Глава 2. След ведет в Колбасный город

Глава 1. Пропавшие монетки
Мурзик сидел на скамейке возле белого домика с жёлтой крышей и читал детектив.

Один глаз у него был голубой, другой — зелёный. На носу держалось серьёзное выражение, а в лапах — книга с очень важным названием.

— Мотив… алиби… улики… — бормотал Мурзик, водя когтем по строчкам. — Всё должно сходиться.

Он перевернул страницу.

— Хм… «Настоящий сыщик никогда не спешит с выводами…»

Мурзик важно кивнул:

— Легко сказать.

Под клетчатой пелериной скрывалась тайна самого Мурзика — короткий пушистый хвост-помпон. Пелерина была не только детективной. Она ещё и прятала то, из-за чего Мурзик иногда чувствовал себя совсем не грозным сыщиком.

Хвост был маленький и круглый. Стоило Мурзику разволноваться, как он начинал подпрыгивать под пелериной, будто сам хотел участвовать в расследовании.

«С таким хвостом только клубки катать», — иногда думал Мурзик и тут же одёргивал пелерину.

Но сегодня даже хвост не мог испортить ему настроение.

Мурзик достал блокнот и оглядел Сливочную улицу. Здесь было тихо. Слишком тихо.

Слева стояли домики с красными и оранжевыми крышами, справа — с зелёными, голубыми и фиолетовыми. Всё выглядело спокойно и правильно.

Никаких преступлений.

Никаких загадок.

Никаких подозрительных личностей.

Иногда Мурзику казалось, что ему никогда не достанется настоящее дело. Максимум — искать потерянные клубки, чужие варежки или выяснять, кто съел последнюю ватрушку у Омлета.

Именно в этот момент раздался звонкий голос:

— Мурзик!

По дорожке нёсся мышонок Изюмчик. Он так спешил, что одной лапкой придерживал карман жилетки. В кармане сидел его любимый талисман — маленький вязаный мышонок.

Изюмчик проверял его всякий раз, когда волновался. А волновался он часто.

— Что случилось? — оживился Мурзик.

— Завтра день рождения Мелиссы!

— Точно.

— А подарка нет!

Мурзик задумчиво прищурился.

Подарок — это ещё не расследование. Но уже похоже на задание.

Из окна соседнего дома выглянула Агата. Она всегда появлялась именно тогда, когда кому-то срочно нужен был план.

— Надеюсь, вы хотя бы составили список дел? — спросила она.

— Пока нет, — признался Изюмчик.

— Тогда начинайте с этого.

В этот момент мимо пробежал Кляксик в спортивном костюме.

— Апчхи! Доброе утро! Почему у вас такие загадочные лица?

— Секрет, — шепнул Изюмчик.

— Обожаю секреты! — подпрыгнул Кляксик. — Особенно если их потом можно громко не рассказывать!

Агата строго посмотрела на него.

— Именно. Не рассказывать.

Мурзик раскрыл блокнот и принял самый деловой вид.

— Итак. Что любит Мелисса?

— Коробки, — сразу сказала Агата. — Особенно красивые.

— Пряжу «Лунная Мята»! — выпалил Изюмчик. — Она о ней мечтает.

— И пироги! — вспомнил Кляксик. — Пироги все любят. Это научный факт.

— Тогда план простой, — заявил Мурзик и торжественно поднял лапу. — Первое: собрать яблоки. Второе: испечь пирог. Третье: купить пряжу «Лунная Мята».

Он аккуратно записал всё по пунктам.

— Теперь это действительно план, — удовлетворённо сказал Мурзик.

— Осталась одна мелочь, — заметила Агата.

— Какая? — спросил Изюмчик.

— Деньги.

Все переглянулись.

Да. Это была важная мелочь.

Изюмчик осторожно достал из кармана помятую фольгированную крышечку. Она была совсем не похожа на настоящие деньги, зато значила для него больше всех сокровищ.

— У меня есть вот эта лунная монетка.

— Откуда она? — спросил Мурзик.

Изюмчик погладил крышечку большим пальцем.

— Когда-то я потерялся. Мелисса помогла мне найти дорогу домой и подарила её. Сказала, что это мой кусочек луны.

На несколько секунд все замолчали.

— Очень ценная вещь, — серьёзно сказал Мурзик.

— Но на пирог и пряжу не хватит, — вздохнула Агата.

Изюмчик спрятал лунную монетку обратно. Потом на всякий случай проверил вязаного мышонка.

Он был на месте.

— Тогда идём к Логарифму, — решил Мурзик. — У него в банке жители Сливочной улицы хранят свои радужные монетки.

— Хорошо, — облегчённо выдохнул Изюмчик.

