Последняя Детства Весна. Глава 16

Прошло три недели.

Много ли это или мало? Тут каждый рассудит по-своему. Да и одному конкретному человеку трудно будет ответить на этот вопрос, ведь неделя имеет необъяснимое свойство то плестись на манер черепахи, то вдруг проделывать путь от понедельника до пятницы с третьей космической скоростью. В общем, минуло три недели, наступил апрель, и в случае в нашими героями всё получилось практически малозаметно.

Природа окончательно сбросила с плеч даже память о зиме, набухли на деревьях почки, а в лесу все канавки и ямы были полны талой водой. То тут, то там попадались шумные утки, для которых не существовало забот и проблем, а было лишь деловитое купание в той же талой водице да собирание корма. Правда, людей они всё-таки боялись, потому близко подойти к уткам было невозможно. Но и на расстоянии понаблюдать было весьма интересно.

За прошедшее время троица поисковиков не приблизилась к разгадке тайны сокровищ Костерковой ни на шаг, но на то были серьёзные причины. Во-первых, все трое подзагрузились на учёбе. Миша штудировал историю и литературу, Кирилл – физику и математику, ну а Каратунский прорешивал обществознание и английский. И хотя повторение тестовых заданий не поглощало весь день, определённый запас сил с ними утекал в никуда. Какие тут сокровища!

Во-вторых, Миша, Порох и Артём следовали мудрому совету Кати относительно «подождать, обязательно придёт само». Единственное, что сделал Кирилл – повесил у себя над письменным столом распечатку фотографии могильной плиты с кленовыми листьями. Так, для создания атмосферы неторопливых размышлений… Всем троим было понятно, что бриллианты где-то на территории кладбища, и никуда они с этой территории не убегут. Вся тема была известна целиком лишь им троим, поэтому можно было надеяться, что маленький толчок в итоге поможет им завершить мыслительный процесс, и сокровища будут обнаружены.

Помимо основной темы с сокровищами произошло ещё несколько событий. Например, Миша, как и обещал, связался с врачом-дядей Артёма, испросив у него разрешение для своей тёти на встречу. На мгновение Стальцеву показалось, что просьба Натальи даже смутила врача, но в итоге тот ответил согласием и предложил пересечься в кафе в центре Раменского. Миша дал номер доктора тёте Наташе и благополучно переключился на другие свои дела.

С Катериной они проводили всё свободное время, гуляли, часто навещали бабушку Рухановой. В уютном загородном доме Михаил чувствовал себя, как в другом измерении. Нет, в раменской квартире тоже было уютно и хорошо, но здесь как-то особенно тонко ощущалась красота жизни. Любимым занятием молодого человека было сидеть рядом с Катей на диване и рассматривать альбомы с фотографиями – старыми и новыми, цветными и чёрно-белыми, целыми и пострадавшими от времени. Это было похоже на путешествие в другую жизнь, которая была не лучше и не хуже. Она просто была другой. Катерине в такие минуты было невероятно интересно наблюдать за парнем: сосредоточенный умный взгляд, еле заметное подрагивание ресниц, красивый нос… Руханова считала, что чувство к Мише родилось благодаря познанию его духовного мира. Но теперь глупо было бы отрицать, что внешне её парень был настоящим красавцем. Иногда она даже боялась, что на первом курсе его обязательно уведёт какая-нибудь фифа. Но потом вспоминала, какой Миша человек, и все тревоги уходили прочь. Он не предаст ни за что.

…Дни бежали, весна подобралась к своей календарной середине. Уже в 6 часов утра на улице было очень светло, а темнело в девятом часу вечера. И если зимой тянет в сон постоянно, то апрель дарит желание бодрствовать. Но именно это желание сыграло с Порохом удивительную шутку.

Началось всё с того, что Петерсу досталась свободная кровать на всю ночь. Потому что хозяин койко-места решил «немножко попаять» ещё в 22:40, а оторвался от своего занятия в 05:21 следующего дня. Такова цена найденного старого телевизора «Рубин», из которого технический маньяк Порох возжелал сотворить монитор для игр и работы. И никакой нищеты! Всего лишь научный интерес пытливого инженера.

Утром следовало идти в школу, но чего он там, собственно, не видал? Башка казалась чугунной и начала сильно болеть. Кирюша попробовал поспать, но тщетно – мигрень усилилась. В семь утра зазвонил будильник, добавив физической и душевной боли. Порох осознал: нужно пить лекарство.

