Зеркало судьбы. Глава 5. Спасение

 Даррак пришпорил коня и выскочил из сумрачного соснового леса, где земля была усыпана хвоей. Он мчался к месту нападения. Сердце стучало в груди, недовольство, что пришло с донесением с утра, теперь ощущалось почти физически. Картина, что предстала перед ним, оказалась хуже, чем он ожидал. В кювете лежала перевёрнутая лакированная карета с гербом Сертикл — фамильным гербом императорской семьи. Колёса беспомощно крутились в воздухе. Придворные, промокшие от росы и охваченные страхом, переговаривались с рыцарями Эверальда.
 «Карету перевернули вверх колёсами, невесту искать неизвестно где. Отличное начало дня», — с сарказмом подумал Даррак, чувствуя, как раздражение закипает внутри. Он глубоко вздохнул и сосредоточился на происходящем. Принц собирался допросить погонщиков, но вдруг услышал девичий голос, полный отчаяния, и резко развернул коня. Инстинкт безошибочно подсказал ему направление.
 На полянке, освещённой утренним солнцем, пробивавшимся сквозь листву, сидела девушка. Её алое парчовое платье, когда-то роскошное, теперь было грязным и помятым. Жемчужная вышивка выглядела безжизненно, а подвески на шее казались тяжёлыми и давящими.
 Даррак спешился и осторожно пошёл к ней, ступая по хрустящим веткам. Звук его шагов эхом разнёсся по лесу. Девушка услышала шум и медленно подняла голову. Её огромные глаза, цвета летнего неба, были полны слёз. Она бросилась к нему без слов, ища защиты. Её тело дрожало, а пальцы вцепились в его рубаху. Он почувствовал её горячее дыхание на шее и растерялся, не зная, как реагировать.
 — Ваше Высочество! Вы… Вы нашли меня! – воскликнула девушка.
 Принц, сохраняя невозмутимость, аккуратно перехватил её за локти и отстранил, не позволяя ей нарушить дистанцию. Его прикосновение было вежливым, но твёрдым, не допускающим возражений.
 — Принцесса, эмоции ценны, когда ими делятся после спасения, а не во время. Сейчас важнее оценить обстановку и обеспечить вашу безопасность, – произнёс он ровным тоном, в котором не было ни тени сочувствия или понимания.
 Калипса вспыхнула, её щеки покрылись ярким румянцем, а в глазах мелькнуло обиженное недоумение. Она ожидала объятий, утешения, слов поддержки, а получила лишь сухой упрёк.
 — Простите… Я… была в панике, – пробормотала она, опустив взгляд. Слова принца, словно ледяной душ, вернули её к реальности.
 — Насколько помню, этикет требует держать панику при себе, особенно в присутствии посторонних, – невозмутимо ответил он, словно отчитывал нерадивую ученицу. – Идти можете?
 — Могу, – она выпрямилась, гордо вскинув подбородок и стряхивая прилипшую листву с алого платья. В её движениях появилась напускная грация, скрывающая смущение и обиду. – Но, прошу, оставим формальности, Даррак. Мы же… помолвлены.
 — Секундное знакомство, омрачённое нападением разбойников, не делает людей близкими, Ваше Высочество, – отрезал он, игнорируя её попытку сблизиться.
 — Но это же судьбоносный союз наших стран! – воскликнула она, в её голосе прозвучала отчаянная нотка. – От этого брака зависит мир и процветание наших государств!
 — Геополитика – редкий стимул к любви, принцесса. Впрочем, к делу это сейчас не относится. Вы в порядке? – повторил он вопрос, не обращая внимания на её слова. 
 — Физически – да. А морально… Вы только что растоптали мечту девицы о романтике и рыцаре в сверкающих доспехах, – с горечью произнесла она, приподняв уголок губ в ироничной усмешке.
 Даррак вскинул бровь, выражая лёгкое удивление, затем молча подал ей руку, помогая подняться. Ни слова извинения, ни попытки утешить – лишь сухое, деловое предложение помощи. Калипса глубоко вздохнула, стараясь подавить обиду, и, подчиняясь этикету, позволила помочь себе забраться в седло боком, как учили наставницы, демонстрируя изящество и грацию, даже в такой неловкой ситуации.