Компания направилась к дому с коричневой крышей.

На первом этаже находился банк. На втором жил Логарифм — кот, который мог сосчитать всё на свете, кроме собственных забытых дел.

У входа висела латунная завитушка в форме интеграла. Агата дёрнула шнурок звонка.

Звяк.

Тишина.

Мурзик постучал.

Никто не ответил.

Изюмчик осторожно толкнул дверь. Она открылась.

Все замерли.

— Странно, — прошептал Мурзик.

Они вошли внутрь.

В банке пахло бумагой, пылью и чем-то очень логарифмовским. Повсюду лежали книги, тетради и листки с расчётами. На одном было написано: «Не забыть важное». Рядом лежал второй листок: «Вспомнить, что именно важное».

Сверху доносился храп.

— Логарифм? — позвала Агата.

Ответом был только очередной храп.

Логарифм явно был дома.

Но кое-чего в банке не хватало.

Мурзик посмотрел на тумбочку в углу. Вчера там стояла большая стеклянная бутыль с радужными монетками. Теперь тумбочка была пуста.

Совсем пуста.

На пыльной поверхности остался только круглый след — ровно там, где ещё вчера стояла бутыль.

Изюмчик пискнул.

Агата прижала лапу к кулону.

Кляксик даже не чихнул.

А сердце Мурзика подпрыгнуло от волнения. Под пелериной тут же дёрнулся хвост-помпон.

Мурзик быстро прижал край пелерины лапой.

Настоящие сыщики, конечно, не радуются преступлениям.

Даже если очень давно ждали настоящее дело.

Он медленно достал блокнот.

— Кажется, — сказал Мурзик тихо, — у нас пропажа.

И впервые за всё утро Сливочная улица показалась уже не слишком тихой, а очень подозрительной.


Глава 2. След ведёт в Колбасный город
В банке никто не говорил.

Изюмчик сжал карман жилетки, где сидел его вязаный мышонок. Агата опустила глаза на пустую тумбочку. Кляксик замер посреди комнаты и даже не чихал.

Мурзик медленно открыл блокнот.

Под пелериной предательски дёрнулся хвост-помпон. Мурзик быстро прижал край ткани лапой. Настоящие сыщики, конечно, не подпрыгивают от волнения при виде пропажи.

Даже если всю жизнь мечтали о настоящем деле.

— Начинаем, — сказал он тихо.

Сверху снова донёсся храп.

— Логарифм! — громче позвала Агата.

Через минуту на лестнице появился кот в кривых очках. Пиджак был надет наизнанку. Один ус торчал вверх, другой вниз. В лапе он держал листок с надписью: «Не забыть проснуться».

— Банк закрыт… — сонно пробормотал Логарифм. — Посетители принимаются по расписанию…

Потом он увидел открытую дверь, пустую тумбочку и друзей.

Сон как лапой сняло.

— Монетки! — ахнул Логарифм.

Он сбежал вниз по лестнице, распахнул дверцу тумбочки и заглянул внутрь.

Пусто.

Логарифм медленно сел прямо на ступеньку.

— Это… математически ужасно.

— Когда вы видели бутыль в последний раз? — спросил Мурзик.

Логарифм поправил очки. Потом ещё раз. Так он делал, когда пытался вспомнить что-нибудь очень важное.

— Вчера вечером. В двадцать один ноль-ноль я вынес мусор. Вернулся, занёс ведро в кладовку и… кажется, не запер дверь банка.

Агата нахмурилась:

— Кажется?

— Вероятность незапертой двери высокая, — признал Логарифм. — К сожалению.

Мурзик записал:

21:00 — Логарифм вынес мусор.
Дверь могла остаться открытой.

— Во сколько вы легли спать? — спросил он.

— В двадцать один пятнадцать. Это у меня строго.

— А потом?

Логарифм почесал за ухом.

— В двадцать два ноль-ноль из пекарни Омлета донёсся его ужасный таймер. Обычно я не просыпаюсь. Но вчера сквозь сон мне послышался шум.

Изюмчик поёжился.

— Какой шум?

— Будто что-то звякнуло. Или стукнуло. Или сначала звякнуло, а потом стукнуло.

— Очень точное описание, — заметила Агата.

— Я спал, — оправдался Логарифм. — Сонная точность ниже обычной.

Мурзик дописал:

21:15 — Логарифм уснул.
22:00 — таймер Омлета. Возможный шум.

Логарифм понуро опустил хвост.

— Значит, всё случилось из-за моей незапертой двери. Критическая ошибка.

В банке снова стало тихо.

Изюмчик посмотрел на пустую тумбочку.