И тут снова подлый удар судьбы! Нужного лекарства нет, а звонить и спрашивать мать, где оно может быть, не очень-то хотелось. В семье Кирилла не было принято делать что-либо супротив логики. Лекарства лежали в аптечке, продукты- в холодильнике, мыло – в ванной, Петерс – давил харю на кровати/в кресле. В аптечке таблеток от головы Кирилл не обнаружил, посему было принято решение – ползти в аптеку.

До аптеки он добрался медленно, но без особых приключений. Зайдя в помещение, Кирилл направился к окошку выдачи, встал у него и начал изучать витрину.

-Что Вам, молодой человек?

Голос продавщицы вывел Прохина из глубоких размышлений на странные темы (если в брошенной машине крысы нагадили в бардачок, оправдывает ли он своё название?). Он поднял глаза и…

И…

Как это точно описать? Автор и сам не знает.

На него смотрела молоденькая продавщица в зелёном медицинском халате. На фоне этого рабочего одеяния рыжие волосы и стрижка каре выдавали феноменальный контраст. Но убили, пронзили, возвели на вершину Олимпа парня глаза продавщицы. Большие, зелёные, строгие на вид. На самом же деле строгости там не было, а вот усталость присутствовала.

-Я Вас слушаю? Что будете брать?

«Вас. Отсюда. Навеки» - едва не ответил Порох, но смог удержаться и выдавить:

-Мне от головы, пожалуйста, быстродействующее…

Парень был чрезвычайно смущён, ибо до сей поры как-то не видел интересных в своём понимании девушек на раменских горизонтах. И вдруг… Он очень надеялся, что быстродействующим от головы окажется топор, и это избавит от необходимости краснеть и слышать бешеные удары бунтующего сердца.

Но рыжая аптекарша принесла таблетки и пробила их через кассу:

-Что-нибудь ещё?

-А? Нет, спасибо…Сколько с меня?

-Четыреста рублей.

Порох выудил из куртки свою банковскую карту и оплатил покупку. Спустя мгновение тонкая девичья рука протянула ему чек и пакетик с лекарством.

-Всего доброго!

Итак, каков же был результат посещения аптеки? Кирилл вернулся домой, принял таблетки, почувствовал, как медленно отступает мигрень, а вместо неё появляется сонливость. Школа, разумеется, пошла лесом, но, засыпая, Порох впервые утратил ироничный вид лица и мыслей. Он видел рыжие волосы, усталые, но живые глаза и…бейджик. На нём отчётливо было напечатано имя продавщицы: Вера.

Теперь он знал, что лишит его покоя куда сильнее сокровищ. Точнее, кто…

Ну а пока великий инженер дрых в обнимку с Петерсом (того напрягало, что похрапывающий хозяин почему-то называет его «Верочкой»), Миша и Артемий несли свой нелёгкий пост в кабинете русского языка. С базовыми предметами их напрягали больше всего – Альпакина едва из брючек не выпрыгивала, бесперебойно напоминая классу, как важно и нужно высоко сдать русский, как будто 18-летние лбы и сами этого не понимали. Но и смысла что-то доказывать учителке не было ни капли, эта привычка изображать кипучую деятельность была сродни приговору, причём пожизненному.

Итак, шёл третий урок, жить было грустно и тяжело, а практическая ценность всего этого равнялась нулю. Поскольку уже был апрель, то по всем основным предметам шло исключительно повторение, ну, которое мать учения. Миша, решающий задания по русскому крайне прилично (самостоятельно решённый пробник в тестовой части показывал почти что высший балл), незаметно переключился на ставшие в последнее время крайне частыми размышления на тему уходящего в прошлое и зовущего из будущего. Через месяц, какой-то несчастный месяц, они с парнями выйдут из этих стен и больше не вернутся. Пожалуй, это было бы поводом для грусти, но атмосфера, которую многие учителя создавали не год и не два, перевесила любую чистую печаль. Юношеского протеста по отношению к происходившему вокруг у Стальцева не было, поскольку он давно уже перерос этот пубертатный бунт. Было только презрение к выслуживающимся тёткам, которых не могло оправдать вообще ничего. Бывают люди, которые всё отлично понимают, но делают серьёзное лицо, даже исполняя по принуждению откровенную ерунду. Потом эти люди иронично и тонко улыбаются, оттого и приобретают репутацию умных. А ещё есть те, кто на серьёзной мине достают учеников и учителей со «Сферумом», с фотоотчётами, с разговорами о важном, где о важных вещах говорят дай бог раз в месяц, а остальное время жуют сопли. Причём даже на серьёзные темы многие учителя с подростками говорить не умеют, да и не горят желанием, если честно… Ученики, особенно старших классов, на пустой официоз реагируют такой же пустотой – взглядов, мыслей, поступков. Круг замыкается. И ничего с этим не поделать, но, к счастью, они почти уже закончили этот странный путь…

