Тюрьму - лучше!

   Клянусь! Скоро завершу свой детективный армейский сериал.
   Не думайте, что армия, для меня была чуть ли не главным впечатлением всей жизни. Это совсем не так и далеко не так.
   Полный курс психологии я как раз перед армией, сдал на отлично, и служба в должности начальника клуба натолкнула меня на мысль о реальной возможности проверить правильность приобретенных знаний на практике. Это был настоящий «психологический полигон», что одновременно и развлекало, давая повод, для сопоставлений и даже философских размышлений.  Два года не должны быть просто вырваны из жизни. Смысл можно найти во всем.
   Но не беспокойтесь, этим я никого «грузить» не собираюсь тем более, что дневник, который я вел на эти темы, однажды был сожжен моими же собственными руками.
   Кроме рутинной оформительской работы, лежал на моей ответственности еще контроль над художественной самодеятельностью и спортом, а это означало знание личных способностей, плюс возможностей применения их, у почти каждого из около семисот человек личного состава. Замполит постоянно донимал меня расспросами. Я должен был, несмотря на затворничество в мастерской, или его кабинете, докладывать ему о разных талантливых и способных людях и о продвижении своей работы с ними. Поначалу сопротивление оправдываясь загрузкой, но в итоге пришлось сдаться, под напором колоссальной нудности этого «хищного политикана», благо, что, в принципе, ничто не создавало мне моральных проблем, а даже наоборот, давало определенную долю свободы от его бдительного взгляда, снижало его контроль над моими перемещениями. При каждом удобном случае у меня был повод покинуть рабочее место. Приходилось общаться с солдатами на объектах и в казармах, хотя вели полит и прочие занятия другие люди. По рангу мне, рядовому, этого и не полагалось. Потому, почти, как те тюремные «подсадные утки», я незаметно, начиная издалека, собирал обо всех информацию, с одной только разницей, что это никому не приносило вреда, а часто и пользу. Записывалось лишь то, что непосредственно касалось моей работы в клубе. Кто-то мог научить танцевать и надо было найти ему желающих заниматься в кружке, кто-то мечтал научиться играть на гитаре, или аккордеоне, освоить музыкальную грамоту, а кто-то хотел петь в хоре, кто-то, как я, хотел заниматься гиревым спортом, а кому-то нужна была акробатика.
   Поехали! Начинаю рассказывать.
   Появился у меня друг Володя Т., новоприбывший из Краснодара, настоящий интеллектуал с феноменальной памятью, шутник и к тому же поэт, альпинист, да еще этот парень отлично владел Айкидо и боевым САМБО. Он тут же стал обучать единоборствам желающих. Его быстро определили комсомольским секретарем части, и организаторские способности, которые он имел в избытке, тут же проявили себя. Он снял с меня организацию соревнований, праздников и концертов. Кроме всего он имел настоящий чиновничий дар, умело аргументируя, приписывать себе все удачи и достижения других. Он тут же стал участником всех наших вечерних попоек. Даже со сна этот человек остроумно шутил. Ему выделили стол в кабинете замполита. Володя часто читал мне свои стихи. Они были действительно хороши. Почему-то поэты всегда читают мне свои стихи, хотя я, при них, никогда никого не цитировал, ничего не писал, да и своего, тем более, не читал... Шутил, разве что экспромтом. У меня в голове всегда было полно тем, но сам процесс писания меня до сих пор угнетает. Даже заполнять документы заставлял себя, как тот барон Мюнхгаузен, за косичку. Видать чувствительный народ эти поэты… И так, мы с ним стали большими друзьями. В дружбе он тоже был предельно внимателен и честен. О таком друге можно только мечтать. Столько талантов, да еще, к тому же, умение жить без конфликтов – это настоящая редкость.
   Разумеется, в том призыве был не только Володя. Были другие краснодарцы, поволжские немцы. Были казаки-кубанцы. Примерно через месяц привезли горцев с Кавказа. Я тогда еще иногда спал в общей казарме…
   Однажды ночью меня расталкивает один из «молодых», некто Ят. Маленький, крепкий, кучерявый кавказец, с густыми сросшимися бровями и глаза-угольки. Так в кино часто изображают сицилийских мафиозо.
– Началнык, не спы, во шо хачу сказат…
– Пошел к черту! Тебе уже дня мало?
– Слушай началнык…
– Ну, давай по-быстрому!
– У мой отэц много-много дэнэг ест…
– Ну. И что мне с этого?
