Приключения Алопеции. Глава четвертая

                Тайна старого шкафа…


         Когда мне исполнилось лет десять, а брату четырнадцать, родители приняли решение отправить нас на отдых в детский лагерь недалеко от Волгодонска у Цимлянского водохранилища. Путевки распределялись по линии маминой работы и, поскольку в качестве «присматривающих» за детьми была, в том числе и тетя Нина, как я ее называла, мамина коллега, знающая меня как облупленную, предупредив ее, что я практически не умею плавать и в принципе побаиваюсь открытой воды, родители все же рискнули впервые отправить меня вместе с братом в лагерь. Брата, конечно же, тоже снабдили строгими инструкциями в отношении  присмотра за мной, как за младшей сестрой.

        Как рассказывала позднее мама, она понимала, что я расту весьма «хорошенькой». К тому времени у меня уже были серьезные проблемы с алопецией, однако, мне удавалось ее умело маскировать, но даже в случаях, когда маскировка не справлялась со своей задачей, стало очевидным, что мальчишек это вовсе не останавливало и вниманием противоположного пола я обделена не была, а даже наоборот его для меня было чересчур, так как, погрузившись в мир любимых книг, я оставалась слишком наивной для своего времени и возраста и,  если так можно выразиться, откровенно «притормаживающей» на темы взаимоотношения полов, а потому, старший брат в данном случае мог стать залогом моего безоблачного и безопасного пребывания в лагере.

         Ах, как я ждала этой поездки, мы с братом, как большинство детей 90-х проводили лето исключительно у бабушек и дедушек в деревне, а тут, мало того, что мы одни ехали в другой город, так еще и к морю, ну, почти к морю, водохранилище, где и располагался наш лагерь для меня таковым и являлось.  И пусть с водой у меня были действительно не простые отношения, но попрыгать, как поплавок у берега и подурачиться, я была совсем не против.  Собрав чемоданы и снабдив нас с братом «отпускными» десятью рублями каждому, которые я умудрилась промотать в первую же неделю, накупив сладостей и подарков, по тем временам это была очень даже большая сумма, нас отправили отдыхать на целых три недели.
Недавно, когда моя дочь была в лагере, и мы с мужем могли наблюдать практически весь их досуг он-лайн, я с тех пор задаюсь вопросом, как подобные поездки давались нашим родителям без возможностей, которые обеспечивают нам сейчас современные технологии, ведь мы были предоставлены во многом сами себе, и они о нас ничего не знали все время нашего отсутствия. 

       По возвращении дочери на мои расспросы, не мазали ли их зубной пастой мальчишки по ночам, она очень удивилась и в целом не поняла в чем «прелесть» подобного досуга. Но в лагерях моего детства это было основное ночное развлечение, особое, его можно было назвать главным способом коммуникации, подрастающих мальчишек и девчонок.
      Сначала мальчишки разрабатывали грандиозные планы, каким образом незаметно проникнуть в комнаты к спящим девчонкам, измазать им лица зубной пастой, причем, ее количество на лице свидетельствовало напрямую о количестве симпатии к той или и ной даме сердца, чем больше ее было, тем привлекательнее для мальчишки была «жертва» ночной охоты, ну а после, если удавалось незаметно, безнаказанно скрыться, весь следующий день шло обсуждение произошедшего ночью, смех, шутки, незамысловатые угрозы местью и так по  кругу до конца смены.


         В лагере мы  жили в небольших деревянных одноэтажных домах, разделенных на четыре комнатушки, иначе их не назовешь, с отдельными входами с общей террасы. Сейчас, я почти уверена в том, что перегородки между ними были из тонкой фанеры, так как слышимость соседей была просто неимоверная. Казалось, фанерные листы были лишними тратами, с таким же успехом можно было отделить комнаты друг от друга обычным занавесом. Нам, мне и моим двум приятельницам, достались поистине «шедевральные» апартаменты. Внутри маленькой комнаты вплотную друг к другу, вдоль стен, были расположены три кровати с металлической сеткой-рабицей в качестве каркаса и, когда даже я со своим весом около тридцати пяти килограмм на нее садилась, кровать проваливалась почти до пола и, из нее приходилось выбираться, как из ямы, размахивая руками в воздухе, в попытках за что-то ухватиться для опоры.
 