Устав размышлять о судьбах России, Стальцев отпросился в туалет. Там он тупо уселся на подоконник и прикрыл глаза, слушая монотонное журчание воды в трубах. Был велик соблазн открыть окно и через него уйти домой или гулять, но какой смысл играть в побег, если до конца урока осталось 15 минут? А потом физкультура, то есть можно будет и так спокойно уйти.

-Медитируешь? – довольное лицо Артёма появилось в дверном проёме, и мгновение спустя Каратунский уселся рядом.

-Да устал уже, правильно Кирка не пришёл… Он-то поумнее, спит, наверное, до сих пор…

-Я полагаю, он обдумывает, как бриллианты извлечь с кладбища, - хохотнул Каратунский, но Миша тут же нахмурился и приложил палец к губам:

-Тише ты! Мы же договаривались, ни слова про это в школе!

-Ладно, извиняйте. Да и кто нас слушать будет тут? Крысы из канализации?

-Как говорили лет девяносто назад: «И у стен есть уши». В общем, ты понял, не болтаем на эту тему. Здесь, я имею в виду. А тему надо уже двигать, топчемся долго…

-Да не выходит пока что, хитрую задачку нам бабка оставила…

-Ничего, покумекаем.

Стальцев был абсолютно прав. Прав в том, что везде найдутся случайные свидетели, случайные и нежеланные, разумеется. Артём крупно сглупил, потому что начал говорить вслух и достаточно громко о крайне секретной теме, да ещё и в помещении с эхом. Но даже он не мог предположить, что у двери в мужской туалет стоит Женя Соломина и слушает их с Мишкой диалог.

Случайность, но именно из таких случайностей и соткана жизнь! Ведь Евгения, которая была в поликлинике и пришла только к середине третьего урока, и не думала подслушивать. Увидев, как Миша направился в туалет, она собралась уйти в другое крыло школы и посидеть там до звонка. Но почти сразу же за Михаилом проследовал этот чёртов пересмешник Каратунский, и тут уже женское любопытство взяло верх над тактом. Да и что такого, если она осторожно прислушается к разговору? Быть может, Стальцев расскажет другу что-то про неё?

Однако вместо сердечных тайн Женя услышала вещи поинтереснее. Бриллианты! Это могла показаться бредом, но привычка ребят постоянно что-то обсуждать втроём, их поведение, рождали вполне конкретные подозрения. Соломина тут же вспомнила, как девчонка из девятого класса, Оля Славолюбкина, рассказывала, что ехала с родителями на дачу вдоль кладбища, а эти трое вышли оттуда через один из десятка боковых ходов, и при этом что-то горячо обсуждали. Родители ещё Олю спросили, мол, это хулиганы школьные? И были крайне удивлены, услышав, что троица – отличники, олимпиадники и очень даже адекватные юноши, хоть и держащиеся особняком…

Теперь нагромождение этих странных фактов начали складываться в ровную стену. Так что же это, они и правда нашли клад? Вот чёрт!

От осознания, что, кроме Мишки, она упустила ещё и деньги, которые у него в руках, Евгению чуть не подбросило от ярости. На саму себя, разумеется. Её отношение к Стальцеву претерпело столько метаморфоз, что Женя уже совершенно запуталась в своих истинных чувствах.

Девушка отошла подальше от туалета и задумалась. Теперь она является носительницей сразу двух тайн – истории о бриллиантах и факта наличия у Миши Стальцева родной матери, которую он не видел много лет. И что с ними делать? Непонятно…

Но это было не так уж и важно. Куда важнее был тот факт, что жизнь запустила в игру новую партию случайностей.

 

***

Благополучно катапультировавшись после четвёртого урока, Стальцев направился прямиком на станцию – к его великой радости,Катя была совсем не против поучаствовать в празднике непослушания. То есть тоже сбежать с крайних уроков. Ну а что, действительно же лучше к бабушке Люде отправиться, помочь ей по хозяйству. Мужских рук в доме реально не хватало, да и Людмила Николаевна после смерти мужа как-то утратила прежний интерес к жизни, и на многое готова была махнуть рукой. С Мишиной помощью загородный дом стал ещё уютнее, за что и бабушка, и внучка были ему бесконечно благодарны.

