Как влюбиться и не быть съеденным. 3

Глава 3: Следователь и корреспондент, почти Шерлок и Ватсон, но с местным колоритом

— Джаркин, добрый день. Если, конечно, день добрый. Это следователь Пронин. Тебя ещё интересует тема исчезновений на Иссык-Куле? Или ты уже ей насытился?
— Здравствуйте. Конечно, интересует. А что случилось, Дмитрий Олегович?
— Вот опять женщина пропала. После твоих репортажей, после всех этих волнений среди местных меня вызвали. Я сейчас поеду на осмотр места происшествия. Не хочешь составить компанию?
— У меня машина сломалась, а на ремонт денег нет. Да и тема, честно говоря, не горячая. Пропажа — ещё не убийство, не вооружённое ограбление банка. Читатель зевнёт и пролистает.
— Джаркин, ну ты даёшь, где у нас вооружённые ограбления банков! Это тебе в Америку надо. Там и убийства, и вооруженные ограбления. Слушай, едем со мной. У меня служебная машина с водителем. Составь компанию, а то я иногда поговорить люблю, а водитель Егорыч такой молчун, что даже не интересно. Одним своим видом он такую тоску на меня наводит. Может, какую-нибудь историю вспомню тебе для репортажа.
— Хм… хорошо. А куда подъехать?
— Джаркин, я сам за тобой заеду. Говори адрес.

Через двадцать минут Джаркин и следователь Пронин уже ехали в машине. Город постепенно растворялся в зеркале заднего вида, уступая место просторам. Дорога вела их через холмистые предгорья, где солнце играло бликами на склонах, покрытых золотистой травой и редкими соснами. Вдали, как мираж, вырисовывались зубчатые вершины Тянь-Шаня, величественные, вырезанные из неба. Воздух становился чище, прозрачнее, и даже разговоры в машине звучали иначе, чуть спокойнее и глубже. По обочинам мелькали пастбища, лениво паслись лошади, а над ними парили два орла. Иссык-Куль ещё не показался, но его близость уже чувствовалась в солоноватом ветерке и особом свете, ложившемся на дорогу.
— Слушай, Джаркин, ты в прошлой своей статье написал, что какая-то там ткань на пляже была… с человеческой кровью. Ведь не было там никакой крови.
— Дмитрий Олегович, Вы в следственных органах работаете, а я в прессе. У вас должно быть всё чётко и правильно, до каждой запятой. А у нас, если читателя не заинтриговать, то никто смотреть и читать не станет. Тот случай тянул максимум на две строчки сообщения, а я целую статью изобразил. За две строчки мне и зарплату выдадут соответствующую, на которую даже спичек не купишь.
— Ну, изображать ты мастер. На рисунке у женщины только озеро и горы. А ты какую-то там палку выдумал, да ещё и с головой. И отпечатки ног будто какого-то неведомого животного, размером с тебя. Ну да, отпечатки там нашлись. И песочные замки тоже, вместе с прочими детскими выдумками.
— Детскими?
— Конечно, это же всё дети делали. Ну, может, родители помогали. Впрочем, как ты заметил, у меня канцелярская работа, а у тебя художественный взгляд. Кстати, ты женат?
— Нет, пока не женат.
— А девушка-то есть?
— Не хочется опережать события. Познакомился с одной.
— Красивая?
— Да, не то слово. Она просто космос… а я где-то на орбите. Боюсь, не очень-то подхожу ей.
— А чего так?
— Ну… зарплата маленькая, на которую самому-то не всегда получается свести концы с концами, машина в ремонте, да и старая она, что такой девушке и показывать её стыдно. И одеваюсь я так, что даже таксист жалеет меня, делает скидку.
— Ты думаешь, что для девушки это главное? Мы, когда с женой познакомились, оба были студентами, жили в разных общагах, на деньги, которые присылали родители. А присылали столько, что едва-едва хватало на самое необходимое. И всё же, нашли общий язык, общие интересы. Вместо театров и музеев ходили по улицам, любовались местными архитектурными шедеврами из типовых панелей. Смотрели на звёзды, на вечерние зажжённые окна, представляли, кто там может жить. Мечтали, что и у нас когда-нибудь появится такая же обычная, хотя бы однокомнатная, но собственная квартира. Хотя мечты мечтами, а своя квартира появилась лишь через девять долгих лет. Сначала общаги… потом, когда закончили институты, жили на съёмных квартирах. Только бы вроде обустроишься, как появляется хозяин и просит освободить квартиру. И опять поиск нового жилья, переезды. Ты знаешь, два переезда приравниваются к одному пожару. Но это я к чему? Счастье ведь не в деньгах, а в родстве душ и взаимопонимании. В желании делать всё, чтобы ей было хорошо. Конечно, с деньгами проще. Однако не всегда же они бывают… далеко не всегда.
— Вы правы, — согласился Джаркин.
— Ах, да! Я же тебе историю обещал. Был у меня такой случай…

Джаркин задумался о Светлане, о том, как они недавно съездили на Иссык-Куль. И Светлана даже несколько раз смеялась над его шутками. И это было здорово.
— Джаркин, — вывел его из задумчивости следователь, — уснул что ли? Для кого я тогда рассказываю?
— Нет, я внимательно слушаю.

Джаркин действительно слушал, мысленно прикидывая будущую статью о случае, который рассказывал Пронин, но где-то на задворках сознания всё равно оставалась Светлана.
— Приехали. Выходим, — наконец-то сказал Пронин, открывая дверь.

