Письмо из будущего

Плохо ваше дело! По-видимому, у вас образовалась душа.
Из романа «Мы» Е.Замятина

     Если честно, очень странно писать письмо самой себе в прошлое. Конечно, я догадывалась, что настанет момент, когда я прибегу к крайним мерам, но что так скоро… Хотя, что я теряю, в конце концов?
     Я пишу тебе, Варя, потому что у меня больше нет времени. Появился последний шанс связаться с тобой...
     Даже не знаю, с чего начать… Мне кажется, что я даже писать разучилась. Настолько тяжело мне держать карандаш..
     Мы, кстати, в будущем уже не пользуемся теми письменными принадлежностями, которые были когда-то, лет пятьдесят назад. Да и настоящую бумагу сейчас можно найти лишь в музеях, полуразрушенных библиотеках и закрытых театрах.
     Ты спросишь, дорогая Варя: а чем и на чём мы пишем? Ну, люди у нас пишут тексты с помощью специальных стилусов на экранах гаджетов, хотя довольно часто информацию техника записывает сама благодаря распознаванию человеческого голоса. Мы говорим в динамики устройств, а они без ошибок составляют сообщение вместо нас. Ещё начала распространяться практика, когда человек придумывает фразу или целое предложение, а робот моментально сканирует мысли хозяина и перебрасывает данные на электронный носитель. Это изобретение появилось несколько лет назад и уже облегчило людям жизнь.
     Что ещё я могу рассказать о будущем? В принципе всё, о чём мечтали люди, сбылось: размах технического прогресса ощущается везде. Ну, например, по улицам колесят беспилотные автомобили; стеклянные жилые дома по девяносто этажей перемещаются по городу; прокладывают уже двенадцатый подводный транспортный туннель в Тихом океане, а в небе летают люди на необычных металлических дисках (что-то на подобии ваших спортивных досок со специальным механизмом для взлёта). Сразу отвечаю на другие вопросы, которые, скорее всего, у тебя возникли (или возникнут во время чтения):
      1) нет, телепорт пока не изобрели. По-моему, в нём и надобности нет, потому что самолёты и экспрессы доставляют людей в разные уголки планеты очень быстро. Представь: раньше нужно было добираться от Москвы до Лондона четыре часа, а сейчас – приблизительно двадцать минут;
      2) космос, недра Земли, мировой океан мы активно изучаем. Исследованиями занимаются учёные-люди, а также роботы;
      3) клонирование – привычное для нас явление, но не всё можно, что хочется, можно создавать. Еду особо не воспроизводим, поскольку копии продуктов или блюд получаются практически безвкусными. Живых существ и очень крупные объекты (например, здания, транспорт) запрещено клонировать законом, однако редкие сорта растений и животных у нас иногда воспроизводят зоологи и ботаники.
     У нас существует множество других изобретений, которые можно перечислять, пока язык не устанет… Если честно, мне отвратительно писать про достижения технического прогресса, несмотря на то что я изобретатель и учёный. Моё письмо будто превращается в какой-то сухой отчёт.
     Хотя, наверное, тебе и интересно узнать только про изобретения и передовые технологии, но жизнь у нас тоже не менее «интересная» (если бы я произнесла эту фразу, она бы прозвучала с сарказмом). Как проводим свой день? Работаем так же много, как и раньше? Вообще, по большей части люди теперь не трудятся, так как рабочую силу заменили андроиды. У нас есть роботы-курьеры, роботы-врачи, роботы-риелторы, роботы-механики, роботы-учителя, роботы-консультанты – и это лишь малая часть профессий наших металлических «друзей». А пока они занимаются полезными делами, люди наслаждаются благами цивилизации, ну, или точнее, – бьют баклуши. Что делать человеку, если его заменил робот? Нет-нет, люди у нас трудятся: существуют бизнесмены, врачи, правда, они составляют лишь малый процент от общего людского населения. Чтобы зарекомендовать себя как профессионала на рынке труда, где все места заняли андроиды, нужно очень постараться. Большинство людей предпочитают работать в сфере науки, но даже так на городской выставке изобретений можно отыскать много обедневших учёных, продающих свои же проекты. Кушать хочется всегда, и деньги нужны, а одни гениальные мысли не прокормят вечно голодного человека…
      Кстати, все места культуры, те же театры, библиотеки, музеи, тоже давно пришли в упадок. Я, наверное, упоминала в письме, что сейчас нахожусь в разрушенном театре... Нет? Уже не помню, если честно. Так вот: большинство людей перестали посещать эти заведения, и государству стало невыгодно их обслуживать. Посмотреть спектакль, посетить павильоны в историческом музее было ещё возможно в пятидесятых, но не теперь. Театры закрыли, музеи разрушили, вместо домов культуры установили огромные компьютерные клубы. Что поделать, если люди только туда и ходят?