За прошедшие три недели произошли два знакомства. Катя представила Михаила маме и тёте, на которых юноша произвёл наилучшее впечатление. В свою очередь, Стальцев познакомил девушку с тётей. Наталья, которая последнее время часто задерживалась на работе допоздна, в тот субботний день даже расчувствовалась до слёз. Оно и понятно – мальчик, которого ты растила, как родного сына, приводит невесту. Время летит неумолимо быстро! Скажете, слишком притянуто за уши? «Невеста», «время летит»… Только вот с Женей за пять месяцев встреч Мишка маму так и не познакомил. Как будто чувствовал, что это всё лживо…

В общем, отношения молодых людей перестали быть секретом, и все были за них рады и спокойны. Видела их и Соломина – всё же Раменское не Москва,совсем не пересекаться сложно. Какие Женька испытала эмоции – можно только догадываться. Но явно не восторг, ибо Катерина превосходила её по всем статьям. Минимум макияжа, пастельные тона в одежде, пушистые волосы. Против неё, штампованной куклы с неестественной красотой, Руханова была, как «БЕЛАЗ» против трухлявого пня. То есть, всесокрушающая победа всухую.

Соломина лишь скрипнула зубами и продолжила свой путь. Лишнее напоминание о том, что она повелась на Лёшу и потеряла Настоящее.

…Катя привычно встретила молодого человека у головного вагона на станции «Белоозёрская». Нацеловавшись вдоволь (если так можно сказать про эти семь минут), влюблённые отправились на автобусную остановку.

К немалому удивлению Катерины, бабушка не встречала их на крыльце. Даже Михаилу это показалось странным – он за этот месяц уже привык видеть Людмилу Николаевну, стоящей на крыльце в тёплой кофте и домашних тапках. Неужели что-то случилось?

Ребята ускорили шаг и быстро очутились перед лверью. Миша дёрнул ручку – дверь в дом спокойно открылась…

-Бабушка! – Катя буквально ворвалась в дом, Стальцев спешил следом. К счастью, женщина была живой, хоть и не совсем здоровой. Она лежала на кровати и смотрела телевизор.

-Внученька, я тут, всё хорошо. Спина что-то ноет с утра, поэтому прилегла…Здравствуй, Мишенька!

-Точно всё хорошо? – Руханова присела рядом с кроватью и взяла Людмилу Николаевну за руку. -Врача вызвать, может?

-Катюшка, ну какой врач! Не смеши ты людей! Радикулит обострился, а сюда бригада явится, ведь ещё и наругают за ложный вызов! Полежу в тепле, отпустит!

Внучка как будто бы прислушалась к словам женщины и успокоилась. А вот у Миши вдруг появилось странное ощущение скрытой угрозы, или, вернее сказать, беды. И надо сказать, этому чувству он доверял.

Когда ещё был жив отец, он часто шутил, что имеет звериное чутьё опера. Разумеется, это была лишь типичная для Петра самоирония, но чуть погодя стало очевидно: в каждой шутке есть доля шутки.

Миша хорошо помнил, что в день смерти отца у него было ощущение скорых проблем– прилипчивое, неприятное и вязкое. Как предчувствие… Звери чуют приближение лесного пожара, Стальцев – младший почувствовал гибель родного отца. Когда потом Наталье сообщили все подробности гибели брата, она и сама изумилась, насколько точно по времени маленький Мишка начал лепетать что-то про папу и темноту. Мистика? Чёрт его знает… Но с тех пор Стальцев нередко мог предчувствовать как мелкие неприятности, так и крупные проблемы. Сам он, кстати, никогда это на счёт мистики не относил, считая получавшиеся совпадения результатом работы интуиции. Может и так…Всё-таки отец парня был опером, а без интуиции долго на земле не проработаешь. Подонка-Кулькова он вычислил именно благодаря этому помноженному на логику профессиональному чутью. Видимо, частично сие передалось и наследнику…

Так вот, Стальцев уловил в ответах женщины какую-то напряжённость – наподобие той, что рождают гудящие линии электропередач. Всё обстояло не так просто, как она рисовала наивной Катерине. Человек лежит и даже специально оставляет для родни открытой дверь, когда серьёзно болеет. Что-то случилось, и проблемы явно со спиной…

С этими мыслями парень отправился за дровами на улицу. Руханова же пошла кипятить чайник. В доме снова было уютно и спокойно…Но спокойствие это было обманчивым.

