Как влюбиться и не быть съеденным. 23

Глава 23: Тыдых-тыдых

— Дмитрий Олегович, я поднимаю второй вертолёт, — голос военного руководителя звучал сдавленно, он говорил через стиснутые зубы. — Нужно разобраться, что с первым вертолётом… Там эти зверюги. Возможно, пилотам нужна срочная помощь.
— Понял, — коротко ответил следователь.

Прошло долгих двадцать минут волнительного ожидания. Резанул звук телефона. Следователь поднял трубку:
— Пронин, — голос следователя был низким, с тугой струной напряжения.
— Дмитрий Олегович, это начальник милиции. Мне докладывают из одного прибрежного посёлка, что у них по улице ходит динозавр. Как думаете… это белая горячка… или всё-таки нет?
— Где он ходит?

Начальник милиции назвал посёлок.
— Ох… куда его занесло, — Пронин отвёл трубку, обвёл взглядом карту на стене, проверяя в памяти ночные сообщения. — Минут сорок назад динозавров было двое. И ходили они по улице другого посёлка, в двух километрах от этого.

Он вернул трубку к уху, и тихо, почти шёпотом, спросил:
— И что он делает?
— Говорят… просто идёт по улице, — начальник говорил медленно, сам не веря в свои слова. — В сторону озера. Никого не трогает, ничего не ломает… Припаркованные машины обходит. Все пока спят…
— Уже светать начинает, — отметил Пронин.
— Мне докладывают, что сейчас динозавр зашёл в озеро. И… поплыл куда-то от берега.

В тот же момент на экране компьютера снова появилась метка.
— Он плыть! — воскликнул Джеймс, подаваясь вперёд так, что стул жалобно скрипнул. Его палец дрожал, касаясь монитора.
— Да, вижу, — согласился следователь, с каким-то тяжелым выдохом, в котором смешались облегчение и новая тревога.
— Дмитрий Олегович, — напомнил о себе начальник милиции, — что нам делать?
— Пока ничего. Но держите меня в курсе.

У следователя опять зазвонил телефон.
— Дмитрий Олегович, — в трубке говорил военный руководитель, немного сбивчиво, на ходу, — второй вертолёт прибыл к месту падения первого. Докладывают… машина разбилась. Вокруг сплошные горные пики и острые выступы. Похоже, пилот, уходя от нападения динозавра, в темноте не заметил скалу и врезался. Выживших нет… к несчастью.
— Соболезную.
— И где хоть те твари шляются?
— Один прошёл через соседний посёлок, потом зашёл в озеро и уплыл к своим. Его метка снова на экране, — произнёс Пронин. — А второй… неизвестно где.
— Повезло им, — отрезал военный. — Мои ребята за товарищей отомстили бы, не спрашивая. Значит, ищем третьего динозавра в горах?
— Да, — коротко подтвердил следователь.
— Хорошо. Подниму ещё одну вертушку для поиска. А тот вертолёт, что уже на месте, пусть займётся спасательной операцией.

Рано утром, когда за окнами потянулись холодные предрассветные сумерки, в штаб один за другим вернулись все члены команды. В воздухе держался запах крепкого кофе и бессонной ночи. Лица у многих были серыми от усталости, глаза тусклыми, однако они ждали новостей от следователя.
— Удалось поспать? — Пронин оглядел зал. — А у нас тут полночи… приключения.

Он сделал паузу, собираясь с мыслями, и продолжил ровно, с едва заметной горечью:
— Два динозавра вышли на сушу, прошли пешком сразу по двум посёлкам. Хорошо, что никого не тронули. Но… из-за них разбился современный боевой вертолёт. Когда они гуляли, завернули за гору. Вертолёт направился за ними, и один динозавр, как из засады, неожиданно выпрыгнул. Пилот пытался уйти от атаки… но в темноте врезался в скалу. Оба члена экипажа погибли.
— Количество жертв растёт… — в зале кто-то расстроенно вздохнул.
— К несчастью, да, — кивнул следователь, устало массируя переносицу. — И второй динозавр так и не вернулся в озеро.
— То есть он где-то в горах? — переспросил один из штабистов.
— Да. Его до сих пор ищет второй вертолёт, — подтвердил следователь.

Все в зале почувствовали, что утро будет долгим и тяжёлым. Чуть позже Джеймсу привезли второй ноутбук. Он быстро, с каким-то азартом распаковал его, щёлкнул крышкой и включил, поставив рядом с первым, так что оба экрана сияли плечом к плечу.
— Теперь мы никого не потерять! — воскликнул он.

На обоих мониторах мерцали две метки, ровно в центре Иссык-Куля, как два затаившихся сердца. Внезапно экраны дрогнули. Картинка исказилась: метки исчезли, а карты заполнились роями пульсирующих точек.
— Что такой?! — воскликнул Джеймс, подаваясь вперёд.
— Оба компьютера неисправны, — сухо заметил следователь.
— Нет… так не бывать, — Джеймс нахмурился, глядя на экраны. — Два… неисправны? Не бывать.

Вдруг в его взгляде вспыхнул короткий острый отблеск догадки:
— Дмитрий, это не есть неисправность. Это есть ммм… — он замялся, ища в голове нужное слово, и, наконец, выпалил: — Это тыдых-тыдых!
— Тыдых? — следователь чуть улыбнулся краем губ.
— Ес, да! Земля тыдых! — Джеймс пошатнулся, нарочито расставив руки, одной из них покачал стул.
— Землетрясение? — догадался следователь.
— Ес, да, земля трясти! — радостно кивнул Джеймс.
— Но у нас не было предупреждений о сейсмической опасности, — отозвался кто-то из зала.
— Дмитрий, весь озеро датчик. Много-много датчик. Они слушать воду. Вода слушать земля. И они чувствовать, когда земля трясти. Вот, смотри… все датчик показать активность. Трясти весь Иссык-Куль.

