Прелесть тихой простоты

Шел август нежный, ласковый, спокойный. Он не спешил. Куда ему спешить? Он будто понимал и принимал всё так, как дОлжно. С грустинкой легкой понимал, как мимолетна красота. Век короток её, и увяданья срок не за горами. Вот в зелени густой уж осени рыжинки золотятся, будто седина без времени украсить лес решила. И паутинок невесомых дымка уже деревья украшает, словно фата невест прелестных. Прохладны ночи стали, а дни тихи, и безмятежны…И грусть, как та же паутинка, легка, светла… Ведь осень топчется уже…Там, за порогом стоит она. Не терпится красотке рыжей власть на себя примерить, покрасоваться хочет, разгуляться. Прекрасная пора, души отрада… прелесть тихой простоты….
И в эту пору дивную шли двое. Нет-нет! Народу много было. И все сновали по делам своим. А эти двое даже не спешили. Наверное, судьбе своей навстречу брели в раздумьях. Она с хмельно-медовою косой, такими же глазами, а он пшеничную копну имел на голове, глаза же незабудками сияли. Столкнулись и, встретившись очами ясными, застыли. А между ними огонек вдруг вспыхнул. Заметен другим он не был. Тут юноша за руку взял девчонку, и дальше уже вдвоём пошли, забыв про всё на свете. Любовь случилась. Стремительно в полон взяла. Судьба, наверное, в том августе столкнула их. Бывает так.  Потом же…по жизни вместе так и шли, любили крепко. И ждали малыша. Он девочку хотел, принцессу.

Но тут… Война! Страшное слово разрушило счастье, и радость померкла. Ушел он, она же хотела за ним. Не могла.  И ждать принялась .Алёнка стучалась, просилась на свет. И вот с первым криком дочурки –известье пришло – пропал.  Пропал неизвестно куда. Как могло такое случиться?
–Человек- не иголка, – твердили ей, – найдётся, конечно. У тебя ведь Алёнка – солнышко ясное. На папу похожа она. Ты жди. Он вернётся, придёт обязательно скоро.
А время летело… Алёнка росла. Нашёлся и он…Но безрадостным был тот приход.
Плакала часто в подушку она. Безысходность накрыла лавиной. И только цветочек- дочурка держала её, не давая в отчаянье впасть окончательно.
– Ах, война, что ты, подлая, сделала , – твердила сквозь слезы она, мечтая о мести.