Как показало время – это действительно было так…

…Порох тем временем выспался, поел и смог спокойно и сосредоточенно начать страдать по рыжеволосой аптекарше. Страдания сводились к лежанию на диванчике и тяжким вздохам, в которых, как в дупле лесного дерева, крылся целый рой эмоций. А может пойти туда прямо сейчас? Нет, она явно отработала ночную смену и сейчас дома…А с каких пор сидеть на заднице ровно стало залогом успеха?! Нет, надо идти!

Борьба с нерешительностью заняла около часа, после чего Кирилл поднялся с дивана, оделся и пошёл в аптеку.

Как он и предполагал, за прилавком была уже другая продавщица – явно старше и брюнетка. Эх!

Домой возвращаться юному инженеру вдруг расхотелось, и он решил прогуляться в парк. Что характерно – впервые за многие годы он не стал звонить Артёму. Хотелось немного побыть наедине с собой и, пустив в наушниках раннего Цоя, Порох отправился грустить на территории ЦПКиО.

Однако судьба в этот день разбушевалась не на шутку. Раменский парк концентрировался вокруг Борисоглебского озера, к озеру же примыкал и больничный городок. Наполовину он состоял из корпусов дореволюционной постройки, наполовину – из многоэтажных корпусов эпохи 70-х годов. Порох шагал мимо высотного корпуса, как вдруг услышал крики – настолько громкие, что прорвались даже сквозь «Бездельника». Интуитивно нажав на плеере паузу и снял наушники, он увидел странное – какую-то размалёванную блондинистую медсестру с накладными ресницами и…рыжую аптекаршу! Ту самую! Кирилл даже не успел обрадоваться, как вдруг блондокобыла залепила тоненькой рыжей девушке пощёчину:

-Слышь, сосуниха, ты следи за языком! Я мать твоя!

От гнусного зрелища Прохина чуть не подбросило в воздух. Когда к нему вернулась способность соображать – мезкая баба в форме медработника исчезла. А рыжая девушка сидела на асфальте с пылающей щекой и сотрясалась от рыданий. Кирилл бросился к несчастной и подхватил её под руки:

-Вставайте, я Вам помогу!

Она вскинула на незнакомца зарёванные глаза и, не узнав утреннего покупателя, пролепетала срывающимся голосом:

-Помочь! Да кому вообще есть дело до такого недоразумения, как я!

И тут Порох совершил большую дерзость – он прижал рыдающую аптекаршу к себе, лицо девушки при этом утонуло в его плече, увлажняя толстовку слезами.

-Ну всё, всё, успокойтесь, Вера, всё пройдёт…

Дальнейшее было ещё удивительнее. Пострадавшая от пощёчины буквально вжалась в плечо юноши и дала волю чувствам. Хорошо, что кофта Прохина глушила крик, а это был именно крик. С чудовищной, огнём вырывающейся наружу болью…

Кирилл терпеливо успокаивал несчастную, легонько гладил её по плечу, и в этом не было ни капли пошлости. Постепенно накал страстей утихал, и девушка начала реагировать на происходящее:

-Вы назвали меня по имени…Мы разве знакомы?

-Имел счастье утром покупать у Вас лекарство от мигрени, - потупил взгляд Порох.

Вера внимательнее всмотрелась в лицо своего утешителя и ахнула:

-Действительно! Я совсем от слёз ничего не видела…Простите, мне очень стыдно за всё это…Ээ…

-Кирилл. И стыдно должно быть не Вам, а этому звериному отродью. За что она Вас так?

-Это не самая приятная история… - потупила взгляд девушка.

-Так и я не нежный зефир в какао, многое видел и мало чему удивлюсь. Пойдёмте отсюда, в парке есть хорошее кафе.

-Зачем Вам это? – рыжая аптекарша искренне удивилась столь доброму отношению малознакомого человека. – Кому интересно грузиться моими бедами.

-Мне, - коротко ответил Прохин и просто повёл девушку за руку. Ворошиловский напор, что тут ещё добавить. Ворошилов ещё негодяям обид не прощал. Порох тоже. Но размалёванной боксёрше он пока что об этом говорить не стал.

 А то фокус не получится, ляськи-масяськи!