Памяти папы посвящается

Ты строил дом — в нём до сих пор живёт тепло,
С бригадой спорил, но всё ладилось легко.
На рыбалку уходил — и возвращался вновь,
Принося с собой не рыбу — а целую любовь.

Ты мог и сшить, и починить, и словом поддержать,
Для меня ты был опорой, чтоб не упасть, не сбиться с пути опять.
Кому-то строго говорил, чтоб не смели обижать:
«Она мне дочь, хоть и от другого рождена — 
Но не лишняя, не чужая, сердцем мне дана».

А потом пришёл тот час, что рушит все миры,
Больничная палата, тишина, чужие разговоры, часы.
Ты молодым угасал — до сорока не дожил,
Но сквозь боль шептал: «Господи, помилуй…» — и я это слышала, жила этим, дрожала.

Я помню, как земля ушла из-под ног в тот миг,
Когда в последние часы ты стал так страшно тих.
Я упала в обморок — не от слабости, а от того,
Что сердце не хотело верить в это роковое «всё».

Но верю я, что где-то там, за гранью тишины,
Ты ждёшь меня, как ждал у двери в прежние дни.
И настанет час, когда сквозь свет и сквозь года
Я снова подойду к тебе — и ты скажешь: «Дочка, вот и ты пришла».

На фото наш город на Полярном круге, примерно за год до скоропостижной кончины папы. Сейчас климат сильно изменился, а тогда уже в первые дни сентября выпадал снег.