 Дорога обратно пролетела в гнетущем молчании. Лес, до этого казавшийся полным опасностей, теперь шуршал листвой, словно перешёптываясь, а лошадь мерно шла по укатанной колее, нарушая тишь лишь тихим стуком подков. В этой тишине, казалось, можно было услышать, как разбиваются мечты принцессы Калипсы о романтическом спасении и любви с первого взгляда. 
 Только у городских ворот, когда каменные стены, словно стражи, нависли над ними, девушка предприняла ещё одну отчаянную попытку пробить броню равнодушия принца. Её губы дрогнули в робкой полуулыбке, а в глазах плескалось нетерпеливое ожидание.
 — Слухи называют вас «ледяным сердцем», Даррак. Его действительно так трудно растопить? – тихо спросила она, с надеждой заглядывая в его лицо.
 Принц, казалось, даже не заметил её попытки разрядить обстановку. Выражение лица оставалось бесстрастным, словно высеченным из камня, и лишь лёгкая складка между бровей выдавала внутреннее напряжение.
 — Я не экспериментировал, – сказал он, словно отрубил. Голос был холодным и жёстким, как зимний ветер, не оставляя места для сомнений или надежд.
 Несмотря на его резкость, Калипса не отступила. В её глазах вспыхнул огонёк упрямства.
 — Попытаемся? – прошептала она, вкладывая в этот вопрос всю свою решимость и надежду на то, что под ледяной коркой скрывается что-то большее.
 Даррак бросил на неё быстрый, предостерегающий взгляд, в котором читалась нескрываемая угроза.
 — Не советую, – произнёс он, и в его голосе прозвучали мрачные нотки. – Лёд на солнце тает, это правда. Но вода может и утопить, особенно тех, кто не умеет плавать.
 Калипса сжала губы, ощущая, как надежда медленно угасает в её груди. Его слова, словно ледяные осколки, ранили её самолюбие. На этом беседа, так и не начавшись по-настоящему, окончательно закончилась. В наступившей тишине слышался лишь мерный стук копыт и тихий шелест знамён.
 Царственный кессонный портал, украшенный сложной резьбой и позолотой, величественно распахнулся, открывая вид на внутренний двор замка, где делегация уже терпеливо ждала их прибытия. В центре, словно солнце, сияли император Айканар и императрица Дженнифер, излучающие властную уверенность и непоколебимое спокойствие. Рядом с ними, будто поблёкшие в сравнении с императорской четой, стояли выцветшие от волнения монархи Сертикл, чьи лица выражали смесь облегчения и тревоги.
 — Наконец! – облегчённо выдохнул Айканар. Его острый взгляд пробежался по принцессе, удостоверившись, что с ней всё в порядке.
 — Калипса! Дитя моё! – сдавленно завопила императрица Патриция с неким отголоском страха, пережитого за дочь. Она бросилась к ней с распростёртыми объятиями, готовая утопить её в материнской любви и утешении.
 Даррак, оставаясь невозмутимым, помог принцессе спешиться с коня, но деликатно удержал её, когда та хотела снова зарыться лицом в чью-то грудь, ища защиты и сочувствия. Он прекрасно понимал её потребность в утешении, но сейчас важнее было продемонстрировать спокойствие и контроль над ситуацией.
 — Её Высочество цела, лишь платье пострадало. Налётчики разбежались, и остальные шайки тоже, – ровно доложил он, не позволяя себе ни малейшего проявления эмоций.
 — Остальные? – настороженно поинтересовался император, нахмурив брови.
 — Да. По дороге сюда наткнулся на ещё одну мелкую стычку, устранил угрозу и спас девушку от неминуемой расправы, после чего поехал за принцессой, – пояснил Даррак, как бы невзначай упомянув о своём героическом поступке.
 — Понятно… – протянул Айканар, и в его голосе прозвучало некое недоумение. Он бросил быстрый взгляд на принцессу, словно пытаясь понять, что именно произошло в лесу.