– Дэлай мена комсорг!
– Все, парнишка! Поезд ушел. Место занято! Не морочь голову, дай спать!
– Эээ! Зачем так скажешь?..
– Ну что непонятного? Для чего тебе это?
– Нэ могуу работат, нэ-мо-гууу!
   Пришлось еще долго объяснять ему, что к чему, что быть комсоргом не просто, что это работа, но не уверен, что он хоть что-то понял. Я иногда делал людям протекции, если знал, что человек меня не подведет. Так я помог стать бригадирами Робинзону и Коле. Их бригады стали лучшими в части.
   За рутиной этот случай я успел позабыть. Прошло несколько месяцев, как этот Ят. ушел в самоволку, а вернулся только через неделю. Ему сделали собрание, посадили на гауптвахту. В части готовился суд. Я пришел к нему:
– Зачем ты это сделал?
– Шайтан! Нэ могууу! – лицо его изобразило страдания святого Себастьяна…
   Памятуя о том, что наш призыв вообще первые полгода не отпускали в увольнение и как это было тяжело пережить, я поговорил с майором. Сказал ему, что эти вольные дети гор вообще не способны жить взаперти. Может, не будете наказывать его слишком строго? Тот, видимо подумал, посовещался с командиром части. Итогом был месяц гауптвахты. С гауптвахты парень тоже сбежал…
    Его арестовали через время во Фрунзе. Он даже форму не переодел! Судил трибунал. Дали несколько месяцев дисбата. Он сбежал сразу после суда…
   Опять поймали. Когда он сидел, под охраной, я увидел его довольное лицо.
– Ты чего такой довольный? – спросил я его.
– Тэпэр нэ дысбат. Нэ хочу дысбат. Турма! – он скрестил пальцы рук решеткой –Турму лучше!
Не только русская душа бывает загадочной...


   Другой был настоящим красавцем. Когда он раздевался, то не привлечь к себе внимание не мог. Среди восточных много красивых мужчин, но это было что-то особенное. Признавали все. Смуглый. На теле ни волоса, гладкие, литые мышцы прекрасных пропорций, сухие, как экорше. Ряды четких кубиков на животе! В спортзале я показал его кому-то:
– Смотри на это чудо!
– А ты вызови его побороться – парень ухмыльнулся.
– Да он же меня вмиг заломает!
– А ты попробуй.
   Я снял очки, гимнастерку, подошел к нему и предложил (я был очень худой, а мышцы? – Еще долго искать надо те мышцы…). Стали в стойку. Один захват, другой… Прижал… От веса его чуть не надорвался. Удивлению моему нет предела – этот «атлант» заваливается и плавно ложится на лопатки!.. Борец я никакой, но этот что ж? Я даже подсечку не успел сделать! Что же это за мышцы такие? Форма есть, а силы нет? Я так и не понял, что с ним такое. Или это психика такая? Или он…
   Да ладно. Этот случай только, для характеристики человека, не более. Главный рассказ с этим никак не связан.
   То, что в СССР секса не было не знает лишь папуас. Но, еще более, не было и проституции, то есть совсем, то есть никак вообще не было. А кто же те синюшные бабы и девки с фингалами, которые приходили к колючему забору части? – Ан нет! Не было их! Никого никак не было!..
   Так случилась у нас настоящая диверсия! Вдруг наш «атлант», изловчившись, принес в нашу часть настоящий грозный и ужасный… Си-фи-лис!.. Откуда? От какой б… – этого никто не знает, но только стал он, после того, очень гордым.
   «Коновал» (не знаю, где и за сколько баранов он купил диплом врача) лечил от всего разноцветными таблетками из ящика своего стола, говоря: «Кушай пожалиста, Кака-нибут поможит!»   Он провел во всех ротах лекции о том, как избежать подлого и опасного заражения. Особенно запала фраза о том, как надо «положит женшинэ руку ниже пуф и под руку стукнут… Вот так!» Если вскрикнет – значит больная… Хорошо, что нашего красавца лечил не он, а нормальные профессионалы в алма-атинском вендиспансере.
   Так почему наш «атлант» был таким гордым? А вот почему. Во-первых, ему в части выделили отдельную комнату, даже с занавесками на окне! Во-вторых – одели во все новое и чистое: мундир и хромовые сапоги! Как он в них эффектно вышагивал! В-третьих – отлучили от работы! В-четвертых – дважды в неделю возили в столицу округа! Комиссовать его с вражеским диагнозом не решались, а значит только лечить и до дембеля обязательно вылечить! Вот по-настоящему «царские» привилегии, и ему было, чем гордиться!