— А подарок Мелиссе?.. Пряжа…

Агата сжала клубничный кулон. На миг её голос дрогнул, но уже в следующую секунду стал твёрдым:

— Нет. Так не пойдёт. Мы обязаны это исправить.

Мурзик кивнул.

— Исправим. Но сначала проверим факты.

Он посмотрел на свои записи.

— Начнём с Омлета.

— Думаешь, он?.. — пискнул Изюмчик.

— Я думаю, что его таймер звенел в нужное время, — сказал Мурзик. — А настоящий сыщик проверяет не подозреваемых, а факты.

Кляксик вытянулся по стойке смирно.

— Апчхи-проверяем факты!

— Только без отпечатков в муке, — предупредила Агата.

Пекарня Омлета стояла на углу и пахла так вкусно, что расследовать становилось почти невозможно.

За прилавком важный кот в белом фартуке вытаскивал из печи противень с булочками. На носу у него белела мука, но вид у Омлета был такой, будто это не мука, а знак пекарского достоинства.

— О! — обрадовался он. — Булочки будете?

— Потом, — твёрдо сказала Агата.

Мурзик коротко рассказал о пропаже.

Омлет ахнул, прижал лапы к фартуку, и на пол посыпалось облачко муки.

— У Логарифма? Да я же вчера к нему заходил! Булочки приносил!

Логарифм моргнул.

— Булочки?

— С маком, — строго сказал Омлет. — Четыре штуки. Ты сам просил. Потом сказал: «Поставь куда-нибудь логически очевидно». Я поставил на кухонный стол.

Логарифм смущённо кашлянул.

— Возможно, я забыл проверить логически очевидное место.

— Во сколько вы были у Логарифма? — спросил Мурзик.

— До девяти, — ответил Омлет. — Потом вернулся в пекарню. В десять у меня звенел таймер, и я доставал новую партию. Никуда не выходил.

— Кто-нибудь это подтвердит? — спросила Агата.

Омлет указал на двух сиамских котят у окна. Те сидели на скамейке и терпеливо ждали подгоревшие краешки.

— Омлет был здесь! — сказал первый котёнок.

— Он всё время спорил с таймером, — добавил второй.

— И победил, — важно сказал Омлет.

Мурзик записал:

Омлет — был в пекарне в 22:00.
Таймер подтвердился.
Алиби есть.

Он уже собирался закрыть блокнот, но Омлет вдруг нахмурился.

— Хотя вчера перед закрытием ко мне заходил один странный покупатель.

Все сразу повернулись к нему.

— Какой? — спросил Мурзик.

— Рыжий кот. Лохматый. В джинсовом комбинезоне. Купил сырную головку и попросил большую коробку с крышкой.

— Коробку? — переспросила Агата.

— Большую, — кивнул Омлет. — Такую, чтобы в неё поместилось что-нибудь ценное. Или круглый сыр. Он сказал: «Для сюрприза». И очень торопился.

Изюмчик насторожился:

— Для сюрприза?

Мурзик медленно вывел в блокноте:

Рыжий кот.
Джинсовый комбинезон.
Сыр.
Большая коробка.
Сюрприз.

— Вы знаете, как его зовут? — спросил он.

— Баламут, — ответил Омлет. — Из Колбасного города. Он иногда приезжает за сырными головками.

Кляксик почесал нос.

— Апчхи… Баламут звучит подозрительно.

— Имя не улика, — сказала Агата.

— Верно, — кивнул Мурзик. — Пока это просто странная деталь.

— Очень странная, — сказала Агата.

— Котята его видели? — спросил Изюмчик.

Омлет покачал головой.

— Нет. Они пришли позже, когда таймер уже звенел. Баламут был перед закрытием.

Мурзик поставил рядом с записью маленький вопросительный знак.

— Спасибо, Омлет. Вы нам помогли.

— Тогда булочку? — с надеждой спросил Омлет.

Агата посмотрела на Мурзика. У того уже урчало в животе.

— Одну, — вздохнула она. — На всех.

Обратно к банку шли молча.

Логарифм выглядел пристыженным из-за забытых булочек. Изюмчик держался за карман с талисманом. Кляксик пытался идти серьёзно, но всё равно подпрыгивал через трещинки на дорожке.

Мурзик смотрел в блокнот.

— Омлет не виновен, — сказала Агата.

— Не виновен, — кивнул Мурзик. — Но теперь у нас есть рыжий кот с коробкой. Пока без доказательств.

Он остановился у двери банка.

— Мы слишком быстро ушли отсюда. Нужно осмотреть место пропажи внимательно.

— Что ищем? — спросил Изюмчик.