 Монархи Сертикл, стоявшие чуть поодаль, кивнули, выражая благодарность в преувеличенно театральной манере. В их взглядах читалось не только облегчение, но и нескрываемая зависть по отношению к могуществу империи, способной так быстро и эффективно справиться с угрозой.
 — Мы в неоплатном долгу перед вами, наследный принц, – низко поклонился император Джозефф.
 Даррак парировал его слова ледяной вежливостью, в которой не было ни капли искренности.
 — Долги между союзниками – хрупкое слово, которое легко может обернуться недоверием и обидой. Предлагаю забыть об этом незначительном инциденте и восстановить силы перед предстоящим банкетом, – произнёс он, словно отрезал с прозвучавшим недвусмысленном желанием прекратить эту неприятную беседу.
 Дженнифер, до этого молча наблюдавшая за происходящим, нахмурилась, выражая своё недовольство.
 — Сын, ты же хотел сегодня провести для наших гостей экскурсию по дворцу и окрестностям… – мягко заметила она, пытаясь сгладить острые углы.
 — Нашим дорогим гостям требуется отдых после пережитого стресса, матушка. А мне – десяток миль усталости, которую я хотел бы развеять в одиночестве. Экскурсию можно перенести на завтра, и я с удовольствием покажу им все достопримечательности, – отвечал Даррак, не допуская возражений.
 С этими словами он развернулся, намереваясь покинуть церемонию встречи, но его остановил властный голос императора.
 — Постой, Даррак, – приказал Айканар, и в его голосе прозвучало нескрываемое любопытство. – По пути сюда ты упомянул, что… помог какой-то девушке?
 Наследник пожал плечами, словно не понимая, почему этот незначительный эпизод вызвал такой интерес.
 — Мелкая стычка. Пятеро разбойников против одной беззащитной девицы. Ничего героического, что заслуживало бы упоминания в хрониках, – небрежно бросил он, пытаясь придать этому событию как можно меньше значения.
 — Помог безвозмездно? Без оплаты? – прищурилась Дженнифер, и в её голосе прозвучало подозрение. Она хорошо знала своего сына и его прагматичный подход к жизни.
 — Иногда добрый поступок не требует монеты, Ваше Величество, – сказал Даррак, скрывая раздражение, которое начинало подниматься в нём волной. – Прошу извинить меня, Ваши Величества, но я действительно нуждаюсь в отдыхе.
 Он слегка поклонился, выражая своё почтение, и решительно ушёл, оставив в воздухе лёгкий скрежет своих начищенных до блеска шпор и кипящую злобу придворных, шокированных его неизменной дерзостью и пренебрежением к этикету. Его уход оставил после себя ощущение неловкости и напряжения, словно в зале внезапно похолодало.
***
 В длинном, гулком коридоре, освещенном тусклым светом факелов, он резким движением стащил с рук тонкие перчатки и несколько раз с силой ударил ими о ладонь. Звенящий звук эхом разнёсся по каменным стенам, вторя его растущему раздражению.
 ‘Как я и думал, всё оказалось тщательно спланированным фарсом. Если нападение и было подстроено, то организаторы явно недооценили меня. Они не учли, что «лёд» не горит даже от самых пламенных театральных костров, и что я способен разглядеть фальшь за километр’, – мелькнуло у него в голове. Его губы скривились в презрительной усмешке.
 Сознание невольно вернулось к той незнакомке, к девушке-цыганке, которую он спас от разбойников. Её чёрные, как смоль, глаза, полные благодарности и какой-то дикой, необузданной силы, словно запечатлелись в его памяти. В них не было притворства, лишь некая чистота и даже честь, которую не часто встретишь среди дворян.
 У высокого, сводчатого окна, из которого открывался вид на бескрайнее вечернее небо, Даррак замедлил шаг, на мгновение остановившись. Он поднял взгляд на усыпанный звёздами небосклон, словно пытаясь найти ответы на мучившие его вопросы.
 — «Золото волос, алмазные глаза»… – прошептал он, повторяя слова Лероя, всплывшие из глубин его памяти. Затем он горько усмехнулся, глядя на темнеющий пейзаж. – А там – ни золота, ни алмазов...