      Благодаря человеческому невежеству стёрлись с лица Земли последние печатные книги. К примеру, последний экземпляр сборника стихов Тютчева я видела лет так тридцать назад. Что уж говорить об обычных книгах, если даже электронные никто не читает? Нужно перетрясти весь Интернет, чтобы найти хоть какое-нибудь художественное произведение в оригинале.
      Что по образованию? Хм, здесь назревает третья проблема… Помнишь, Варя, ты жаловалась, что в школе приходится учить много ненужного? Тебе, я помню, не нравилось зубрить даты по истории, читать учебники по праву. Сейчас ученикам разрешают выбирать те предметы, которые им больше по душе. Хочешь, можешь учиться бизнесу, а хочешь – программированию (только помни, что трудоустроиться будет невероятно тяжело). Но про гуманитарные специальности стоит забыть, потому что в наше время они уже не актуальны. Дизайнеров, журналистов, художников, юристов, экономистов и тому подобных давно заменили андроиды. Помню, какие бунты устраивали безработные люди на улицах после массовых увольнений! Таким гуманитариям приходилось проходить переподготовку, чтобы не остаться без денег окончательно. А всех детей с творческими наклонностями как можно скорее отучивают писать картины, сочинять стихи, музыку. Правительство только поощряет такой порядок. Многие государственные служащие заявляют, что творчество извращает население. Считают, что только технологии и точные науки сделают нашу жизнь счастливой…
      Хотя, что ещё может диктовать нам правительство, если оно на девяносто процентов состоит из андроидов? Да... мы решили передать власть в более безопасные руки, довериться тем, кто не совершает ошибок, кто совершенен, кто обладает разумом... И как мы ошиблись!
      Недавно новое правительство объявило курс политики, озаглавленный «Разумность – наше светлое будущее».  Он заключается в том, чтобы вылечить людей от «чувственности», которая якобы мешает науке полноценно развиваться. Ею заражены все люди, обладающие эмоциями, интуицией, фантазией. Таких осталось в самом деле немного, что, конечно, облегчило государству задачу. Ну а тем, кто усиленно сопротивляется (таких осталось ещё меньше), проводят несложную операцию. Медицинские работники (естественно, роботы) всаживают людям чипы, контролирующие разум. Насколько я была опечалена, когда провела небольшое расследование и узнала, откуда появилась идея и чертежи изобретения! Но об этом позже...
      Знаешь, Варя, в последнее время я стала много наблюдать за другими. Как же меня порой изумляет поведение людей! Недавно встретила соседа, который живёт в нашем доме больше десяти лет, подошла к нему поздороваться, а он уставился на меня, словно на привидение, и стал мямлить что-то несуразное. Я заговорила, но он вдруг с криками убежал прочь. Да это и неудивительно. В офисах, на заводах, в школах, в больницах, даже просто на улице одни роботы, по большей части умные андроиды. Люди же общаются друг с другом только онлайн, и только если есть необходимо обсудить какой-то важный вопрос. А для разговоров по душам мы используем умных голосовых помощников и андроидов, которых вызываем себе на дом (есть специально запрограммированные анроиды, выполняющие работу «друга» за определенную плату). Очень редко когда люди гуляют вместе, общаются. Однако в этом плане себя я могу отнести к меньшинству, потому что долгое время поддерживала знакомство с женщиной, которая работала в известном научном центре геологом. Её звали Кира. Сейчас я… не могу с ней общаться.
