Ну, как...

- Ну, как Вам, Мориарти, Ватсон?
- Омерзительный тип.
- Да, меня тоже вырвало, когда я увидел его впервые.

               
- Вижу, Вы стали изменять жене, Ватсон.
- Как Вы догадались?
- По причёске. Вихры у Вас, видно, жена таскала Вас за них. Это не могло не сказаться на Вашей прическе. Понавыдергала она Вам волос.

- Знаете, Ватсон, недавно собака Баскервилей приснилась мне.
- Да, мне тоже частенько снится это чудовище.
- На улице опять туман?
- Холмс, собаку Баскервилей Вы уже пристрелили, поэтому не надо палить чуть что по дворнягам из маузера. С Вашей меткостью, Вы их только разозлите и однажды это кончится для Вас трагично.

- Я так больше не могу. Вчера, обкурившись опиума, Вы, Холмс, перепутали меня с гусем и стали доставать у меня из глотки карбункул.

- Помните дело об алмазе Раджи, Ватсон?
- Алмаза в желудке орла не оказалось.
- Когда Вы поили его касторкой, он цапнул Вас за палец, - А алмаз-то, вот он, когда Вы стали кричать, что птица не поддалась, как я утверждал гипнозу, Вы кричали: - "Эта тварь не гипнабельна!" Я знал, что Вы подымите шум, и не стал погружать птицу в кататоническое состояние. Раджа на выступлении Ирэн Адлер, когда она была не в голосе, кричал, вместе со своими друзьями ей: - Я дам тебе денег, только не пой.
А пела она, хоть и тихо, но всё-таки песня была довольно трогательной.
- Я видел, Вы плакали.
- Этот алмаз я хотел подарить ей, но она меня не узнала даже, хотя прошло всего пять лет. Ну да и поет она не так уж, вообще-то.