— То, чего здесь быть не должно, — ответил Мурзик. — Если кто-то вошёл, испугался таймера и торопился, он мог что-нибудь оставить.

Агата сразу стала серьёзной.

— Ничего не трогаем без надобности. Смотрим под ноги. Кляксик, особенно ты.

— Апчхи-понял! Я буду осторожным, как перышко!

Он шагнул в банк и тут же поднял маленькое облако пыли.

— Очень пыльное перышко, — заметила Агата.

Мурзик расправил пелерину.

— Логарифм, проверь углы. Агата, осмотри подоконник. Кляксик, смотри под мебелью. Изюмчик…

— А я?

— А ты маленький. Значит, увидишь то, что мы пропустим.

Изюмчик сразу выпрямился.

Первую улику нашёл именно он.

Мышонок присел возле окна, хотел достать своего вязаного мышонка и вдруг заметил на полу несколько тонких рыжих волосков.

— Смотрите!

Мурзик подошёл ближе.

На пыльном полу лежали рыжие ворсинки.

Он осторожно поднял одну и записал:

Рыжая шерсть — проверить.

— Рыжий кот! — выдохнул Изюмчик.

— Возможно, — сказал Мурзик. — Но в мире много рыжих котов. Одна шерстинка никого не обвиняет.

— Зато просит присмотреться, — добавила Агата.

Кляксик тем временем понюхал воздух, чихнул и полез между шкафчиком и стеной.

— Апчхи! Кажется… что-то есть!

Через секунду он вытащил маленький ярко-красный бантик.

— Ух ты, — выдохнул Изюмчик.

Бантик выглядел новым. По краю шёл голубой стежок в форме маленькой лапки.

Но главное было не это.

Бантик пах копчёной колбасой.

Кляксик снова чихнул.

А у Мурзика предательски заурчало в животе.

— Кто мог потерять бантик в банке? — удивилась Агата.

— Тот, кто был здесь, — сказал Изюмчик.

— Или тот, чьи вещи здесь оказались, — поправил Мурзик. — Это разные вещи.

Он осторожно взял находку.

— Агата, спрячь его в сумочку. Это вещественное доказательство.

Агата аккуратно убрала бантик.

В это время Изюмчик присел возле двери.

— А тут что-то блестит!

На каменной плитке виднелась прозрачная капля. Мурзик коснулся её когтем. За когтем потянулась тонкая липкая нить.

— Клей, — сказал он. — Совсем свежий.

Рядом к капле прилип крошечный обрывок этикетки. На нём читались только последние буквы:

…Хват

— «Хват»? — прочитал Кляксик. — Как будто кто-то кого-то хватал?

— Или это часть названия, — сказала Агата.

Мурзик кивнул и записал.

Потом он заметил рядом след кроссовка.

Подошва была необычной: зигзаги, ломаные линии и маленькая выемка сбоку, будто кто-то наступил на острый камешек.

Мурзик быстро зарисовал след в блокнот.

На чистой странице появилась цепочка:

Рыжая шерсть.
Красный бантик с голубой лапкой.
Запах копчёной колбасы.
Свежий клей.
Обрывок этикетки: “…Хват”.
След необычного кроссовка.
Рыжий кот Баламут.
Коробка.
Сюрприз.

Мурзик посмотрел на записи.

Слишком много деталей тянулись в одну сторону.

Но он не стал говорить это вслух.

Настоящий сыщик не спешит с выводами. Даже когда вывод сам тянет его за хвост.

Особенно за хвост.

В банке стало совсем тихо. Только часы на стене тикали:

тик-тик-тик.

Изюмчик достал из кармана вязаного мышонка, посмотрел на него, потом на пустую тумбочку.

— Мы успеем до дня рождения Мелиссы? — тихо спросил он.

Агата молча поправила кулон.

Кляксик не чихал.

Логарифм смотрел на пустое место, где должна была стоять бутыль с монетками.

Мурзик закрыл блокнот и на секунду зажмурился.

Подарок Мелиссы.

Пряжа «Лунная Мята».

Пирог.

И целая бутыль чужих сбережений, которая исчезла из банка.

Он снова открыл глаза.

— Успеем, — сказал Мурзик. — Если будем проверять каждую улику.

В этот момент над самой дверью что-то зашуршало.

Все подняли головы.

Над банком пролетела сорока Стрекотуха.

— Шэк-шэк-шэк! — закричала она, делая круг над Сливочной улицей. — Беда в банке! Пропажа! Радужные монетки исчезли! Сыщики на месте! Все сюда!

Мурзик вздохнул.

В Молочном городе новости распространялись со скоростью сорочьего крыла.

Теперь о краже узнают все.

А значит, улик станет больше.

И слухов — тоже.