Враг народа номер один

     - Бежали джигиты от гнева ротана, кошмарной рыбешки, познавшей о силе святых Ильичей и российских невзгод, сбиваясь в отары, штурмуя ОВИР и таможню, внедряясь, вселяясь как корень средь грунта.
     Внимательно внимавший медоточивому речитативу народного акына за кусок бешбармака все тот же Ютгурчи, так и оставшийся неразгаданным жидихадистами, что и сгубило их, сук рваных, в жалких, ничтожных потугах достигнуть или даже превзойти коалу в им же придуманных играх разума, время от времени косился на грандиозную контурную карту этого мира, наглядно доказывающую силу и мощь вставшей наконец с колен на четвереньки загадочной страны на Севере, чье вопиющее бестолковостью существование по сей день переполняет недобросовестных исследователей скорбью и ужасом, не в силах проникнуть в тайну славянской души, они пишут диссертация, неизбежно разоблачаемые блогерами и говноедами, что, впрочем, одно и то же, прияв на себя неподобающую личину научных людей растратчиков, обрушиваются во тьму и скрежет зубовный, и лишь коала, мудростью своей проникший во все тайны мира Кусумдой и чутарик эдак, изредка снисходит к ничтожным, осеняя блеском своего ума и сознания всех нежелающих.
     - Под именем чурок, зверей и чучмеков они переполнили Русь, вздымая мартены и строя стропила, воюя с хохлами и НАТОй, пока не уткнулись в тупик, украшенный вывеской со словом нерусским.
     " Фака ", - благостно шепнул себе под нос Ютгурчи, блаженно жмуря круглые, как и подобает русскому, глаза, а что имя нисколько не похоже на имена местных, так то стратегия и выверенная государская палитика, все же, к примеру, знают о еврействе Путина, сама его фамилия, не оканчивающаяся на ов или ев, вопиет, чухонская же внешность не должна и не введет в заблуждение, в конце концов, истинные арийцы нордической расы были весьма чернявы, носасты, неказисты, один даже уродился уродом, хотя и стал доктором, тем паче, что самые истинные арийцы - те же черти - цыгане, достаточно глянуть на любого чумазого индуса, как все становится понятным.
     - То слово Europe, как грань, как предел для бывших своих, решивших однажды прогнуться монголам, за три сотни лет и ставших говном, ни теми, ни семи, а посередке говном.
     Ютгурчи усмехнулся. Он знал, что самый любимый царь русских Иоанн Грозный всю жизнь считал себя и называл часто немцем, искренне негодуя и решительно отмежевываясь от подчиненных ему народцев, но Ютгурчи, будучи персонажем вымышленным, хотя и частично историческим, никогда не уточнял своего происхождения, оставаясь для всех советским, а эта новация товарища Сталина, и выведшего противоестественным путем эволюции в обратку совершенно новый народ на планете, могла означать что угодно.
     - Кто угодно, что угодно - принцип жизни руссиян, но как сдохнет царь великий, так все ржут и пляшут тоже.
     - Иншалла, - проговорил Ютгурчи, награждая оправдавшего доверие акына куском собачьего мяса. А хули, орденов за заслуги тогда еще не придумали.