Коронавирусный вальс

Его Величество Ковид-король надел на мир стеклянный колпак — прозрачный, хрупкий, но такой, что не выйти, не выбить, не вздохнуть полной грудью. Теперь мы все — и актёры, и зрители в спектакле под названием «Домашний ад». Кто-то смеётся, кто-то плачет, кто-то просто замер у окна и смотрит, как пустеют улицы, как вороны освоили детские площадки.

Туалетная бумага — новая валюта, а маски — наши лица отныне. У каждого свой узор: медицинские, тканевые, с рисунком, с надписью «дыши свободно» — ирония века. Социальной дистанцией меряем счастье — два метра до ближнего, как до пустыни. Не подойти, не обнять, не шепнуть на ухо: «Всё будет хорошо». Только глазами, только через экран, только дробным видео, которое зависает в самый важный момент.

О-ди-о-ди-ладошки, мойте руки до дырочек! Детская песенка стала гимном. А бабушка вяжет носок — один, второй, десятый — внукам, которых не обнять, не поцеловать в макушку. А смерть танцует в статистике строчек — сухих, безликих, с припиской «возрастная группа». За каждой строчкой — чей-то последний вздох, чья-то неотправленная смс, чьё-то «я люблю тебя», сказанное в трубку, когда уже никто не отвечает.

Мы стали экспертами вирусологии, штудируя мемы по ночам. R-фактор, инкубационный период, мутации — слова, которые ещё год назад были чужими, теперь звучат как имена родственников. «Плато» — красивое слово, когда ты не в реанимации под аппаратом. Когда ты просто сидишь дома и смотришь новости, и считаешь, сколько дней осталось до того, как закончится это… Это не имеет названия.

Кто-то бьёт в барабаны с балкона — в поддержку врачей, в знак протеста, просто от безысходности. Кто-то пьёт в одиночестве боржоми — потому что уже не знает, чем заняться, когда все сериалы пересмотрены, а нервы кончились. А история пишет учебник: «Как человечество село на диван и забыло, что было до этого». И правда — забыло. Держать друг друга за руки? Забыли. Ходить без масок? Забыли. Планировать будущее на год вперёд? Смешно.

Когда снимут последние ограниченья, мы выйдем, щурясь от солнца, как кроты. Слепые, неуклюжие, непривычные к свету, к ветру, к прикосновениям. И обнаружим, что «нормальность» — это и есть самая странная из всех аномалий вещество. Что мы стали другими. Что обниматься страшно. Что близко — это подозрительно. Что старый мир не вернуть, а новый мы ещё не построили.

Но, может быть, это и к лучшему. Может быть, Ковид-король, надев на мир стеклянный колпак, дал нам время подумать: зачем мы дышим? Что для нас важно? Кого мы любим на самом деле? Может быть, когда колпак снимут, мы наконец поймём, что «два метра» — это не про расстояние, а про равнодушие. И что настоящее лекарство — не вакцина, а человечность. Которую, к сожалению, нельзя купить в аптеке. И которую, к счастью, нельзя подделать. Его Величество уйдёт. А мы останемся. Другими. Надеюсь — лучшими. Надеюсь.

[Куплет 1]
Его Величество Ковид-король
Надел на мир стеклянный колпак.
Теперь мы все — и актёры, и зрители
В спектакле под названием "Домашний ад".

[Куплет 2]
Туалетная бумага — новая валюта,
А маски — наши лица отныне.
Социальной дистанцией меряем счастье —
Два метра до ближнего, как до пустыни.

[Припев]
О-ди-о-ди-ладошки,
Мойте руки до дырочек!
А бабушка вяжет носок,
А смерть танцует в статистике строчек.

[Куплет 3]
Мы стали экспертами вирусологии,
Штудируя мемы по ночам.
"Плато" — красивое слово,
Когда ты не в реанимации под аппаратом.

[Бридж]
Кто-то бьёт в барабаны с балкона,
Кто-то пьёт в одиночестве боржоми.
А история пишет учебник:
"Как человечество село на диван
И забыло, что было до этого".

[Финал]
Когда снимут последние ограниченья,
Мы выйдем, щурясь от солнца, как кроты.
И обнаружим, что "нормальность" —
Это и есть самая странная
Из всех аномалий вещество.