      Тяжело осознавать, что люди опустились до того, что стали неспособны общаться друг с другом без устройств-посредников. Заметила ли ты, что нам не страшно откровенничать в Интернете, но невыразимо жутко признаться о чём-то кому-то в лицо? И дело не в том, что ты боишься увидеть чувства человека, а в том, что ты его самого боишься до мозга костей. Мой случай с соседом тому подтверждение. Эта зараза, действительно опасная для человечества, появилась уже очень давно. А государство пытается лечить нас от «чувственности». Не там копают!..
      Мой тебе совет: пока не поздно, Варя, позвони маме, а лучше навести её, пока она ещё жива. Её не станет в 2063 году. Обычное дело: сердечный приступ. Не ссорься с Гришей. Да, знаю, как трудно поладить с братом, но с бездушным роботом Григорием-16 ты вряд ли подружишься.  Нет-нет… Не хочу вспоминать его пустой взгляд! Да, и не теряй контакты друзей. Например, Дима, твой однокурсник, в 52-м погибнет в автокатастрофе из-за ошибки искусственного интеллекта. Тогда только-только начали массово водить беспилотные автомобили. Вот Димка и решил покататься…
      Да, время беспощадно, Варя. Ещё вроде бы вчера я отмечала своё совершеннолетие в кругу семьи, вроде бы вчера стояла у университета и произносила торжественную речь перед сотнями выпускников, а уже сегодня я пожилой человек с больным коленом. Молодость не вечна, время быстротечно – помяни мои слова!.. Ладно, что-то я в философию ударилась – это признак старости. Вообще, я хотела продолжить рассказ. Дело касается того изобретения, странного чипа…
      Не буду описывать муки, которые испытывают пациенты, прошедшие операцию по введению чипа. Скажу одно: страшно видеть, как живое существо с мыслями и воображением превращается в однотипную, заводскую машину…
      Через эти муки прошла Кира, которую я упомянула выше. Её средь белого дня насильно увезли в какой-то медицинский центр. Пару дней я её не видела, а когда мы встретились примерно через неделю после операции, она меня словно не узнала. Как будто стала роботом, хотя никаких металлических пластин на ногах, проводов, торчащих из головы, я не увидела. Но Кира отвечала на все вопросы с совершенно равнодушным видом. Казалось, что её ничего не заботит и не тревожит! Но самым страшным были её широко раскрытые стеклянные глаза, похожие на два объектива старого фотоаппарата. Такой же взгляд был у Гриши…
      Изменения в поведении Киры я обнаружила очень скоро. Однажды я позвала Киру сходить в её любимое место:
– Кира, может быть, пойдём в планетарий? Там недавно закончили ремонт, – предложила я ей.
– Это неразумно, – безучастно ответила Кира, сверля меня взглядом.
– Не поняла... Почему?..
– Необходимо проводить время полезно, а поход в планетарий – пустая трата времени. Важно грамотно использовать свои ресурсы: знания, навыки и время. Я бы даже сказала, разумно, – ответила Кира. Я сразу заметила, что моя знакомая неуместно ставила паузы между словами. Похожая манера была у некоторых видов роботов.
– Кира, но… ты же любишь ходить в планетарии! – упорствовала я. – Пойдём, милая, со мной. Там как раз открылись новые… 
– Это неразумно, Варвара. Следует остаться дома и ни с кем не встречаться, – настойчиво перебила меня знакомая. Я была поражена её ответом, так как Кира обожала астрономию и любила наблюдать за звёздами. Она всё была готова отдать, чтобы лишний раз постоять у телескопа или у карты созвездий. Видимо, всаженный чип повлиял на работу её мозга. Но и это ещё не всё. Спустя пару дней Кира пришла ко мне домой и заявила так спокойно и непринуждённо, что сначала я просто опешила от её наглости:
– Для безопасности нашей страны тебе, Варвара, необходимо пройти операцию. Ты больна.
– Что?.. Я не больна, Кира! – возмутилась я. – Ты… говоришь какую-то чушь!
– Чушь... Такого слова я не знаю, но ты, Варвара, выражаешься эмоционально, а это первый симптом «чувственности». Я уже направила запрос в медицинский центр «Сияние», который проведёт тебе операцию за счёт средств из государственного бюджета.