     С окном нам тоже «повезло», в нем отсутствовало стекло в одной из его частей, которое примыкало непосредственно к двери и, все желающие могли попасть в комнату, просто просунув руку в окно, нащупав защелку замка и спокойно открыть дверь. Сколько мы не говорили об этом старшим, пообещав исправить эту досадную проблему, вплоть до нашего отъезда, мы жили с этой  уникальной системой кондиционирования помещений.

    И все же неоспоримое первенство среди всего прочего в плане «сюрпризов» в комнате занимал старый, деревянный шкаф. Он был совсем небольшой,  невысокий, видавший виды, а точнее он был однозначно старше нас всех вместе взятых, а возможно еще и тех, кто жил в комнате до нас. Мы с девчонками ласково называли его «Приведение», потому, что он мог в любое время дня и ночи абсолютно без явных на то причин, распахнуть со страшным скрипом свою дверь, чем постоянно пугал наших гостей, ну а мы уже так привыкли к его выступлениям на бис, что могли спать даже под эти «мелодичные» звуки, однако, все же старались не забывать подпереть его дверь на ночь единственным в комнате стулом.


         С возможностью войти в нашу комнату, используя отсутствие стекла, мы страдали больше всех от «ночной охоты». За ночь мы могли претерпевать по три - четыре набега мальчишек, желающих без лишних усилий позабавиться живописью с использованием зубной пасты.
Не поспав несколько ночей подряд, и отмываясь от ее следов по утрам, сгорая со стыда у всех на виду у общественных рукомойников, да-да, этот раритет еще присутствовал в то время, нами было принято серьезное решение забаррикадировать вход в комнату и дежурить по очереди до утра, чтобы хоть немного высыпаться.

    Сказано – сделано, наша буйная детская фантазия подсказала нам взгромоздить у двери друг на друга две тумбочки и единственный стул, в качестве преграды, измазать замок зубной пастой, чтобы он стал  немного скользким и было бы сложнее, как нам казалось, его открыть, ну а дежурный должен был напугать «охотников», если  бы они все же преодолели все препятствия, пока остальные будут отсыпаться. Дежурный нам был необходим, поскольку детский сон бывает таким сладким и глубоким, что мы абсолютно не слышали, когда, кто-то проникал к нам в комнату. Я помню, как меня, например, умудрились в деревне у бабушки вынести из дома спящую вместе с кроватью, предварительно с грохотом, перетаскав всю мебель на улицу, для ремонта дома, а я так и не проснулась, пока меня не разбудили.


      Мне выпал жребий дежурить второй, но я никак не могла уснуть на новом месте,  моя кровать располагалась ближе к окну и было принято решение, что на ней в эту ночь расположится дежурный, пока не придут «ночные охотники», а потому, поворочавшись без сна, я встала, и, пока наша соседка сладко спала, мы с приятельницей уселись на пол у ее кровати вдвоем и стали шушукаться о том, почему же ничего не происходит.
Но не прошло и минуты, как послышались тихие голоса за дверью, а чья-то рука по отработанной ранее привычке просунулась в пустое окно и недовольный голос произнес:
- Вот же! Они весь замок пастой измазали! Скользкий зараза!
- Да ладно тебе, открывай, эту же пасту потом всю на них намажешь, пусть наутро все смывают и отстирывают, будут знать!

Мы с приятельницей забыли, как дышать, понимая, что замок провернулся, и ребята будут пытаться войти в комнату. Первая преграда была быстро преодолена, но открыв узкую дверь, они наткнулись на наши мебельные баррикады. К тому времени мы тихо подползли, как заправские партизаны к ним по полу и, упершись в тумбочки, кто спиной, кто руками держали так оборону, пока ребята, чертыхаясь, не удалились. Поднимать большой шум, двигая или роняя мебель на пол, в их планы не входило. Победа была за нами!


