  Конечно, приютили. Иногда в нашей 2-х комнатной квартире одновременно жили ВОСЕМЬ ГОСТЕЙ! Укладывались спать на полу. Все приезжали с подарками; кто с вяленой рыбой, кто с морошкой, кто с горилкой и салом.
Весело? То-то! 
И это была обыкновенная судьба многих советских людей, ибо Великая Война и обстоятельства разметали людей по огромной стране.
Однажды подходит ко мне мой хороший знакомый Иосиф (Абрамыч) и жалуется: «Юр, родные из Сибири,  честно скажу – надоели. Что делать?».
А я сам в таком же положении. – Терпи!
Жизнь кипела. И в этом была заслуга (или характерная черта) Советской Эпохи. И чёрт с ними – с «парижами», «шамбертенами» и «устрицами». И так всё кипело «через край». Нам вполне хватало жареной картошки под «Московскую водку», «дрислинг», самогон, технический спирт, горилку, одеколон, «Жигулёвское» (кстати, сейчас я ничего лучше советского «жигулёвского» пива не встречаю).
А «вы» говорите – «Лувр».  Пусть он стоИт там, на Сене и привлекает «одухотворяющихся»   ротозеев, многие из  которых не смогут отличить репродукцию от подлинника. Лично мне хватило посетить ленинградский Эрмитаж и Третьяковку. Скажу прямо: в турпоходах я чувствовал себя комфортнее.  Ибо живую природу со  звенящей листвой, с запахом разнотравья, с пением соловьёв,  с вечерним костром и гитарой – нельзя заменить мёртвыми картинками и скульптурами. (И потом – для меня нет никакой радости пялиться на «Чёрный квадрат»).
А работа в НИИ ВПК?
Это счастье особого склада.
Постепенно я вникал в суть конструкторских разработок и начинал получать удовольствие от «открытий» секретов ВПК. Спасибо наставникам (было такое понятие в Советское время – наставничество, или помощь опытных специалистов желторотым юнцам). Плюс позже - изобретения и рацухи. Изготовление и отладка аппаратуры и оснастки на опытном производстве. Удовлетворение особого свойства, не доступные в «Ла Скала».
Опять – интересно.
Денег, разумеется, никогда не хватало. (Чехов: «Кислород - Химиками выдуманный дух. Говорят, что без него жить невозможно. Пустяки. Без денег только жить невозможно»).
Мне – конструктору - приходилось подрабатывать вечерами и ночами;  в основном, грузчиком. Подрабатывал на: Останкинском мясном хладокомбинате, Москворецком пивном заводе, Молочном хладокомбинате около Варшавки, на Хлебокомбинате около МЭИ, на овощных базах,  на виноразливочном заводе в Сыромятниках (за Курским вокзалом).
Опять – интересно; например, грузил кубинский сахар в мешках по 104-105 кг. Вы спросите: Как это возможно? Отвечаю – возможно. Местные работяги изобрели приспособление с названием «цапка» (голь на выдумки хитра). Цапка - это три 15-ти сантиметровых гвоздя,  скрученных у основания и с растопыренными и загнутыми противоположными концами – нечто вроде грабель. Цапку  вонзали в мешковину и с её  помощью перетаскивали (или поднимали вдвоём) мешки с сахаром. На винном заводе  освоил работу оператора автомата по мытью бутылок,  на хладокомбинате - уворачивался от скользящих со штабелей замороженных коровьих полутуш весом в 150-200 кило.  Короче,  подзаработал, повидал разных людей – спившихся и трезвенников, жизнерадостных и печальных;  поел-попил, познал  труд работяг. Интересно.
Чуть не забыл, получив Диплом о высшем,  начал  помогать студентам выполнять курсовые и дипломные проекты. Подхалтуривал и конструкторской работой (частные заказы). Мало, но опять – небольшой приварок.
В начале 80-х все родственники «скинулись» и купили на моё имя автомобиль «Москвич 2140». Пришлось отрабатывать: развозить по дачам, больницам, а потом и по моргам. НЕ весело, но – интересно. В Москвиче перебирал почти всё. Карбюратор отладил до такой степени, что расход бензина был ниже  паспортных данных  и при этом выхлоп СО -  допустимый.
