Детский дом 40

Санкт-Петербург. Март 2020 год.

В первый раз Зара приехала в детский дом с большим тубусом, папкой бумаги и двумя сумками.

В одной лежали краски, кисти, баночки, тряпочки и коробка акварельных карандашей. Во второй — уголь, сангина, ластики и ещё карандаши, которые она купила по дороге, хотя дома их было достаточно.

Дежурная воспитательница посмотрела на сумки с некоторым сомнением.

— Вы всё это собираетесь оставить?

— Нет. Сначала собираюсь порисовать.

— С детьми?

— Детей.

— Портреты?

— Если захотят.

Воспитательница отвела её в комнату, где обычно проводили занятия. Два больших окна выходили во двор. На подоконниках стояли цветы в пластиковых горшках. Возле стены — шкаф с настольными играми, коробками и стопками цветной бумаги.

Зара придвинула стол к окну, разложила принадлежности и поставила рядом два стула.

— А теперь кого-нибудь пригласим? — спросила воспитательница.

— Лучше скажите, что здесь можно нарисоваться. Кто захочет, сам придёт.

Первым пришёл мальчик лет десяти.

Он долго стоял у стола, рассматривая кисти.

— А вы хорошо рисуете?

— Иногда.

— А иногда плохо?

— Бывает.

— А меня хорошо нарисуете?

— Постараюсь.

Он сел, выпрямился и сделал такое серьёзное лицо, что Зара рассмеялась.

— Ты всегда так сидишь?

— Нет.

— Тогда сиди как обычно.

— А как обычно?

— Вот сейчас уже лучше.

Через двадцать минут мальчик получил портрет углём. Посмотрел на него, потом на Зару, потом снова на рисунок.

— Это я?

— Похож?

— Да. Только я здесь какой-то взрослый.

— Ты просто серьёзный.

— А можно маме показать?

— Конечно.

Он аккуратно взял лист за края и ушёл.

Зара не стала спрашивать, какой маме.

Потом пришли две девочки, попросившие нарисовать их с одинаковыми причёсками. Потом мальчик, который хотел быть похожим на пирата. Зара нарисовала его без повязки на глазу, но с таким выражением лица, что он остался доволен.

К обеду на соседнем столе лежала небольшая стопка портретов. Дети приходили, уходили, возвращались посмотреть, как рисуют других. Некоторые просто стояли рядом.

Зара обнаружила, что ей нравится здесь работать.

Не потому, что дети были особенно благодарными. Они были разными. Один мальчик обиделся, что у него на рисунке получились большие уши. Девочка потребовала переделать нос. Другой ребёнок вообще не захотел забирать портрет.

Зара переделала нос, уменьшила уши и оставила незабранный рисунок на столе.

Через неделю она приехала снова.

А потом ещё раз.

;

К концу лета её уже узнавали.

— Зара приехала!

Она едва успевала снять куртку, как кто-нибудь спрашивал, что сегодня будут рисовать.

Иногда она приносила акварель. Иногда работала только углём. Один раз привезла большой рулон бумаги, и дети устроили на нём целый город, где автомобили ездили по крышам, а море начиналось прямо за железнодорожным вокзалом.

Зара не исправляла перспективу.

— Так нельзя, — сказал один из старших мальчиков, глядя на дом, у которого было видно сразу три стены.

— Почему?

— Так не бывает.

— А у тебя бывает. Ты же его нарисовал.

В другой раз они рисовали друг друга. Это оказалось гораздо веселее портретов Зары.

Дети смеялись, спорили, требовали стереть слишком длинные носы. Зара ходила между столами, иногда поправляла положение руки, показывала, как увидеть тень под подбородком.

Одна девочка спросила:

— А вы художница?

— Учусь.

— А когда научитесь?

— Надеюсь, никогда.

— Почему?

— Тогда станет неинтересно.

Девочка подумала и решила, что это странный ответ.

;

В тот день Зара приехала ближе к вечеру.

Шёл дождь. Мокрые листья липли к дорожкам, на стёклах собирались крупные капли. В комнате для занятий было тихо: часть детей смотрела мультфильм, остальные готовились к ужину.

Зара успела нарисовать всего двух человек, когда заметила возле двери девочку.

