Глава 3. Поздним вечером в комнате Бакира

Поздним вечером Бакир лежал в постели и, хотя глаза периодически слипались, долго не мог уснуть. Немного погодя он стал медленно проваливаться в сон и вдруг, впервые за долгое время, с теплотой подумал о бабушке Мендеш, о её вкусном ужине, празднично накрытом столе, о довольном отце, сидевшем вместе с ними и рассказывавшем о своей командировке.
Погружаясь в дрему, он ухватился за мысль об отце и вспомнил их недавний разговор в комнате, когда они вместе рассматривали серебряную находку и строили план на завтра. Бакир, то ли в полудрёме, то ли уже во сне, размышлял, с чего лучше начать изучение дирхема. В какой-то момент он даже увидел перед собой отца и собирался поделиться идеями, но мысль вдруг перескочила на аварию в электросети, а со двора ему отчётливо послышалась яростная ругань пожилой женщины, имя которой он никак не мог вспомнить. Он улыбнулся сквозь сон, радуясь, что не остался дома, несмотря на отключение электричества, а пошёл на школьный двор.
«А бабка Мендеш, оказывается, не заложила меня! — повернулся он к стене, за которой, в соседнем подъезде, жила Зиба. Пока окончательно не уснул, успел скорчить ей мысленно смешную рожицу. — Так что расслабься, Зибок!»
Бакир уже мирно сопел на боку, как вдруг что-то с гулким звоном упало с полки на компьютерный стол, зазвенело по полированной поверхности и затихло. Он вздрогнул, приподнял голову и посмотрел в темноту. Там, откуда пришли странные звуки, смутно виднелся чей-то силуэт. Решив, что померещилось, он приподнялся и вгляделся — на расстоянии пары метров сверкнули два зловещих огненных глаза.
— А-а-а!.. — почти оцепенев от страха, он швырнул подушку в темноту и вскочил с кровати. Не заметив, как тёмный силуэт метнулся светящейся вспышкой вниз, Бакир ринулся в коридор. — А-а-а!.. Помогите-е-е!.. Там кто-то есть!..
На крики из гостиной выбежал заспанный Мансур в одних пижамных штанах. Из спальни, запахивая на ходу халат поверх ночнушки, показалась встревоженная Мендеш. Оба бросились к Бакиру.
— Сынок! — Мансур схватил его за плечи и встряхнул, бросив обеспокоенный взгляд на раскрытую дверь комнаты. — Что случилось? Кто там?
— Мансур, подожди, — мягко одёрнула его Мендеш. Она обняла внука и начала гладить по голове:
— Успокойся, мой родной, просто приснился плохой сон. Ничего страшного…
Но Бакир всё ещё указывал в сторону комнаты, куда уже направился Мансур:
— Нет… там глаза… страшные глаза… они смотрели на меня!
Мендеш крепче прижала внука, сама выдавая лёгкую панику дрожью в голосе:
— Прошу тебя… успокойся… тебе приснилось… всё хорошо…
Постепенно Бакир начал стихать.
Мансур же, ворвавшись в комнату, включил свет и осмотрелся. Окно было плотно закрыто, за занавесками никого, да и вообще всё выглядело обычно. Тишину нарушало лишь лёгкое шуршание кондиционера над компьютерным монитором.
Он пожал плечами и заметил на полу серебряный дирхем. Устало зевнув, поднял монету.
В этот момент в комнату вошли Мендеш с Бакиром. Уложив внука в кровать, она сказала:
— Побудешь рядом, пока он окончательно не успокоится?
Мансур кивнул и положил дирхем на место. Услышав из спальни плач маленькой Гули, Мендеш поспешила к ней.