Доминантный ген

Солнце давно перевалило за полдень и теперь неспешно спускалось к горизонту. Купаясь в безоблачном синем небе, кружили коршуны. Их внимание было сосредоточено на караване из вьючных животных и телег, собирающихся к югу от брода. Птицы ждали уже довольно долго, но не улетали. За свою длинную жизнь в этих степях они научились многому и готовы были подождать ещё. Они видели широкий перекат на реке, сияющий рябью в лучах яркого солнца, видели плотные пёстрые заросли вдоль реки. Но самое главное, что их привлекало, — были фигурки. С полсотни фигур людей и коней были в беспорядке разбросаны у брода. Порой они перекрывались низко стелящимся над землёй дымом, порой ветер оживлял их, играя с элементами одежды. Но птицы знали, что скоро уже ничто не сможет помешать им.

Мумин очнулся. Он лежал в камышах и изнывал от жажды. Впереди, совсем рядом, он видел воду, но добраться до неё был уже не в силах. Коряга, когда-то принесённая половодьем, преграждала ему путь. Он застонал и попытался избавиться от тяжёлой кольчуги. Бесполезно. Каждое движение отдавалось острой болью в правом боку. Древко стрелы было сломано, но сама она крепко сидела в его теле, не давая пошевелиться. Тупо саднила левая нога — видимо, он получил вывих, когда падал с коня. Он скинул тяжёлый пояс — подарок отца — и сапоги. Выбившись из сил, он лёг плашмя на сырую глину. Взгляд Мумина остановился на обессиленной руке.

Перед глазами встала картина сегодняшнего утра. Он, молодой десятник, резво взлетел в седло. За многие годы службы он уже слился с боевым облачением и не чувствовал его веса: кольчуга, шлем, пояс, меч в ножнах, лёгкий щит, притороченный к седлу. Сильный и опытный воин — он красовался на своём молодом коне в рассветных лучах. Вот его тень на зелёной траве. Роса ещё не успела обсохнуть и теперь сияла ярким ореолом, обрамляя силуэт его головы, увенчанной шлемом. Отряд собирался в путь: телеги были уже готовы, на месте лагеря дымящие костровища и вытоптанная трава ещё хранили следы их пребывания. Это был его первый поход в качестве десятника. Бек доверял ему. Он и его люди вели разведку пути движения обоза по правому флангу. Началось неспешное движение. Положив руку на бедро, Мумин крепко удерживал поводья. День обещал быть солнечным и тёплым.

Мумин снова открыл глаза. Ветерок доносил запах гари и крови. Где-то над рекой были слышны весёлые голоса. Голоса его врагов. Приглушённый звон металла и неспешный перестук копыт. Вдруг раздался хриплый возглас и следом снова смех. Где-то там, за стеной камыша, кочевники собирали трофеи и добивали раненых. Мумин попытался вспомнить подробности боя. Он вёл своих людей шагах в пятистах справа и впереди обоза. Приближаясь к реке, они увеличили дистанцию, чтобы проверить местность. Слева аналогично действовал отряд Ягфара. Но чем ближе к реке они подходили, тем сложнее было поддерживать визуальный контроль. Внезапно слева послышались крики и звон металла. Без раздумий Мумин погнал коня на левый фланг по прямой через заросли, приказав Мамли скакать к обозу, а отряду следовать за ним. Практически сразу, в ста шагах перед собой, он увидел лучников противника, и в тот же миг в его правый бок вонзилась стрела. Падая с коня, Мумин успел заметить, что удар с фланга был фатален для его отряда: лишь пара человек из десятка уходили к обозу. Однако времени для оценки обстановки уже не было. Конь, лишившись седока и получив ранение, понёс. Застрявшая в стремени левая нога Мумина спасла его от появившихся из зарослей воинов, но почти сразу он потерял сознание. Совсем недавно его стремительность и быстрота реакции выделили его из строя воинов: он стал десятником после того, как одиночным манёвром разрушил планы врага и спас отряд. Но теперь этот опыт сыграл с ним злую шутку. Лежа в камышах, без сил и надежды, Мумин больше ничего не мог сделать.

Прямо перед лицом Мумина, вторя каждому тяжёлому выдоху, трепетал сухой лист камыша. Ракушки или камушки врезались в щёку. Пахло влагой и тиной. Солнце садилось, и верхушки камыша озарялись закатными лучами. Он вспомнил, как в детстве они играли на реке в свободное время, как часто пригоняли скот на сочные прибрежные пастбища, а сами катались на лошадях, купались и рыбачили. Иногда им попадались гнёзда птиц с такими вкусными яйцами. Иногда ловили ужей между камнями. Часто они готовили рыбный суп из только что пойманной рыбы или просто обжаривали её на углях. Позже почти всё лето они оставались на таких лугах, не возвращаясь домой, охраняя стада. Их село было довольно большим — в одном дне пути от Болгара, — но охрана выпасов и здесь была обязательна. Мумин вспомнил своих сыновей. Где они сейчас? Увидит ли он их ещё? Внезапно вспомнился отец — именно такой, каким он виделся в детстве: высокий, сильный, на огромном коне.

Мумин явственно услышал глухие удары копыт и шелест камыша. Кто-то фыркнул ему прямо в лицо. Открыв глаза, он увидел своего коня. Это был шанс. Собрав все силы, Мумин ухватился рукой за стремя.
— Давай, дорогой, помоги мне.
Конь, раздвигая широкой грудью камыш, дотащил воина до воды. Несмотря на терзающую его жажду, пил Мумин осторожно. Затем он завёл коня поглубже и, используя силу воды, взобрался в седло.

На небе появились первые звёзды. А в душе Мумина зажглась надежда. Его верный конь подарил её Мумину одним своим появлением. Немного отдохнув у воды, воин направил коня к тому месту, где видел обоз в последний раз. Спугнув стаю птиц с места побоища, он увидел мрачную картину: почти все его друзья были здесь. Пара телег ещё дымилась, остальные были уведены. Воины конвоя лежали на разном удалении от остовов, вперемешку с конями. Весь металл и вообще всё, что могло быть использовано, враг забрал с собой. Вокруг лежали лишь какие-то обломки стрел и копий, обрывки ткани, верёвок и упряжи. Порывшись на пепелище, Мумин смог найти лишь обгоревший кинжал. Обессиленный десятник покинул гибельное место, вырезав кусок заднего окорока из ещё тёплой туши одной из лошадей. Теперь его путь лежал домой — на север.

В зале зажёгся свет. И участковый инспектор спросил у сидящего в углу юноши:
— Ну что скажете, гражданин Беккужин Святополк Елизарович, 2030 года рождения?
— Этот… он не может быть моим предком.
— Это ваш прямой предок в тридцать втором поколении. Мы задали лишь поколение, система сама выбрала конкретного предка, исходя из наибольшего сходства с вами.
— Кто он? Татарин? Монгол? Киргиз?
— Конкретно этот предок считал себя булгаром, хотя и его генетика очень сложна.
— Вы сделали это специально!
— Нет, программа реинтеграции работает независимо от наших желаний. Давно известно, что на просторах Евразии все народы родственны друг другу. Если мы посмотрим других прямых потомков Мумина, — вот, на экране, — мы увидим, что они живут практически везде: и в Европе, и в Азии, есть даже в Америке. Поэтому в следующий раз, нарушая правопорядок в общественном месте и выкрикивая унизительные реплики в адрес кого-либо, подумайте: ведь это, может быть, ваш брат.

Мой инстаграм @stihov_