На вид ей было лет восемь или девять. Тёмно-каштановые волосы были собраны сзади, несколько прядей выбились и падали на щёки. Светлые глаза внимательно следили за движением карандаша.

Девочка держала за руку маленького мальчика.

Тот стоял чуть позади неё, выглядывал из-за плеча и старательно не отпускал её пальцы.

— Привет, — сказала Зара.

— Здравствуйте.

— Хочешь портрет?

— Мы хотим вместе.

Зара посмотрела на мальчика.

— Вдвоём?

— Да.

— Отлично. Садитесь.

Девочка подвела мальчика к стульям, помогла ему забраться и села рядом.

Он немедленно потянулся к коробке карандашей.

— Миша, не трогай.

— Я только посмотрю.

— Смотри глазами.

Зара улыбнулась.

— Можно потрогать. Только не ломать.

Миша взял толстый карандаш, повертел его в руках и положил обратно.

— А это что?

— Уголь.

— Из печки?

— Почти.

— А руки будут чёрные?

— Если постараться.

Миша посмотрел на свои ладони с явным интересом.

— Не надо стараться, — предупредила девочка.

— А тебя как зовут? — спросила Зара.

— Настя.

— А Миша, значит, Миша.

— Михаил, — серьёзно сообщил мальчик.

— Очень приятно, Михаил. Я Зара.

— Зара? — переспросил он.

— Да.

— А почему?

Настя вздохнула.

— Миша, это имя.

— А-а.

Зара положила перед собой чистый лист.

— Как вас нарисовать? Просто рядом или обнявшись?

Настя посмотрела на Мишу.

— Как хочешь?

Мальчик придвинулся к ней и обхватил обеими руками за пояс.

— Вот так.

— Хорошо, — сказала Зара. — Только постарайтесь немного посидеть спокойно.

— Я могу, — сказал Миша.

Через полминуты он спросил:

— Уже?

— Ещё нет.

— А сейчас?

— Миша, — тихо сказала Настя.

— Я же спрашиваю.

Зара отложила карандаш.

— Давайте договоримся. Я буду иногда разрешать вам двигаться. А вы иногда будете разрешать мне рисовать.

Миша подумал.

— Хорошо.

Они выдержали это соглашение минут пять.

Потом Миша захотел пить.

Настя встала, принесла ему воды, вытерла подбородок салфеткой и снова усадила рядом.

Зара наблюдала за ней.

Девочка делала всё привычно, без суеты. Не как ребёнок, которому на минуту поручили присмотреть за младшим, а как человек, давно знающий, что именно этот мальчик сейчас захочет, чего испугается и что забудет.

— Он твой брат? — спросила Зара.

— Нет.

— А давно вы знакомы?

— Давно.

Настя помолчала и добавила:

— Мы вместе.

Зара не стала уточнять.

;

Она начала с Насти.

Девочка сидела прямо, чуть повернув голову к Мише. На рисунке постепенно появлялись её глаза, линия носа, выбившаяся прядь волос.

Потом Зара перешла к мальчику.

Миша уже устал позировать. Он прислонился к Насте, устроил голову у неё на плече и стал рассматривать дождь за окном.

— Там машина, — сообщил он.

— Вижу, — сказала Настя.

— Красная.

— Да.

— Она уехала.

— Уехала.

Зара рисовала быстро.

Ей хотелось сохранить не столько сходство, сколько положение рук. Настя обнимала Мишу за плечи, а он держался за её кофту, словно опасался, что она может куда-то исчезнуть.

— Вы родственники? — спросила Зара, не поднимая глаз от листа.

— Нет, — ответила Настя.

— А почему тогда вместе?

Девочка посмотрела на неё с некоторым удивлением.

— А что, нельзя?

— Можно, конечно.

— Вот мы и вместе.

Зара кивнула.

Больше она не спрашивала.

Когда портрет был готов, Настя долго смотрела на него.

Миша попытался выхватить лист.

— Дай!

— Подожди. Помнёшь.

— Это я?

— Ты.

— А это Настя?

— Настя.

— Мы красивые?

— Очень, — сказала Зара.

Настя подняла глаза.

— Можно нам его оставить?

— Конечно. Я же для вас рисовала.

— А можно ещё один?

— Такой же?

— Нет. Этот пусть у нас будет. А второй…

Она замолчала.

— Второй зачем? — спросила Зара.

— Просто.