   А местную сутенершу кубанцы поймали и насильно побрили наголо… Казаки… Шо с них возьмешь? Академиев не проходили!..


   А как бегали за водкой? – Это отдельная, витиеватая тема!
   Наш гарнизон назывался Гвардейский. Станция Отар и одноименный поселок. Я знал лишь магазин и как туда бегать. Население поселка, во многом, составляли бывшие зэки, ссыльные и их потомки. Национальный состав разношерстный. Много было и казаков. Их дома отличались высокими двухметровыми заборами. Калитки без ручек. Лавочек нет. Общались оригинально. Хозяин выходил из дома и садился под забор на корточки. От соседей выходил второй и садился рядом. Так третий, четвертый, пятый… идешь ночью, а вдруг фонарь качнется и высветит такого под забором… Жуть! Но не было случая, чтобы наших трогали. Сидят, молчат… Не замечал я, чтобы они и между собой разговаривали. Спросишь: «А правильно я иду к магазину?» –  махнет рукой в направлении – и все на этом… Планировка прямоугольная, что тот Манхеттен. Улицы прямые. Увидел впереди свет фар поворачивающей машины – прыгай через забор и затаись! Так бывали и встречи с собакой. Ты на нее смотришь, а она на тебя. Так и стоим, а руки осторожно нащупывают верх забора. Она, как правило, не лает. Просто тихо порыкивает, выпускать тебя не хочет. Когда обе руки ухватились, мгновенно подпрыгиваешь, подтягиваешься с переворотом, и ты уже на улице! Вот тут получи всеобщий лай всех собак района, но патруль-то уже проехал… Хуже встретиться с хозяином. Надо еще суметь убедить его, что ты не вор. А это получится не сразу… Народ там простой… Продавщицы никого не сдавали – это ж их хлеб! Я и все мои друзья бегали так по очереди. Днем отбегали сначала в сторону от дороги. Если видели машину – ложились за кочку. Потом выпускали брюки из сапог, панаму превращали в подобие кепки. Издалека – гражданский, да и только. А в остальном, так же, как и ночью. Один раз мы вместе с Володькой попали за подобные подвиги на гауптвахту. Ночь отсидели, а наутро майор лично вытащил – все-таки комсорг с нач. клуба на пару попались… Без серьезной взбучки, конечно, не обошлось, но мы ему нужны! Благо нас взял патруль не с водкой в руках.


   Часть наша стояла не в гарнизоне, а в пяти километрах от него, а столовая – в гарнизоне. Пешком час туда, час обратно. Помножь на три раза в день!.. Не скажу о строителях, которых грузовиками развозили по объектам и оттуда и начальство на джипах.
   Чтобы ускорить процесс, мы пользовались попутками, а те, тоже солдаты, останавливаться не хотели.
   Как же попасть в кузов на ходу? – Хорошо, что дорога вдребезги, а на выходе из части – канава через нее. Грузовики притормаживали. Сначала кузов опускался, а потом, на выезде из канавы, поднимался. Вот и надо было ловить момент, когда он пониже. Прыгаешь на дорогу так, чтобы оказаться в центре позади машины. Нога на крюк, а руки на ширине плеч на борт одновременно! Отталкиваешься от крюка. Вторая нога, в тот же момент оторавшись от земли, шагает между расставленных рук, которые остаются прямыми. Кузов поднимается – ты в нем! Силы не надо. Только точность и ловкость. Маленькая ошибка и окажешься на земле, а сзади другие едут… На все про все 3 секунды. Такую вот каскадерскую технику мы отработали. Никто ни разу не сорвался. Так и катались… Разумеется не все. Боязливые тащились пешком.
   Для сравнения напомню. Все знают, что на перекрестках со сложным и плотным движением аварий меньше, чем на тихих и, казалось бы, спокойных – закон психологии!
   Вот такие и военные строители! В ураган лазают по скользким стропилам, с хлипких лесов не падают, и никаких вам шлемов и касок! Панама и роба лучше доспехов. Собранность и решительность, плюс изрядная доля вынужденного нахальства – страшные силы! Чем меньше выбор, тем ты сильней. Нам даже оружие не доверяют! А то говоришь, десаааантники!.. Шучу, конечно, но в каждой шутке...