Во многой мудрости много печали

                Продолжая тему мудрости, необходимо раскрыть еще одно ее значение. В Книге пророка Екклесиаста сказано: «Во многой мудрости много печали; и кто умножает познания, умножает скорбь» (Еккл.1:18). Мы уже говорили о том, что мудрость – это особый дар Святого Духа, наделяющий ведением сути вещей или познанием их природы. И в его основе лежит уклонение от зла и путь добродетели. Он начинается с обращения разума в глубины сердца: «Знающие себя — мудры» (Притч.13:10). И только тот кто сумел увидеть себя в истинном свете знает к чему стремиться и от чего уклоняться. Блаженный Августин говорит: «Душа, которая знает свою немощь, более достойна похвалы, нежели та…что остается в неведении, каким путем достичь своего спасения и утверждения, и познавая свое ничтожество по сравнению с Божеством, она умножает в себе скорбь от странствия из-за желания [достичь] своей отчизны и благого Бога Творца».
                Русский профессор МДА XIX в. А. П. Лопухин считает, что: «Во множестве мудрости множество негодования: и кто прилагает мудрость, прилагает печаль. Чем больше кто будет постигать мудрость, тем больше он негодует, что подчинен порокам и далек от добродетелей, к которым стремится». Странное заключение делает профессор, поскольку негодование – это проявление страстности или яростного начала души, а мудрость к страстям не имеет никакого отношения, ибо: «У мудрости все стези мирные» (Притч.3:17). Если действует гнев, то умолкает мудрость и наоборот. Это основополагающий закон духовной брани. При этом, печаль, о которой говорит Соломон совершено отличается от печали человеческой: «Печаль бо, яже по Бозе, покаяние нераскаянно во спасение соделовает; а сего мира печаль, смерть соделовает» (2Кор.7:10), – учит апостол Павел. Именно о печали «по Бозе» благовествует Книга Притч, то есть о плаче по грехам.
                Архимандрит Афанасий (Гумеров) приходит к такому выводу: «Екклесиаст, в традициях высокой библейской поэзии, показывает тщету земных благ и мирских преимуществ. Печаль на душу наводит и однообразная повторяемость смены поколений: "Род проходит, и род приходит" (Еккл.1:4). Печаль вызывает и созерцание бесконечной повторяемости явлений природы: "Восходит солнце, и заходит солнце, и спешит к месту своему, где оно восходит. Идет ветер к югу, и переходит к северу, кружится, кружится на ходу своем, и возвращается ветер на круги свои. Все реки текут в море, но море не переполняется: к тому месту, откуда реки текут, они возвращаются, чтобы опять течь" (Еккл.1: 5–7)». Сомнительный вывод, уподобляющий Соломона унылому пессимисту.
                Священное Писание – это воплощенное Слово, то есть его природа божественна. Следовательно, пасмурная погода и смена поколений не могут стать причиной печали для мудрости, ибо отражают естественный ход вещей, установленный Богом. Самопознание, как часть духовной жизни, может привести к печали о суетности и греховности бытия, но только не достигших духовной зрелости. Для преуспевающих эта печаль мимолетна и преходяща, ибо они живут вечной радостью во Христе и душой уже пребывают с Богом, не заботясь о мирском: «Наше же жительство на небесах» (Флп.3:20), – радуется апостол Павел.
                Есть еще одно ключевое значение в словах: «многая мудрость» –  не просто мудрость, а именно «многая». Различие между ними тоже весьма любопытно. Слова «во многой мудрости» означают не количество знаний или многолетний жизненный опыт, а ее превосходную степень. Иначе говоря, Соломон разделят мудрость как свойство человеческой природы, близкое по значению с рассудительностью или умственной деятельностью, основанной на знаниях, с мудростью как откровением свыше. Этим он проводит непреодолимую черту между человеческим и божественным, между тленным и бессмертным, между страстным и бесстрастным.
                Разгадка слов Екклесиаста кроется в определении понятий «скорбь» и «печаль» применительно к мудрости. Если их рассматривать с богословской точки зрения, то скорбь и печаль обретают иное значение, чем синоним уныния, которое, как известно, – грех. Современное определение скорби – горесть, тяжёлое переживание, ощущение утраты. Однако есть и устаревшее толкование – болезнь. Для нас – это болезнь души. Печаль означает грусть, душевную горечь, заботы, тревогу. Руководствуясь этим пониманием, попробуем разобраться, о чем говорит Екклесиаст. Нам важно понять, каким образом дар Святого Духа или «многая мудрость», приводит к «многой печали». Если исходить из того, что: «Не может дерево доброе приносить плоды худые, ни дерево худое приносить плоды добрые» (Мф.7:18), то невозможно представить, чтобы Божественный дар приносил «худой плод» в виде греха уныния и беспокойства. Тогда о какой печали идет речь?
                Для ответа на этот вопрос необходимо отличать печаль как проявления страстной или чувственной природы человека, ставшей таковой после грехопадения, от печали как свидетельства высшего знания совершенных. В этом смысле печаль означает мир и спокойствие, то есть противоположна радости и веселью – проявлениями страстности. Иначе говоря, «многая печаль» –  это не усугубленное страдание, ввергающее в беспокойство и отчаяние, а высшее воздержание от радости, то есть от удовольствий и наслаждений, на которые та падко человеческое естество.  Это абсолютная форма бесстрастия, а значит и смирения.         