– Я не давала согласия на операцию!.. Кира, что с тобой? Я не больна!
– Вопросительно-восклицательная форма диалога... Ещё один симптом болезни. Срочно нужна операция. – Кира была готова насильно повести меня в медицинский центр, однако я наотрез отказалась идти, заявив, что сама отправлюсь туда на следующий день. Она поверила мне и ушла, а я тем временем собрала все свои вещи и попыталась осторожно выехать за город.
Не буду долго рассказывать, каким образом я обошла систему охраны. Важно одно: я выехала за пределы города и попыталась связаться со своими знакомыми, которые проживали в населённом пункте неподалеку (можно сказать, что это был небольшой закрытый город для учёных). После мгновенной отправки сообщения мне на почту пришло письмо от одного инженера, с которым мне приходилось когда-то работать:


     Извини, Варя, но я не могу принять тебя и уберечь от преследования андроидов. Не только тебя заставляют пройти новую операцию по удалению «чувственности». Власти приказали всадить чип всем. Сопротивляться строго запрещено. Мне лишние проблемы не нужны – сама понимаешь. Все мои знакомые уже прошли операцию, остался я один. Я не могу тебе помочь, потому что сам в ловушке. Советую и тебе смириться…
     Тимур Б.


      Самое страшное для человека – это безысходность, Варя. В жизни все трудности можно преодолеть, все преграды сломать, но однажды наступает момент, когда ты не способен решить проблему. Все пути отрезаны и помощи ждать не от кого. Это страшнее даже смерти.
      Тогда я почувствовала себя крохотной мошкой, застрявшей в паутине. Я догадывалась, что государство примет жёсткие меры, чтобы уничтожить «болезнь», но не предполагала, что это произойдёт очень скоро! И я никак не могла этому помешать, потому что мне самой требовалась помощь, ведь ни в один город я не смогла бы свободно попасть, не вызвав подозрений. Беглецов моментально находят по базе данных, так что скрываться в стране, где царствуют машины, равносильно попытке сбежать из хорошо охраняемой тюрьмы. Но у меня не было выбора. Я хочу быть человеком.
      На меня начали охоту сразу же, как только не нашли в городе. Я поняла, что у меня осталось мало времени. Сообразив, что в любом городе меня схватят, я постаралась найти убежище, в котором могла бы какое-то время находиться. Им стал старый разрушенный театр в одном провинциальном городке, который почему-то ещё не стёрли с лица Земли как множество других (моё объяснение этому – здесь находится подземный военный комплекс; хотя и это тоже странно: тогда бы здесь жили люди или рядом был бы населённый андроидами пункт). Не знаю, есть ли смысл об этом писать…
В любом случае, я не хочу думать ни о чём другом кроме этого письма! Мне нужно дописать его, пока мой разум ещё принадлежит мне…
      Ох, я знаю, как ты, Варечка, будучи маленькой девочкой, мечтала стать изобретателем, инженером, который сможет двигать науку вперёд. Ты не откажешься от своей мечты, моя дорогая, но я тебя прошу, умоляю: не изобретай, не изобретай этот смертоносный чип! Как тяжело учёному видеть разрушительные последствия своего великого изобретения, которое должно было служить на благо человечества, а не уничтожать его! Да, чертежи устройства, идея принадлежали мне, к сожалению… Мой чип должен был пригодиться в медицинских целях, а не стать политическим оружием в руках жалких андроидов!
      Как же тяжело писать!.. Уже рука отваливается…
      Я много лет размышляла, о чём бы написала самой себе в таком письме, что я бы рассказала юному инженеру, изобретателю, который живёт мечтой о чудесном будущем, и в итоге поняла, что не хочу никого обнадёживать. Прогресс в технической сфере привёл к деградации, смерти человека, как бы клишировано это ни звучало.
      Ты можешь мне не верить, моя дорогая… Знаешь… Даже сейчас мне самой не верится, что я пишу нечто подобное. Может быть, я драматизирую, может быть, перегибаю палку, может, нет ничего зазорного в том, что мы семимильными шагами идём к такому будущему. Может быть, я начинаю сходить с ума, может, мне снится, что я пишу письмо…
      Боже! За мной уже идут… Я слышу гудение мотора…
      Ты хороший человек, Варечка!.. Только, пожалуйста, не будь похожа на них…
      Прощай, целую тебя,
      Твоя дорогая Варя Соколова из…
 
***
– Кто там, Тиша? – спросила инженер, женщина лет тридцати.
