Глава 2. След ведет в Колбасный город

Глава 2. След ведёт в Колбасный город

В банке было так тихо, что даже Кляксик не чихал.

Изюмчик сжимал карман жилетки, Агата смотрела на пустую тумбочку, а Мурзик уже открыл блокнот.

— Начинаем.

Сверху снова донёсся храп.

— Логарифм! — громче позвала Агата.

Через минуту на лестнице появился худой серый кот в круглых очках. Пиджак на нём был надет наизнанку, один ус торчал вверх, другой — вниз. Сам Логарифм выглядел так, будто проснулся посреди сложного вычисления.

— Банк закрыт… — сонно пробормотал он. — Посетителей принимаю по расписанию…

Тут он заметил открытую дверь и пустую тумбочку.

— Бутыль!

Логарифм сбежал по лестнице, распахнул дверцу тумбочки и заглянул внутрь, словно стеклянная бутыль могла сама там спрятаться.

Пусто.

Он опустился прямо на ступеньку.

— Это… математически ужасно.

— Там были все радужные монетки? — спросил Изюмчик.

Логарифм кивнул.

— Всё, что жители Сливочной улицы откладывали на праздники, подарки и помощь соседям. Жёлтые монетки — для небольших дел, зелёные — для особенных, синие — для самых важных.

Изюмчик поник.

— И на подарок Мелиссе?

— И на подарок Мелиссе, — тихо ответил Логарифм.

Мурзик перевернул страницу.

— Когда вы видели бутыль в последний раз?

Логарифм поправил очки.

— Вчера около девяти вечера. Я вынес мусор, вернулся, отнёс ведро в кладовку и…

Он замолчал.

Агата нахмурилась.

— И?

Логарифм посмотрел на открытую дверь.

— Вероятность того, что я забыл запереть банк, довольно высока.

Мурзик записал:

21:00 — Логарифм вынес мусор.
Дверь могла остаться открытой.

— После этого вы спускались в банк?

— Нет. В двадцать один пятнадцать я лёг спать. Это у меня строго.

— А потом?

Логарифм почесал за ухом.

— В двадцать два ноль-ноль из пекарни Омлета донёсся ужасно громкий звон таймера. Я почти проснулся и услышал ещё какой-то звук.

— Какой? — поёжился Изюмчик.

Логарифм нахмурился, словно пытался сосчитать собственный сон.

— То ли что-то звякнуло, то ли стукнуло. А может, сначала звякнуло, а потом стукнуло.

Агата посмотрела на него.

— Точнее не вспомните?

— Я спал, — тихо напомнил Логарифм.

Мурзик дописал:

21:15 — Логарифм уснул.
22:00 — таймер Омлета и возможный шум в банке.

— Значит, бутыль исчезла между девятью и десятью, — заключил он.

Логарифм посмотрел на круглый след и сник.

— Я должен был запереть дверь.

Агата уже открыла рот, чтобы сказать что-нибудь строгое, но лишь вздохнула.

— Сейчас важнее найти бутыль.

— А если монетки уже потратили? — прошептал Изюмчик.

Мурзик закрыл блокнот.

— Сначала проверим факты. Начнём с Омлета.

— Думаешь, это он? — пискнул Изюмчик.

— Я пока ничего не думаю, — ответил Мурзик. — Его таймер звенел примерно в то же время. Нужно выяснить, что он видел и слышал.

Логарифм поднялся.

— Я пойду с вами.

Кляксик вытянулся по стойке смирно.

— Апчхи-проверим!

Пекарня Омлета стояла на углу и пахла так вкусно, что сосредоточиться на расследовании было почти невозможно.

За прилавком важный белый кот в фартуке вытаскивал из печи булочки.

— О! Булочки будете?

— Потом, — твёрдо сказала Агата.

Мурзик коротко рассказал о пропаже.

Омлет ахнул, и с его фартука на пол посыпалась мука.

— У Логарифма? Но я же вчера к нему заходил! Булочки приносил!

Логарифм моргнул.

— Булочки?

— С маком. Четыре штуки. Ты сказал: «Поставь куда-нибудь логически очевидно». Я поставил их на кухонный стол.

Логарифм смущённо кашлянул.

— Возможно, я забыл проверить логически очевидное место.

— Во сколько вы были у Логарифма? — спросил Мурзик.

— Незадолго до девяти. Потом вернулся в пекарню. В десять у меня зазвенел таймер — я доставал новую партию. Больше никуда не выходил.

— Кто-нибудь может это подтвердить?

Омлет указал на двух сиамских котят у окна. Они сидели на скамейке и ждали поджаренные краешки булочек.

— Омлет был здесь! — сказал первый котёнок.

— Это точно, — добавил второй.

— Мы забежали к нему перед тем, как идти на вокзал.

— Считать вагоны, — уточнил второй.

— Когда именно? — спросил Мурзик.

Котята переглянулись.

— Когда зазвенел таймер.

— Мы даже подпрыгнули.

— А Омлет в это время вытаскивал булочки.

Мурзик записал:

Около 22:00 Омлет был в пекарне.
Свидетели — два сиамских котёнка.

Рядом с именем Омлета он поставил галочку.

— Значит, в это время вы не могли находиться в банке.

— Конечно, не мог, — ответил Омлет. — Но перед закрытием ко мне заходил один странный покупатель.

