Цыганки, помыслы и зло во благо

                Всякому поступку предшествует определенная последовательность мышления.  Именно разум определяет каковыми они окажутся: злыми или добрыми, исходя из отношения к действительности. И главными в этом ментальном процессе являются помыслы. Помысел – это информация, поступающая через органы чувств или из памяти. Она активирует разум, задача которого определить тип информации и ее предназначение, то есть распознать предмет помысла. Сделать это возможно только на основании жизненного опыта, запечатленного с младенчества. Все помыслы являются средством познания мира, но не в его видимых или чувственных формах, а по сути. Например, мысль съесть грушу определяет ее с помощью памяти  как вкусный и приятный фрукт, соответствующего запаха и вкуса, а не как предмет определенной формы и цвета. Поэтому при слове «лимон» во рту возникает характерный привкус, хотя лимона рядом может и не быть.
                Как и почему возникают помыслы – тайна, покрытая божественным мраком, относящаяся к высшему уровню метафизического богословия. Мне думается, что они все же регулируются в зависимости от движения человека: к Богу или от Него. Чем разум ближе к божественному, тем сильнее, под действием благодати, благочестивые помыслы, а чем больше стремится к удовольствиям и наслаждениям, тем сильнее помышления плотские, страстные, греховные, обусловленные падшей природой. Поэтому у дьявола только одна возможность проникнуть в душу и поработить ее – внушить нужный помысел. Перед Богом такая задача не стоит, ибо не Он ищет душу, а она должна искать Господа.   Таким образом, от помышления зависит склонность человека ко благу или злу. С него начинается либо грех, либо добродетель.
                Посмотрим на примере, как работает помысел. Почти всегда он возникает совершенно спонтанно, пробуждая те или иные чувства, как правило сладострастные – алкоголь, блуд, игровой азарт, страсть к чему-либо и так далее. В сознании мгновенно возникает картина из памяти о приятных ощущениях, пережитых ранее. Они могут быть как чувственные, так и зрительные, а могут быть и теми и другими. На этом этапе начинает действовать разумная сила души, задача которой решить принять помысел или отвергнуть. При этом, разум руководствуется не столько приятными воспоминаниями, хотя они тоже играют свою роль, сколько целесообразностью, то есть тем, какова их ценность для души. И тут всегда возникает дилемма: доброго –  злого, хорошего – плохого, полезного – вредного.  То есть, появляется необходимость выбора.
                Я уже ранее говорил, что выбор – присущ только человеку, ибо божественное его лишено по определению – ничего лучше Бога быть не может, а худшее – не выбирают. Как только возник выбор при искушении, задействуется совесть. Ей, как части образа Божия, принадлежит последнее слово в определении доброго и злого. С ней тут же вступает в конфронтацию желание, порожденное страстными воспоминаниями памяти. Совесть говорит: «нельзя», а желание – «хочу». Эта борьба длится недолго и ее исход зависит от разума и воли. Ум раскрывает последствия того и другого выбора, а воля принимает решение, что исполнить, а что отклонить, после чего дает команду разуму на избранный вариант поведения. Так работает механизм нравственного выбора при нашествии помысла. При этом важно понимать, что ум и разум – совершенно разные понятия. Ум служит хранителем информации (памяти) и отвечает в некоторых случаях за нравственность, а разум – деятельная сила души, то есть управляет волей и желанием.
                Но есть и другие помышления, не связанные с грехом и добродетелью. Например, язвеннику захотелось жареный курочки и стакан водки, или пьяному – покупаться в шторм, а разум воспрещает под угрозой тяжких для здоровья и жизни последствий. Совесть в таком выборе не участвует. Это уже вопрос здравомыслия. Посещение помысла не зависит от человека, ибо он приходит из неизвестности, и природа его сокрыта. Он также лишен нравственных категорий добра и зла, ибо является всего лишь информацией и не выражает отношение к чему-либо. Поэтому человек не может заставить себя мыслить хорошо или плохо. Он мыслит так, как это обусловлено его индивидуальным  сознанием, в соответствии с личными представлениями о добре и зле.