В тот миг рябь точек на обоих экранах разом исчезла. На картах снова чётко горели две метки рептилий.
— Вот. Земля трясти конец, — Джеймс победно ткнул пальцем в мониторы.
— Сейчас свяжемся с сейсмослужбой, — спокойно сказал один из сотрудников, уже набирая номер. Пара коротких фраз в трубку, и он, обернувшись к залу, объявил: — Сейсмический центр не подтверждает землетрясения. Никаких толчков сейчас не было.
— Как не было? — возмутился Джеймс. — Вот земля трясти!
— Не волнуйтесь, — примиряюще поднял ладонь тот же мужчина. — Сейчас пришлют сейсмолога. Он нам всё разъяснит.

Через час в зал вошёл сейсмолог. Азиат, уже немолодой, с седыми волосами, аккуратно зачёсанными назад. На нём был тёмно-синий костюм, белая рубашка, очки в тонкой оправе, а губы стянула тонкая нить иронии. Он остановился у входа, оглядел всех и с юмором произнёс:
— Ну что, где у вас землетрясение? Корпоратив отмечали?
— У нас не корпоратив, — откликнулся кто-то из зала. — У нас штаб чрезвычайных ситуаций. Наши компьютеры час назад показывали землетрясение.
— Вот эти, что ли? — мужчина кивнул на два экрана и усмехнулся недоверчиво.
— Ес, вот эти, — подтвердил Джеймс.
— Милые мои, вы хоть представляете, какая у нас аппаратура для фиксации тектонических колебаний? — голос сейсмолога стал снисходительно-поучительным. — В нашем исследовательском центре стоят сейсмометры, способные уловить малейшие колебания земной коры. А вы берёте данные из интернета… и верите.
— Это не есть интернет, — в голосе Джеймса сквозило упрямое убеждение.

В штабе на мгновение стало слышно всё: тихий гул сервера в углу, редкое постукивание клавиш, едва уловимое поскрипывание стульев.
— А я не обычный человек, — важно произнёс мужчина. — Я сейсмолог-климатолог. И профессор, между прочим. Мне интересно, зачем вы меня из кровати подняли? Утром ведь самый полезный сон. Я уже в той фазе жизни, когда стресс слишком энергозатратен.
— Это сейсмодатчик весь Иссык-Куль, — взволнованно перебил его Джеймс, показывая на мониторы. — Много-много датчик. Они передать спутник, потом спутник передать компьютер. Недавно быть земля трясти.
— Да? — задумался сейсмолог и спросил: — Компьютеры показывают сейсмоактивность всего озера?
— Ес, — кивнул Джеймс.
— И когда была активность?
— Примерно час назад, — пояснил следователь. — И похожий всплеск был ночью.
— То есть у вас Иссык-Куль как один большой микрофон, — протянул сейсмолог, приподняв брови. — А у нас ничего не показало… интересно-интересно. И как вы это объясните?
— Мы никак не объяснять, — Джеймс развёл руки, снимая с себя ответственность. — Мы думать, Вы объяснить.
— Ну и загадку вы мне задали, друзья, — с досадой вздохнул профессор. — Я ведь человек утреннего покоя и зелёного чая. Неужели нельзя было подождать до завтра?

В зале на секунду воцарилось неловкое молчание. Несколько человек уткнулись в бумаги, кто-то кашлянул, пряча улыбку. Джеймс перевёл взгляд с мониторов на профессора, шумно выдохнул, собираясь оправдаться.
— Мы ничего плохого не сказать, — произнёс он, растянув слова.
— «Ничего плохого не сказать», — сейсмолог повторил с лёгкой насмешкой, подражая Джеймсу.

На мгновение уголки его губ дрогнули, однако затем голос стал серьёзным. Он был из тех профессоров, которые умеют одновременно внушать уважение и подмигивать жизненной нелепости.
— Понимаете… есть одно теоретическое предположение. Под Кыргызстаном, Казахстаном и частично Китаем, на глубине нескольких километров, простирается целое море пресной воды. Я читал монографию учёных, которые десятилетиями занимались данной темой. Там расчёты, выводы… и прогноз, что однажды вся Центральная Азия и часть Китая рухнут в это море.
— И Кыргызстан? — спросил кто-то.
— При таком прогнозе Кыргызстан окажется на глубине пяти километров под водой. Вот вы говорите о «водотрясении». Причём уже не в первый раз. Не эти ли события станут той отправной точкой, с которой начнётся затопление Центральной Азии? И как быстро всё может произойти?

В штабе стало тихо. Кто-то медленно опустил чашку на стол. Джеймс отвёл взгляд, потом опять встретился глазами с профессором.
— Я не хорошо понять… ваша страна может утонуть? — переспросил Джеймс.

Все обернулись к сейсмологу. Взгляды цеплялись за его лицо, ждали ответа, который развеет тревогу или, наоборот, придавит её к полу. Кто-то незаметно откашлялся. Пальцы Джеймса заскользили по краю стола, дрожь в движении выдала нетерпение. Пронин внимательно склонил голову. А профессор долго молчал, его взгляд скользил по лицам, мониторам и чашкам на столе. И наконец он кивнул:
— Да, может.
— А когда утонуть? Мы успеть спастись?
— Не знаю. Может, на это уйдут тысячи… миллионы лет. А может, всё случится внезапно и скоро. За один день.
— А как же человеки? — напряженно спросил Джеймс.

Сейсмолог лишь вздохнул. И, подняв глаза из-под очков, обвёл взглядом всех в помещении. В глубине чёрных глаз профессора было меньше слов, чем в любой из его лекций, и больше правды, чем хотелось бы услышать.