С супругой и детьми (в Советское время) объездил на Москвиче подмосковье, ездили в Ленинград, Владимир, Крым, малый Кавказ, выезжали на Украину к родственникам жены и к моему армейскому другу. С бензином и запчастями к Москвичу в СССР был напряг, поэтому всегда возил с собой пару канистр  и кучу запчастей.  И не хныкали.
А кто-нибудь  из посетителей Прадо разгонялся на Москвиче по автостраде Харьков-Запорожье до 140 км/час?  При полной загрузке и плюс заполненным крышным багажником. Внутренности бедной машины дребезжат, но выдерживают. Советское – значит надёжное. Жутко, интересно и радостно.
А украинские, крымские  и донские степи! Запах полыни,  лаванды, хлебных полей! А черешня, мёд, домашняя колбаса, разливное вино  с придорожных рынков!
Разве можно всё это великолепие панорам, запахов, звуков, вкусов ощутить в «Британском музее» с затхлыми мумиями или в элитных ресторанах с «устрицами»?
То-то!
Интересно и весело.
Боже, благодарен тебе!
А  кто-нибудь из ротозеев в Лувре когда-нибудь пробовал пьяным проехаться на крыше вагона, как мы с другом – Жуковым Женькой – при поездке в Крым? Вылезли, покурили и влезли обратно в вагон. И это в 38 лет от роду! Мальчишки под сорок лет!
Теперь вспомнить страшно, а тогда – весело и интересно. Ощущения – непередаваемые.
Опять чуть не забыл о некоторых ощущениях Счастья в моей личной  политической деятельности. Примерно в 77-78-м годах, начав  изучать в ВУЗе «Историю КПСС» и некоторые труды Ленина и Конституцию СССР,  я  усомнился в правильности тезиса о «руководящей роли КПСС» и самостоятельно расклеивал листовки с призывом упразднить ст.6 Конституции.  Ибо сам Ленин писал: «Советская власть . . . . . выше партий.. . . . она дает возможность трудящимся, если они не довольны своей партией, переизбрать своих делегатов, передать власть другой партии и переменить правительство без малейшей революции».
Т.о. упразднение этой статьи, названное "поправкой депутата Сахарова", в 90-м году  произошло намного позже моих листовок.
Ладно.
Случались, конечно, ещё интересные и интимные ситуации, но они были слишком интимны или очень страшны. Поэтому о них умолчу.
А «вы» говорите:  « В СССР  было скушно».
Чёрта с два!
Везде и всегда можно найти много интересного, как биолог, рассматривая в мелкоскоп каплю воды.
И ещё одна важная «вещь»: у меня лично в то – советское -  время было непреходящее радостное ощущение надёжности, безопасности, братства и дружбы народов республик СССР и дружественных восточноевропейских стран: ГДР, Польши, Югославии, Чехословакии, Болгарии, Румынии. А это тоже – Счастье.
Кто-то возразит: Но для того, чтобы быть убеждённым в своей правоте оценки  понятия Счастье, надо СРАВНИТЬ свои советские впечатления с какими-то «заграничными» или современными российскими.
Ну, что ж.
Сравниваю.
В мае 1991-го года (перед крахом СССР) мне довелось слетать в США. Признаюсь, побыл там всего дней десять. Побывал в Нью-Йорке и Филадельфии. Походил, посмотрел  - не впечатлило. На плоту на речке Унже – лучше.
И  современная российская действительность, на мой взгляд, хуже советской, ибо  ощущение безопасности и дружбы восточноевропейских и народов Советских республик – пропало, прервались связи с родными и друзьями на Украине - из-за войны, и с друзьями у Белого моря и на Урале – из-за дороговизны билетов.
Мир сузился, скукожился для многих рядовых россиян. А братья украинцы стали, чуть ли не врагами.
И вкусного советского «Жигулёвского» теперь не найти.
Сравнил.
Устали, возможный читатель?
Тогда  . . . . . привет от советского технаря.