Рейвер XV

Если взять все изящество походки Гамлета, она не сможет затмить Платонова, идущего в наручниках к скамье подсудимых. Языков достал Платонову классическую кроваво-красную рубашку, черные брюки и солнцезащитные очки. В зале была толпа журналистов, и когда с Платонова сняли наручники, он показал виват.
Суд шел пять часов. Когда привели бородатого батюшку, который сказал, что Платонов будет гореть в аду, это сильно испугало Соню. Священнослужителю не дали полностью высказаться: его прервал Языков, выкрикнув на весь зал суда:
– Свободу узнику совести, Александру Платонову!
Языкова ставили выводить из зала, началась шумиха, были слышны щелчки фотоаппаратов, грохот, все наперебой говорили друг с другом. Александру было жалко молодых секретарш, которые исписали по две ручки, фиксируя на бумаге все пять часов бесконечных разговоров и обвинений. Настало время последнего слова. Платонов осмотрел всех присутствующих и сказал:
– Вольный художник, поэт или просто напившись ты музу поймал. При современном обилии законов в России сложно по жизни пройти до конца. У нашего народа великий, особенный путь, и он ведет к Богу! Если ты родился в России и прожил тут жизнь, после смерти ты попадешь в рай. Главное – большого греха не совершить. А что самое главное для нашего народа? Там, за морями, важны деньги, благополучие, безопасность. Нам же все это чуждо, и мы подобное презираем. Я придерживаюсь нашей старой традиции. Как и все мои предки, я эмигрирую из России только через кладбище! Мы живем в эпоху реабилитации, и если вы в нашей церкви – вы обречены быть счастливыми. России нужна национальная идея. Русский рай для всех, и пусть никто не уйдет обиженным!
Судья велел всем встать и объявил, что сейчас будет зачитан приговор. Платонов тяжело поднялся, стараясь сохранять внешнюю самоуверенность. До этого весь процесс был хорошо отыгранным спектаклем, а от приговора он совершенно не знал, чего ожидать. Он уже пытался вспомнить слова сокамерника о том, чем отличается красная зона от черной и как правильно заходить в карантин, но не помнил ничего.
– Не виновен! – сказал судья.