Рейвер xviii

Платонов готовился к выступлению. Конечно, выборы не были самоцелью. В зрительном зале было пятьсот человек, все билеты раскуплены. В гримерку к Александру пришла Соня.
– Меня еле к тебе пустили. За последние три месяца ты не позвонил ни разу и ни разу не ответил мне.
– Много выступлений.
– Да… теперь ты стал известен… Помнишь, когда мы закончили съёмки ролика, я спросила тебя: «Ты что-нибудь почувствовал в церкви?» Ты ответил: «Нет, а должен?» Не было встречи, ты её сам не захотел. Понимаешь? Ты её избежал. А мне тогда было хорошо. А сейчас… ты что-нибудь чувствуешь?
– Я как дорожка мефедрона, могу просто быть.
Соня помедлила, её глаза внимательно осмотрели Платонова.
– Ты… – начала она.
– Что ты хочешь?
– Я смотрела последнее твоё выступление, где ты лечил четырёхлетнего мальчика, болеющего раком. Шутка зашла слишком далеко.
– А если он поправится?
– Саша… ты себя слышишь? От чего он поправится?
– Главное – эмоциональный настрой. Я даю людям надежду.
– Господи, да ты уверовал! – засмеялась Соня.
– Народу нужен проводник, кто их будет вести?
– Уверовал в свою религию, в себя. То, что ты делаешь – преступление. Много хороших людей попадают в твою секту, и их жизнь рушится.
– Что ты хочешь? – повторил Платонов. – Между нами всё кончено.
– Александр, спаси свою душу, ещё есть время. Выйди и скажи, что всё это шутка. Ты спасёшь не только себя, а всех, кто идёт за тобой.
– Вера нужна людям больше, чем истина.
– Теперь я знаю, чем закончить идеологию. Спасибо тебе за это. Все, кто придумал свою религию или идею, просто ничтожества, до ужаса боящиеся мира. Страх перед реальностью – вот что толкает всяких Левашовых, Кастанед и Генрихов Крамеров создавать свою религию. Мир прекрасен, и если здесь есть какой-то Бог, чтобы его увидеть, не нужен проводник!
– Заткнись, дура, ты просто мне завидуешь, я здесь! А ты там со своим никому ненужным эссе.
– Я тоже приложила руку к созданию твоей религии, так что это и моё детище тоже! У меня хотят взять интервью по поводу выборов, думаю, это как раз повод рассказать про своё эссе!
У Платонова всё вспыхнуло внутри. Он резко подошёл к Соне и ударил ладонью ей по лицу. Соня обомлела, глаза её расширились, она в испуге отошла на шаг назад.
– Проваливай из моей жизни и не возвращайся туда никогда, – сквозь зубы выдавил Платонов.
– Теперь я всё расскажу! – глаза Сони вспыхнули в ярости. – Помнишь те фотографии, которые ты мне присылал? Я их сегодня же выложу в сеть, пусть все посмотрят на великого пророка!
В голове Платона вспыхнул огонь. Он схватил Соню, повалил на землю и начал душить. Соня пыталась расцарапать лицо Александру, но сила, с которой он сдавливал ей шею, настолько испугала её, что она застыла на мгновение. Потом её лицо сильно покраснело, и она обмякла.
Через минуту Платонов в ужасе поднялся. Внутри себя он услышал голос: «Ты совершил самое страшное и непоправимое».
В гримерку зашёл Языков и закрыл дверь изнутри. Он увидел сидящего на полу Платонова рядом с Соней.
– У тебя начинает это входить в нехорошую привычку, – сказал Языков.
– Страшное и непоправимое… – шептал себе под нос Платонов.
– Александр, приди в себя, тебя ждёт зритель.
Платонов молчал, будучи не в силах подняться. К нему присел Кирилл и пристально посмотрел в глаза.
– Послушай, можешь мне не объяснять, что здесь было. Сейчас у тебя выступление. Не переживай так. Я сейчас позвоню Владимиру, мы избавимся от неё, никто ничего не узнает. Готовься к выходу.
– Я не смогу жить, – Платонов расплакался.
– Не плачь, глаза красные будут. У нас завтра дебаты по телевидению, мы подготовили костюм вампира и гроб, устроим шоу… Сможешь! Другие за одни сутки вытворяют столько, что и не вообразить. Сейчас её тихо уберут. Всё будет хорошо, не переживай. Положись на меня.
– Куда её отвезут? В лес?
– Это оставь мне. Она нам только мешала. Ты несёшь свет людям, Александр. Помни это. Вся наша жизнь – это танец перед смертью!
Когда Платонов выходил к зрителю, он был спокоен. После громких оваций он подошёл к микрофону. Лучи от рампы светили ярким, насыщенным светом, лиц зрителей он не видел. В зале повисла мертвая тишина.
– Вы хотите увидеть Бога? И я вам его покажу.