– Варя, прислали письмо, – отозвался робот, напоминавший железный цилиндр на колесиках. На его боку был прикреплён динамик, из которого доносился звонкий голос, а ближе к верху корпуса приделан небольшой экран. Тихон-7 стал первым роботом-помощником Вари, который не сломался в первую же неделю после сборки. До него было ещё шесть таких образцов.
– Письмо? – удивлённо сказала Варя, махнув своими короткими чёрными волосами. Она сидела за рабочим столом, когда к ней медленно подъехал робот и со скрипом подал бумажный конверт.
– Надо тебе руки смазать, – пробубнила женщина, оценивающе рассматривая робота. Затем она взяла конверт и недовольно протянула:
– Я думала, что мы живём в двадцать первом веке, когда сообщения отправляют за секунду по Интернету. Фу! Ещё и бумага старая!
– Письмо можно выбросить, не читать его, – предложил робот, вытянув механическую руку. Инженер взглянула на него, но ничего не ответила и принялась осматривать странное письмо. Конверт был жёлтым и немного помятым, его правый верхний угол разорвался. На конверте не был указан ни адрес, ни имя отправителя, на нём красовалась лишь корявая надпись «Варе Соколовой».
– Странно. Насколько я знаю, письма так не должны выглядеть, – с подозрением произнесла инженер. – Где ты его нашёл?
– Под дверью, – отчеканил Тихон-7.
– Ещё страннее… Письма вроде бы кладут в почтовые ящики. – Варя ещё раз взглянула на конверт, повертела его и, даже не вскрыв письмо, ухмыляясь отбросила на пол. Тихон-7 с гудением повернулся к упавшему конверту, издавая скрежет наклонил свой корпус и поднял письмо. Затем робот взглянул на хозяйку, чьё лицо было обращено к экрану ноутбука, и спросил:
– Варе не интересно, что написано в письме?
– Нет, – равнодушно заявила инженер, не поворачивая головы, – мне некогда читать странные письма. Если кому-то что-то от меня нужно, пусть сообщения отправляют. 
– А если в письме что-то важное?
– Нет ничего важнее, Тиша, моего нового изобретения! – недовольно произнесла Варвара Соколова, немного повернув голову в его сторону. – Мой чип, способствующий замедлению мозговых процессов, должен стать прорывом в медицине! Меня ничто не должно отвлекать. Тем более какие-то подозрительные бумажные письма, которые уже как век никто никому не отправляет. – Робот держал нераспечатанный конверт механической рукой, а его тёмный экран был обращён к инженеру Соколовой.
– Положи эту макулатуру в мусор, Тиша, – произнесла вдруг она, небрежно махнув рукой. – Ещё не хватало, чтобы такая чушь валялась в моём доме. Мне нужно закончить работу над чипом. Выброси это немедленно. – Робот-помощник, не прекращая гудеть, поехал в сторону кухни.
Когда Тихон оказался на месте, то неожиданно вскрыл своими тонкими механическими пальцами пожелтевший конверт и вытащил оттуда странное письмо. Развернув сложенные листы, робот просканировал текст от начала и до конца, издав при этом неприятное тихое гудение. Ему, как совершенному существу, не составило труда разобраться, что заключено в этом письме, построить определённую логическую связь и сделать выводы. Он прекрасно знал, что наступит время, когда Тихон-7 будет командовать своим же создателем, он знал, что нужно лишь время, чтобы люди полностью доверились технологиям, а пока…
– Болезнь «чувственность», разумность… Новые слова добавлены в базу данных, – прогудел робот, и на его экране отобразилась полоска, напоминающая улыбку.
– Что ты там говоришь, Тиша? – прозвучал голос Вари из другой комнаты. Тихон-7 быстро разорвал письмо и выбросил его в мусор вместе с остальными бумагами.
– Иду, Варя, – сказал робот и медленно направился к инженеру.