Рейвер XVII

Прошёл месяц, и два за ним. Новые отношения с Яной увлекли Платонова, и он полностью прекратил общение с Соней. Александр получил несколько писем от неё через служителей церкви, Языков с Владимиром настаивали полностью пресечь контакты с Соней.
Саша, я не понимаю, как можно просто взять и вычеркнуть человека из жизни. Я не верю, что это ты. Смотрю твои выступления и не узнаю тебя, как будто это кто-то другой. После нашего предвыборного ролика на церковь обрушилась лавина славы, но меня туда не пускают. Мне кажется, ты просто запутался, я не верю, что ты можешь просто так, без объяснений, взять и бросить меня. Мне стыдно писать тебе и унижаться, но прошу тебя ответь. Я помню тебя совсем другим. Не дай чужим идеям завладеть собой. Я не нахожу себе места. На днях мне показалось, что я видела тебя в толпе. Я побежала за тобой, но ошиблась, это был не ты. Береги себя, я буду ждать ответа. Твоя Соня.
Платонов не стал забивать свои мысли разрывом отношений – он готовил свою автобиографическую книгу. Вместе с Языковым они ломали голову над названием.
– Может быть, «Моя борьба» или «Евангелие от Платонова»? – предложил Александр.
– Надо просто и со вкусом, – возражал Кирилл. – Завтра дебаты, там дадим рекламу. Над названием нужно будет подумать.
Против Александра выступал московский чиновник старой закалки, бывший военный, после службы всю жизнь проработавший в администрации и перед выходом на пенсию решивший поучаствовать в выборах. Основные его идеи были финансовая поддержка пенсионеров и благоустройство домов престарелых.
К трибуне он вышел в старой военной форме, увешанной орденами. Платонов был в костюме дуэлянта XIX века. Ведущий дебатов долго представлял чиновника, около десяти минут ушло на пересчёт всех наград и отделов, где ему удалось послужить. Про Платонова говорили мало и скомкано. Первое слово дали оппоненту.
– Я ветеран труда. Всю свою жизнь я потратил на то, чтобы помогать своему городу. Вы, Александр, создали свою церковь и только шутите и смеётесь, а сможете ли вы на деле доказать, что готовы быть мэром и заботиться о людях?
Платонов кинул белые перчатки ему в лицо, снял большой чёрный цилиндр с головы, вытащил оттуда старый мушкет и произвёл выстрел в воздух. У старика от выстрела подкосились ноги, он схватился за сердце и упал. Его увезли на скорой в больницу.
Дебаты закончились. Платонов вместе с Языковым поехали праздновать победу в церковь.
– Скажу честно, мне наскучила Яна, надо прекратить с ней общение, – поделился Платонов.
– От женщины не жди преданности, Александр. Женщина – это толпа, она идёт только за тем, кто управляет ей.
– Нужно название для моей книги.
– Давай лучше рейв послушаем, – предложил Языков, делая себе дорогу. – Вот она, прямая линия. Грядущие дебаты нам готовят славу. – Языков нюхал дорогу и завопил: – Меня озарило, назовём в исконно-русском стиле!
– Как?
– Александр Платонов.
Языков вскочил и начал танцевать, и в этом танце была пронзительная сила жизни, в танце пьянящем, как Нобоковский коньяк!