Зара взяла ещё один лист.

— Давайте.

На втором рисунке Миша уже не захотел сидеть спокойно. Он устроился у Насти на коленях, обнял её за шею и прижался щекой к щеке.

Зара нарисовала их за десять минут.

Первый портрет был аккуратнее.

Второй ей нравился больше.

;

После ужина дети разошлись.

Зара собирала карандаши, когда Настя вернулась.

Одна.

— Вы ещё придёте?

— Конечно.

— Когда?

— Наверное, на следующей неделе.

— А раньше нельзя?

Зара посмотрела на неё.

— Можно попробовать. А что?

— Ничего.

Настя подошла к столу и провела пальцем по краю папки.

— Миша маленький. Он не всё понимает.

— А ты понимаешь?

— Не всё.

Зара закрыла коробку.

— Это нормально. Я тоже не всё понимаю.

Девочка улыбнулась, но тут же стала серьёзной.

— Вы только не говорите ему, что придёте, если не сможете.

— Хорошо. Не буду.

— Он ждать будет.

— А ты?

Настя пожала плечами.

— Я тоже.

Зара посмотрела на неё и вдруг поняла, что не хочет уходить.

Не потому, что здесь было плохо. Она уже знала воспитателей, видела, как они заботятся о детях, слышала смех в коридорах. Но теперь за дверью оставались двое, которых она знала по именам.

И которые будут ждать её возвращения.

;

Кабинет директора находился на втором этаже.

Женщина за столом подняла голову от документов.

— Зара Алексеевна? Что-нибудь случилось?

— Нет. Можно вас попросить?

— Слушаю.

Зара села на предложенный стул, положила папку себе на колени.

— Я сегодня рисовала Настю и Мишу.

— Знаю.

— Они всегда вместе?

Директор отложила ручку.

— Почти всегда.

— А можно мне взять их погулять?

— Куда?

Зара задумалась.

Она ещё не придумала куда.

— В парк. Может быть, в кафе. Покажу им город. Если разрешите.

Директор посмотрела на неё внимательнее.

— Вы ведь раньше ни о ком не спрашивали.

— Да.

— Почему именно они?

— Не знаю.

Это был честный ответ, но Зара почувствовала, что его недостаточно.

— Наверное, потому, что они попросили нарисовать их вместе. Все обычно просят нарисовать себя. А они — друг друга.

Директор некоторое время молчала.

— Вы понимаете, что это не просто прогулка?

— Пока не очень.

— Дети могут привязаться.

— Я понимаю.

— Нет, — мягко возразила директор. — Пока не понимаете.

Зара опустила глаза на папку.

— Возможно.

— А они уже привязались, — добавила женщина. — Настя сегодня спрашивала, когда вы снова приедете.

— Я обещала попробовать раньше следующей недели.

— Вот видите.

Директор встала, подошла к окну.

Во дворе под дождём блестели дорожки. У ворот стоял микроавтобус.

— Вы хотите погулять с ними несколько часов?

— Да. Хотя… Если можно, я бы хотела провести с ними побольше времени.

— Насколько больше?

— Не знаю. До вечера. Или…

Зара замолчала.

Директор обернулась.

— До понедельника?

— Что?

— Сегодня пятница. До понедельника. Если мы сможем оформить всё необходимое.

Зара несколько секунд смотрела на неё.

— Вы серьёзно?

— Совершенно. Но это не означает, что я просто открою дверь и отпущу детей. Нужно проверить документы и оформить временное пребывание. И сначала поговорить с ними.

— Конечно.

— И ещё, Зара Алексеевна. Я должна вас предупредить.

— О чём?

— В понедельник их придётся вернуть.

Зара кивнула.

— Я понимаю.

Но уже выходя из кабинета, поймала себя на мысли, что совершенно не представляет, как это сделает.

;

В субботу утром Миша впервые увидел квартиру Зары.

Он вошёл, остановился в прихожей и спросил:

— А где остальные?

— Какие остальные?

— Дети.

— Здесь только я.

Миша огляделся.

— Совсем?

— Совсем.

Настя сняла куртку, аккуратно повесила её на крючок, потом помогла Мише.

— А где мы будем спать? — спросила она.

— Сейчас покажу.

— Вместе можно?

— Конечно.