Все повернулись к нему.

— Какой? — спросил Мурзик.

— Рыжий лохматый кот в джинсовом комбинезоне. Купил целую головку сыра и попросил большую коробку с крышкой.

— Коробку? — переспросила Агата.

— Большую. Сказал, что мастерит сюрприз.

— Для кого? — спросил Изюмчик.

— Не сказал.

Мурзик записал:

Рыжий кот.
Джинсовый комбинезон.
Большая коробка.
Головка сыра.
Сюрприз.

— Вы знаете, как его зовут?

— Баламут. Он из Колбасного города, иногда приезжает к нам за сыром. Вечно что-нибудь мастерит: то домик из коробки, то шляпу из крышки, то подарок, который сам разваливается от радости.

Кляксик почесал нос.

— Апчхи… звучит подозрительно.

— Звучит необычно, — поправила Агата. — Это не одно и то же.

Мурзик поставил рядом с именем Баламута вопросительный знак.

— Когда он ушёл?

— До того, как зазвенел таймер. Я как раз ставил в печь новую партию булочек.

Мурзик кивнул.

Обратно к банку шли молча. Логарифм стыдился незапертой двери и забытых булочек, а Мурзик перечитывал записи.

— Омлет не мог взять бутыль около десяти, — сказала Агата.

— Не мог, — согласился Мурзик.

— Зато появился рыжий кот с большой коробкой, — заметил Изюмчик.

Мурзик остановился у двери банка.

— Появился. Но мы слишком быстро ушли отсюда.

— Что будем искать? — спросил Изюмчик.

— Осмотрим место пропажи, — ответил Мурзик.

Агата первой вошла внутрь.

— Без необходимости ничего не трогаем. Смотрим под ноги. Кляксик, особенно ты.

— Апчхи-понял!

Мурзик распределил участки:

— Логарифм осматривает углы. Агата — подоконник. Кляксик — пространство под мебелью.

— А я? — спросил Изюмчик.

— А ты маленький. Значит, сможешь заметить то, что пропустим мы.

Изюмчик сразу выпрямился.

Первую улику нашёл именно он.

Возле двери на каменной плитке блестела липкая капля. К ней пристала тонкая рыжая ворсинка.

Мурзик присел рядом.

— Шерсть? — спросил Изюмчик.

— Или нитка, — ответил Мурзик. — Пока не знаем.

Он поднял ворсинку краешком чистого листка и записал:

Рыжая ворсинка — проверить.

Кляксик понюхал воздух, чихнул и полез в щель между шкафчиком и стеной.

— Апчхи! Здесь что-то есть!

Через секунду он вытащил маленький ярко-красный бантик. По краю шёл голубой стежок в форме крошечной лапки.

— Бантик пахнет колбасой! — объявил Кляксик.

— Возможно, он лежал рядом с бутербродом, — заметила Агата. — Запах ещё ничего не доказывает.

Кляксик снова понюхал бантик и чихнул.

— Так пахнут посылки из Колбасного города.

— Или тот, кто недавно там побывал, — сказала Агата.

Мурзик записал:

Красный бантик.
Голубой стежок в форме лапки.
Запах колбасы — проверить.

Он передал находку Агате.

— Убери в сумочку.

Изюмчик снова присел возле двери.

— Здесь ещё одна капля!

Мурзик коснулся её кончиком когтя. За ним потянулась тонкая липкая нить.

— Клей. Похоже, свежий.

Рядом лежал крошечный обрывок этикетки. На нём сохранились последние буквы:

…ХВАТ

— «Хват»? — прочитал Кляксик. — Как будто кто-то кого-то хватал?

— Скорее всего, это часть названия, — сказала Агата.

Мурзик спрятал обрывок между страницами блокнота.

— Проверим.

Наконец возле тумбочки он заметил след кроссовка.

Зигзаг. Ломаная линия. Ещё один зигзаг. Сбоку — маленькая выемка, словно в подошву попал острый камешек.

Мурзик зарисовал отпечаток.

Изюмчик посмотрел на рисунок, потом на рыжую ворсинку и на сумочку Агаты, в которой лежал бантик.

— Баламут?

Мурзик ответил не сразу. Он лишь поставил рядом с именем рыжего кота второй вопросительный знак.

— Пока это не ответ. Только направление.

— Но он рыжий, приехал из Колбасного города и нёс большую коробку, — сказал Изюмчик.

— Это факты, — согласился Мурзик. — А виноват ли он — пока лишь предположение.

— Мы успеем всё выяснить до дня рождения Мелиссы?

Мурзик посмотрел на список улик.

— Успеем, если будем внимательными.

В этот момент над дверью зашуршали крылья. Над банком пролетела сорока Стрекотуха.

— Шэк-шэк-шэк! Беда в банке! Радужные монетки исчезли! Сыщики на месте! Все сюда!

Мурзик вздохнул.

В Молочном городе новости разлетались со скоростью сорочьего крыла.

Теперь появятся новые свидетели.

И новые слухи.

Мурзик провёл черту под записями:

Рыжая ворсинка.
Красный бантик.
Клей «…ХВАТ».
След кроссовка.
Большая коробка.

Ниже написал:

Баламут?

Потом захлопнул блокнот.

— Пойдём, — сказал он. — Пока за нас никто не решил, кто виноват.