На месте уже находились милиционеры, рядом трудился криминалист. Следователь кивнул Джаркину, чтобы он шёл за ним, а сам быстро направился к криминалисту.
— Ну? Какие новости? — спросил следователь.
— Да, новости… какие новости, — начал рассуждать криминалист. — Молодая женщина двадцати пяти лет, приехала вон на той машине. Приехала ещё вчера. С тех пор машина стоит. Двери раскрыты. Муж с утра начал искать её повсюду. Вот, нашёл только машину. В машине вещи, телефон, ключи и верхняя одежда. Женщины нет.
— А муж, это тот, который в машине? — уточнил следователь.
— Да. Сначала по берегу бегал, всё на воду смотрел, плакал сильно. Теперь устал наверно. Сидит там, — подтвердил криминалист. — Похоже, она утонула. Спасатели на катере обследуют всё вокруг.
— Ничего не нашли?
— Нет, пока ничего, — отрицательно мотнул головой криминалист.
— Пойду, поговорю с мужем, — сказал следователь и направился к машине.

Джаркин последовал за ним.
— Здравствуйте, я следователь Пронин. Можно с Вами поговорить?
— Да, — мужчина кивнул.
— Скажите, у Вас с женой вчера ссоры не было?
— Нет, мы не ссорились. Я был на работе, а у неё выходной. Она попросила машину, съездить на пляж, искупаться. Я отдал ключи. Договорились, что она поплавает и приедет, заберёт меня с работы. Но с работы она меня не забрала. На звонки не отвечала. Домой пришёл, её и дома нет. Обзвонил больницы. Даже в морг позвонил. Дорожных происшествий не было. Никуда она не поступала. Утром я приехал на такси сюда. Вот, нашёл машину. Все вещи и телефон. А её нет. Тогда и вызвал милицию.
— Ясно, — сказал следователь.

Подошёл молодой лейтенант милиции.
— Дмитрий Олегович, — обратился он к следователю, — на пару слов можно? — кивнул он головой в сторону.

Джаркин подумал, что он тоже имеет право послушать секретную информацию, поэтому пошёл за следователем. Когда они отошли от машины, лейтенант вопросительно кивнул на Джаркина.
— Это корреспондент. Ему можно, — пояснил следователь.

Тогда лейтенант заговорил:
— Дмитрий Олегович, смотрите, какая неувязочка получается, муж вот целёхонек сидит, а жена пропала. И машина на месте. И даже вещи жены в машине. Укокошил он её, а теперь спектакль разыгрывает. Слишком уж он спокоен. Как будто всё идёт по плану. Наверно, любовница появилась, а жена теперь обузой стала. И тут, оппа, и сразу в дамки. И через недельку, глядишь, уже с новой пассией в круиз отправится. А жена с камнем на шее где-нибудь здесь рыб кормит.
— Да нет, лейтенант… человек всё утро по берегу бегал, плакал. Похоже, что искренне переживает.
— Дмитрий Олегович, так и я, если бы хотел следы замести, то тоже бы бегал по берегу и плакал. Я бы рыдал! Или вот другая рабочая версия: у нас появилась некая, пока неустановленная банда.
— Банда? — переспросил следователь.
— Да, банда. Похищают молодых, красивых, богатых девушек и после требуют выкуп.
— С чего ты взял, что девушка богатая?
— Ну, как же, а машина? Отличная иномарка! Или вот совсем правдоподобный вариант… — понизил голос лейтенант, а Джаркин еле сдержал усмешку, поняв, что лейтенант явно мечтал о карьере сценариста, а не следователя.
— Слушай, лейтенант, понимаешь, мне сейчас некогда. Давай, ты свои варианты в письменном виде изложишь, и потом мне сразу всё и отдашь. Идёт?
— Да, идёт, Дмитрий Олегович. Я всё письменно изложу.
— Только кратко. Без воды.
— Так точно, всё будет кратко и без воды. У меня ещё штук десять рабочих версий.
— Ну и хорошо, давай, дружочек, в письменном виде. Жду с нетерпением.
— Есть! — по привычке козырнул лейтенант, и бодро зашагал прочь.

Следователь Пронин медленно обошёл участок пляжа, останавливаясь то у следов на песке, то у детских фигур, вылепленных из влажного песка. Он присел, провёл рукой по отпечаткам, прищурился, сверяя их с чем-то в памяти. Джаркин невольно представил его Шерлоком Холмсом, которому вместо знаменитой лупы достался Иссык-Куль и детские песочные замки. Криминалист рядом, совершенно не спеша, делал снимки гор. Видимо, чтобы потом показать их жене. А ветерок с озера вяло шевелил седые пряди следователя Пронина. Джаркин разглядывал песок там, где вода касалась земли. Наконец Пронин выпрямился, огляделся ещё раз, затем повернулся к Джаркину.
— Джаркин, — позвал он. Когда тот подошёл ближе, Пронин кивнул на песок: — Смотри, всё то же самое. Опять песочные замки, фигурки и следы. Детская фантазия, не больше. Никакой мистики.

Пронин видел песок, а Джаркин сюжет. И в этом была вся разница. Джаркин молча кивнул, но в голове звучал милый смех Светланы. Иссык-Куль снова кого-то забрал. А Джаркин гадал, что оставит после себя озеро: одни следы на песке или ещё одну историю, которую ему предстоит превратить в статью. Пронин вздохнув как человек, привыкший к разочарованиям, произнёс:
— Ладно, поехали обратно. Похоже, несчастный случай. Криминала нет. Нам здесь делать нечего.