Зара заранее приготовила им комнату. На диване лежали два одеяла, рядом стояла небольшая лампа. На столе — бумага, карандаши и коробка новых красок.

Миша немедленно заинтересовался красками.

Настя — окном.

Она подошла, посмотрела вниз, на улицу, потом обернулась.

— А можно его открывать?

— Можно, но только со мной. Здесь высоко.

— Хорошо.

Зара показала им ванную, кухню, объяснила, где что лежит.

— А холодильник можно открывать? — спросил Миша.

— Можно.

— Самому?

— Если не будешь ничего ронять.

Он немедленно отправился проверять.

За завтраком выяснилось, что Миша не любит варёные яйца, но любит сыр. Настя любит чай без сахара, а Миша хочет с сахаром, хотя обычно не допивает.

Потом они пошли гулять.

Сначала в парк. Потом в небольшое кафе, где Миша долго выбирал пирожное, а когда выбрал, захотел такое же, как у Насти.

Настя не рассердилась.

— Давай поменяемся.

— А ты своё не хочешь?

— Хочу. Но твоё тоже вкусное.

Зара наблюдала за ними и думала, что девочка слишком привыкла уступать.

Вечером они снова рисовали.

На этот раз Настя попросила Зару сесть.

— Мы вас нарисуем.

— Вместе?

— Вместе.

Миша взял зелёный карандаш.

— Я волосы.

— У меня не зелёные волосы, — заметила Зара.

— Будут.

Она не стала возражать.

;

В воскресенье они никуда не торопились.

Миша проснулся рано, пришёл к Заре и спросил:

— А сегодня понедельник?

— Нет. Воскресенье.

— А завтра?

— Завтра понедельник.

Он задумался.

— А можно, чтобы завтра опять было воскресенье?

Зара не нашлась с ответом.

Позже, когда Миша играл на полу с деревянными кубиками, Настя подошла к Заре на кухне.

— Мы завтра обратно?

— Да.

— А потом вы приедете?

— Приеду.

— Точно?

— Точно.

Настя помолчала.

— А можно мы ещё когда-нибудь к вам?

Зара поставила чашку на стол.

— Я очень хочу, чтобы вы приехали ещё.

— Оба?

— Оба.

Настя кивнула.

И впервые за всё время обняла Зару сама.

Неловко, быстро, словно боялась, что та не поймёт.

Зара обняла её в ответ.

;

В понедельник они вернулись в детский дом.

Миша не плакал. Он держал Настю за руку и внимательно смотрел на Зару.

— Ты приедешь?

— Приеду.

— С красками?

— С красками.

— А мы опять пойдём гулять?

— Очень постараюсь.

Настя ничего не спросила.

Только перед тем, как уйти, обернулась и помахала рукой.

Зара дождалась, пока за ними закроется дверь.

Потом поднялась на второй этаж.

Директор встретила её вопросительным взглядом.

— Ну как прошла прогулка?

— Хорошо.

— Дети довольны?

— Кажется, да.

— А вы?

Зара села.

— Я хочу оформить опеку.

Директор не удивилась.

— Над кем?

— Над Настей и Мишей.

— Вы понимаете, что это серьёзное решение?

— Да.

— И что они не игрушки, которые можно взять домой, потому что понравились?

— Понимаю.

— Вы молодая женщина. У вас учёба, работа, своя жизнь. Дети потребуют очень многого.

— Знаю.

Директор внимательно посмотрела на неё.

— А если у вас появится муж? Свои дети?

— Тогда у них будет ещё одна семья. Но эти двое никуда не денутся.

— Вы уверены?

Зара помолчала.

— Я не знаю, что со мной будет через десять лет. Но знаю, что не хочу, чтобы они больше ждали, когда я приеду.

Директор открыла папку.

— Тогда давайте начнём с документов.

;

Вечером Зара вернулась домой одна.

На столе остались два детских рисунка.

На одном у неё были зелёные волосы, огромные глаза и руки разной длины. На другом Настя нарисовала троих людей: высокую девушку и двух детей, державшихся за руки.

Зара долго рассматривала второй рисунок.

Потом поставила его на полку рядом со своими работами.

Впервые за много лет квартира показалась ей слишком тихой.

Она достала телефон и открыла календарь.

До следующего понедельника оставалось семь дней.

Зара посмотрела на дату, закрыла календарь и начала собирать документы.