Это не забыть

Я вспоминаю, как 21 ноября 2019 года в Публичной библиотеке проходил литературный концерт силами членов ростовского отделения Союза писателей России. Я тоже принимала участие: рассказывала о 661-й батарее и читала свое стихотворение, посвященное воинам. Смотрю в зал на зрителей и вижу, как пожилой мужчина дрожащей рукой утирает слезы. После концерта мы с ним пообщались. Оказалось, он был очевидцем тех военных лет — житель г. Ростова-на-Дону Харламов Борис Иванович. Будучи мальчиком 9–10 лет, он ходил с матерью по селам, меняли мыло и вещи на продукты. Он вспоминал: «У них в селе Семибалки жили дальние родственники — Дубоносовы. Дни стояли жаркие, пыльные, а у воды было ветрено и холодно. Ветер бил в лицо песком. Дом Дубоносовых был рядом с обрывом. Нас накормили и дали полную тачку продуктов. Мы с мамой встали до восхода и пошли в сторону города Азова. Проходили мимо батареи. Она располагалась в поле у дороги. Остановились, угостили батарейцев жерделами и пирожками. Я даже разговаривал с ними и спросил, почему их так мало. На что они ответили: "Немцы пока далеко, нецелесообразно держать здесь большое количество военных". "Вон посмотри, — сказал один из морячков. — До Таганрога всего 20 км, наш берег хорошо просматривался при тихой погоде. Мы даже в бинокль видим, как по набережной ездят немецкие машины со свастикой". Мне разрешили посмотреть в бинокль, потрогать орудие. Оно было такое огромное, на длинных железных станинах. Они нас с мамой угостили пшенной кашей с тушенкой. Я такой вкусной каши больше никогда не ел. Мне было всё интересно, но мама всё торопила. Дорога у нас была дальняя, а мне так не хотелось уходить. Все были молоденькие, в брюках и без маек, а на головах фуражки с лентами, на них — якоря. Мне одну подарили на память. Сохранить не смог: когда немцы вошли в город, мама ночью зарыла её в нашем дворе под каким-то кустом. Но на том месте позже была огромная яма от снаряда. Наш дом тоже пострадал, мы жили всю зиму в подвале. И когда я сейчас услышал об этой батарее, у меня сердце кольнуло. Ведь я о них больше ничего не знал. Вот как получается? Видно, они немцев остерегались, что придут через залив, а они, ироды, через Азов дошли и к ним. Но когда немцы вошли, мама запретила мне даже думать о них. Она боялась, что если кто-то узнает и донесет в комендатуру... Заняли мой родной город Ростов-на-Дону, устроили здесь ад. На улице Горького было такое страшное здание — тюрьма. Мама меня всё им пугала. Там немцы содержали схваченных подпольщиков и подозреваемых. Мы, пацаны, иногда туда бегали и слышали крики — наверное, их пытали — и автоматные очереди за колючей проволокой. Когда немцев совсем выперли из города, все оставшиеся в живых жители узнали, что эти ироды расстреляли во дворе всех заключенных. Скольких людей расстреляли! А батарейцы — геройские были ребята, уверенные в своем непростом деле, и сила от них исходила железная. Я, когда шел, всё о них думал и гордился, что удалось побыть рядом. А сейчас услыхал, Надежда, твой рассказ и не смог сдержать слез. Правильно, рассказывай, пусть наши дети и внуки знают о героях-защитниках».
21 октября 2019 год