                Таким образом, речь идет не о том, как мыслить, а как  относится к возникшим мыслям. Они могут быть радостными и печальными,  страстными и обманчивыми, и так далее. Их наплыв от человека не зависит. Святитель Игнатий Брянчанинов по этому поводу замечает: «Не в нашей воли заставить цыганок  подходить  к нам на базарной площади, но в нашей воле не вступать с ними в разговор. Также и в нашей воле не вступать с помыслами в рассуждения». Важно понимать, что радостные мысли очень лукавы, так как на смену им всегда приходят разочарование, тоска, уныние. Святитель Иоанн Златоуст говорит: «Сильная радость часто сопровождается такими же последствиями, какими и чрезмерная скорбь». И если человек не научен правильно реагировать на радости жизни, то и скорби для него вдвойне тяжелее. Если он умерен в радостях, то есть правильно к ним относится, то также рассудительно будет воспринимать и горести. По крайне мере, они для него будут не так болезненны.
                Главный вывод заключается в том, что помыслы неизбежны, и побуждают к выбору, то есть служат испытанием веры. Они же формируют опытное православие, на котором основаны духовная брань и аскетика. Отсеченные на уровне желания, помыслы не приводят ко греху, а принятые, усиливают закабаление страстью. По сути, каждый выбор уподобляет человека Адаму и Еве – исполнить волю Божию или дьявольскую. История грехопадения повторяется в жизни каждого много раз, и его последствия всем известны.
                В нашей теме есть еще один важный момент. Все люди разные и, соответственно, у каждого свои представления о добре и зле. Они зависят от множества факторов: социума, воспитания, обычаев народа, традиций семьи, исторических условий, канонов веры и так далее. Поэтому делающий зло в глазах Божиих может искренне верить, что совершает доброе дело, и наоборот – делающий зло в глазах соплеменников, может оказаться образцом благочестия и исполнителем воли Божьей. Например, апостол Павел гнал христиан и искренне верил, что служит Богу, а апостол Фома обманом похитил сокровища раджи и раздал их нищим. Святитель Николай Чудотворец – ударил по лицу священника Ария, а 338 архиереев Византии в 754 г., осудили почитание икон. И все считали, что поступали по совести и угождали Богу. Поэтому Господь судит человека не за его дела, а устремление.
                Другими словами, для Суда Божьего важно, чем руководствовался разум принимая то или иное решение. Если человек стремился исполнить правду, даже ложно им понимаемую, то Господь вменит ему это в праведность. Здесь главным критерием является – конечная цель деяния: корысть, неважно в какой форме,  или служение истине, то есть ближнему, а через него – Богу. «Ведь нет в человеке иного отличительного признака благости, кроме как одной лишь склонности к тому, что возникает от Бога», – приходит к выводу преподобный Максим Исповедник. Однако в этом выборе есть тонкая и весьма опасная грань, связанная с религиозным экстремизмом. Он возникает всегда, когда в жертву ложным религиозным идеям приносятся невинные люди. Иначе говоря, отношение к человеку является критерием добра и зла в глазах Божиих.
                Пророк Исайя говорит: «Вся наша правда, яко порт жены блудницы» (Ис.64:6). Он имеет ввиду не только превозношение личной праведностью и мнимой святостью, но и то, что человеческое понимание добра далеко от истины, и делает его правдой только Суд Божий, а не наше представление. В большинстве случае правильный выбор регулируется совестью. Она – единственный критерий истины и благочестия, а в ее основе всегда лежит личное отношение к ближнему: «Во всем, как хотите, чтобы с вами поступали люди, так поступайте и вы с ними, ибо в этом закон и пророки» (Мф.7:12), – учит Христос. Руководствующийся этим законом не погрешит, даже если и оступится.
.