       Приободрившись, что наш план работает, моя соседка по комнате, спокойно легла спать, а я, как верный страж, заняла свой пост на полу у тумбочек, в ожидании нового набега.
Ждать пришлось недолго, еще одни гости были так же благополучно  отправлены даже мной одной восвояси ни с чем. После трех часов ночи пришла пора сдавать вахту дежурного, но после всех ночных битв сна не было ни в одном глазу, и  я решила дать девчонкам еще спокойно поспать, пока меня саму не начнет уводить в царство Морфея. Видимо от скуки, в мою «умную» голову пришла мысль, не сидеть на полу у тумбочек, а залезть внутрь шкафа «Приведения», чтобы посильнее напугать мальчишек, внезапно открыв дверь, если они предпримут попытку войти и рискнут все же отодвинуть тумбы с прохода.
Как я уже упоминала, я была очень худой и, запросто уместившись в маленьком шкафу, закрыла за собой изнутри дверцу, устроившись в нем поудобнее, обняв голые коленки руками, как та самая «Алёнушка» на известной картине Васнецова.
Прошло, наверное, около получаса, но никто больше не приходил и, по всей видимости, в тишине и покое я  сладко уснула, сморенная усталостью  непростого дня и ночи, прямо на своем боевом посту в глубине старого шкафа.


       Наутро я проснулась от визга девчонок. Тумбочки и стул были на месте, дверь была закрыта на замок, обе мои приятельницы были обильно измазаны зубной пастой, а я так и находилась в шкафу, совершенно не понимая, что произошло. В будущем эта веселая история облетела весь наш лагерь, но нет худа без добра, «ночная охота» с тех пор на наш домик прекратилась.


       А произошло в ту ночь вот что. Эту историю всем рассказали мой брат и его команда, которые под его предводительством всегда сначала спокойно ложились спать, а под утро, когда засыпали самые стойкие часовые, даже такие как я, выходили на «тропу войны». Так было и в ту ночь, они быстро преодолели все наши «серьезные» препятствия в виде замка с пастой и перед ними тоже встала баррикада из  взгроможденной мебели. Брат был тогда побрутальнее и сильнее всех остальных в его команде, ловко и бесшумно отодвинув все, что мы установили перед входом чуть в строну, чтобы в проход смог протиснуться человек, он остановился, остальные сгрудились рядом. Убедившись, что все продолжают спать, он уже собрался шагнуть внутрь комнатушки, как вдруг внезапно со страшным скрипом на его пути открылась дверь «Приведения» и оттуда вывалились чьи-то голые, костлявые, длинные ноги. Мальчишки бросились в рассыпную, а брат, оправившись от первого шока, разглядел в недрах шкафа продолжающее спать, как ни в чем не бывало, сопящее, пускающее слюни родное существо, в белой ночной сорочке, которая уже к тому времени  была на уровне шеи, а вторая часть «сторожа» в трусиках в цветочек с худыми, белыми в предрассветной мгле ногами, съехала на пол, аккуратно перед ним, преграждая путь.

       Посмеявшись про себя над абсурдностью  ситуации и смекнув, что он остался один, брат со спокойной совестью, измазал зубной пастой, все проспавших богатырским сном девчонок, а меня, как героя, умудрившегося пол ночи провести скрюченной в тесном шкафу и напугать не на шутку его и мальчишек, аккуратно «сложил» обратно в шкаф, закрыл его дверцу, вернул на место «баррикады» и, закрыв за собой дверь на замок удалился…


        Вы не представляете, какой стоял хохот, когда всю эту историю ребята наперебой рассказывали в красках нам на утро. Я в один миг стала героиней смены и пусть мой статус был скорее забавным, но с того дня, а точнее ночи, в знак уважения к моим попыткам отвоевать для нас спокойный сон, никто больше не смел вторгаться в нашу комнату. Жизнь наладилась, право на сон было завоевано нами с «Приведением» раз и навсегда!