Дюрер. Голова Христа. 1520

   Он был со мной все детство. И всю молодость. Я взял его с собой в эмиграцию - мы с ним бродяги... Там, в Святой Земле, он и сгинул.

   Он - пока висел на стене в моем старом доме - менялся, мудрел, откровенничал.

   Он приоткрывал - иногда, молча - завесу ИЗОБРАЖЕНИЯ. Было ясно, что Дюрер его ВИДЕЛ, и, не думая, не фантазируя, забыв о ТВОРЧЕСТВЕ, тщательно, ученически, без эскиза, торопливо вонзаясь резцом в мягкую медь, спеша, чтобы не упустить этот МИГ - СОХРАНИЛ увиденное.

   Он - был кошмарно асимметричен, что давало возможность двуликости, нечеловеческого лукавства,одновременно - покоя и муки, вопроса и - не ответа, нет, но - подсказки.

   Он - появился в моей жизни - на пожелтевшей странице с разлохмаченными краями, выдранной из старинного альбома, внизу - еле различимо - Der Kopf Cristi, kupferstich, hergestellt in 1520, и неповторимое авторское - угловатая огромная А, и внизу маленькая D. Посидели  с папой, помолчали. Назавтра он принес сияющий, в радужных разводах, тонкий лист какого-то металла, облезлый саквояж, как потом выяснилось - с набором инструментов гравера, разогнал домашних, был суров, бледен, сосредоточен, волновался, до крови закушена губа - и начал. Всего-навсего копировать... 

   А Он?

   А Он не мешал. Казалось - почти позировал, застыл, не дышал. Ему, похоже, нравился замысел.

   Это длилось неделю. Тщательно убрал тряпье, стружку, едко пахнущие реактивы, показал. Безумие было в том, что папа - не был - никак и никогда - художником (всего только великим Мастером на все руки) - но много и разное - рисовал, лепил, а здесь - ЧТО-То натворил. Это было - до микрофотодеталей - воспроизведение гравюры - и вдобавок - готовое клише. Мы в этот же день развлеклись - сделали дюжину оттисков, и развесили их по всему дому сушиться - подарки родне и друзьям.

   И один для себя. На годы...

   Он - не более, чем эстамп. Малоизвестен. Совсем не хит для иллюстраций Всемирной истории искусства. Далекий от громокипящей дюреровской "Меланхолии", магических квадратов, намеков, яркой средневековой мистики.

   Давно сгинувший - стоит иногда - под моими воспаленными веками - молча, не опускаясь до нравоучения или подсказки - но - иногда - лечит. А иногда доводит до слез.

   А совсем редко - задув свечу, ведет за собой.