Уха для Тутанхамона

Уха для Тутанхамона

- От похлебки рыбьей нонче
Тутанхамона жизнь личная
Моя зависит уся, - рек супостат.
- Уха ух других лучше всех на столе моём обеденном должна стоять.
Кто не таку надо мне каку, уху на вкус не очень сготовит что отличная. Всех тех ждёт казнь публичная.
Нужна мне для красавицы русской и родни её водка да уха.
Водка на хвостах, что настояна аллигаторов хороша.
Выпьешь стакан и трясётся три дня под ногами Земной шар.
Буде кака надо на столе в котле златом к водке в пару духоажзахватывательной и уха - Эх! Ту отдам за тебя, что никому никакмоб я б никогдаб, - на пиру сгоряча клятву Корадубов Иеремей 100-ный русский купец.
Красавицы Паклиньи отец,
Шейхам многим отставку давший дал. Шейхи Паклинью безумно в супружества плен полонить хотели.
Ан, ни капли, как не потели, никому из них, нисколько в том они не преуспели, Паклинью Корадубов купец не отдал.
Спились даже шейха два, поняв, что Паклинья журавушка, как не кляни они судьбу, не будет шейхам им она женушка.
Поелику не подбить им к Паклинье клинья. Не достанется им пленительная Паклинья

У от страха бледных
Поваров бедных.
Уха одна другой гаже получалася. Сильно от этого Тутанхамон огорчался.
Поваров количество хороших стремительно в Египте сокращалося. Ибо палач не покладая рук головы им он отрубал всем.
               
                Эпилог
Главе Египта на суд в рожденья день Паклиньи аккурат уху подали.
И то чего уже не ожидали почти совсем, вариант последний ухи, вид внешний даже лишь один её пришёлся по вкусу привиреде. Застыл Тутанхамон, остолбенел, семь раз ухи при виде хищно облизнулся, накинулся как ястреб на неё и чуть ухою той не захлебнулся.
- Та уха, - опустошив кастрюлю вскричал Тутанхамон, - да, та она что надо.
Как удалось тебе такую уху сготовить? - у повара по имени Хребокупрет спросил Тутанхамон. -
В чем состоит скажи твоей ухи секрет?
- В Хе, - начал повар - Опса, батюшки Вашего пирамиде держал я на руках рыбу предназначенную для ухи полдня. Вот и вышла уха амнямням.
Из деликатесов различных пирамиду если сложить на самом верху ей место, у самого Солнца Египтянского нашего чтоб могла она сиять там и благоухать.