                Печаль Соломона – это противоположность веселью, а не проявление грусти. И порождает это состояние «многая мудрость», то есть дар ведения истины. Об этом же несколько ранее говорит Екклесиаст: «Кто – как мудрый, и кто понимает значение вещей? Мудрость человека просветляет лице его, и суровость лица его изменяется» (Еккл.8:1). И хотя, архимандрит Афанасий, приписывает эти слова оптимизму Соломона, чтобы не обвинять его в унынии, но, на самом деле, Екклесиаст под изменением «суровости лица» понимает не радость или удовлетворение, свойственные чувственности, а высшее знание, которая делает свободным (Ин.8:32); именно оно просветляет лицо души. Таким образом, рассматривая первую часть фразы: «Во многой мудрости много печали», можно прийти к следующему выводу:  Божественная мудрость раскрывает природу вещей и наделяет бесстрастностью, которая отвергает все, что составляет мирскую радость.
                Далее пророк говорит: «и кто умножает познания, умножает скорбь». Эти слова выступают по отношению к мудрости как плотское к духовному. Они онтологически связаны с древом познания добра и зла, поскольку относятся к чувственному познанию или естественному закону. И в этом смысле слово «скорбь» употреблено в прямом значении. Умножать познания – значит приобретать скорбный опыт в борьбе со страстями и искушениями. И чем больше человек узнает мир в его истинном свете, сталкивается с ложью, предательством, злом, несправедливостью, тем более в его душе разливается печаль как страдание души, а не как проявление чувств. Поэтому единая мысль Соломона содержит в себе антиномию или два взаимоисключающих понятия, оба из которых – истинны. С одной стороны, многая мудрость приводит к стяжанию бесстрастия, миру в душе и истинному ведению, а с другой – чувственное познание умножает скорбь плоти, ибо: «Искушение человеку житие на земле» (Иов.7:1), – как говорит Многострадальный Иов. Другими словами, бесстрастие, которое приносит истинную духовную радость, неразрывно связано в одном сердце со скорбью пребывания на земле.
                Если задуматься над общим смыслом послания Екклесиаста, то оно призвано, во-первых, показать, что только Божественная мудрость дает истинное ведение сущих и наделяет бесстрастием и миром во Христе, и во-вторых, предупреждает, что познание истины, то есть стремление к Богу, неразрывно связано со скорбями и лишениями.
                Однако главный вопрос заключается в том, как эту мудрость обрести. Вначале я привел слова из Книги Притч: «Знающие себя — мудры» (Притч.13:10), и сказал, что познание себя начинается с уклонения от зла. В богословском смысле это означает следующее. Что собой представляет каждый в его истинном свете знает только Бог, как горшечник знает свой горшок, а не горшок горшечника. Поэтому только Он может показать человеку какова его суть на самом деле, а не как он себя видит. Но открывается это не всем, тем более что желающих узнать о себе правду не так уж и много, а только ученикам Христовым.
                Путь ко спасению начинается с веры, но не в смысле признания Бога, что Он есть, а как главной цели в жизни. Другими словами, вера по Евангелию возникает от желания спасения через следование заповедям или добродетелям. Это стремление заложено в каждом от рождения, но не в каждом оно раскрывается. Все зависит от произволения: следовать к Богу или удовольствиям. Оно, в свою очередь, возникает от знаний о загробном мире, бессмертии души и Страшном Суде. Страх вечной погибели и нескончаемых мук – первый шаг к обретению веры. «Придите, чада, послушайте меня, страху Господню научу вас» (Пс.33:12), – говорит пророк Давид. Уверовав в бессмертие души и тяжкие последствия греховной жизни, человек начинает стремиться к Свету. С этого начинается удаление от зла. Не имеющий страха Божия, обречен никогда не найти путь на Небо, а значит лишен благой участи.
                По мере восхождения к Богу, в зависимости от личных качеств и трудов, Господь постепенно открывает подвижнику ранее не ведомые тайны души и окружающего мира. И чем дольше и труднее путь восхождения, тем большего ведения он сподобляется. С этим приходит самопознание – основа мудрости и ее предтеча. Первые плоды мудрости таковы: внутрьпребывание и размышление о себе; утрата интереса к тому, что раньше составляло предмет гордости, желаний и удовольствий; спокойное, по сравнению с былым, отношение к радостям и огорчениям; исчезновение страха за будущее, себя и близких; состояние свободы и избавления от того, что раньше угнетало; и окончательно мудрость утверждается неугасимым стремлением к вечной жизни от настоящей. Эта мудрость – не набор естественных знаний, а особое состояние души, возлюбившей Бога как истину, раскрывающую не только природу вещей, но и Промысел Божий относительно человека. Она неразрывна с печалью о Боге и со скорбями. Поэтому не будет ошибкой признать, что мудрость – это начало обожения, завершение которого –  в Царствии Небесном.
.