Последняя Детства Весна. Глава 20

Вера очнулась от того, что на нос и веки попали холодные капли дождя. Но дождь был очень кстати в ту минуту – сильно кружилась голова и хотелось пить. Однако она жива, а это на данном этапе главное.

Открыв глаза, девушка увидела… кресты. Вера инстинктивно дёрнулась и тут осознала, что руки её связаны за спиною крепкой верёвкой. Ноги тоже несли на себе путы. Значит, убежать с кладбища сейчас не получится.

То, что она попала на один из городских погостов, девушка поняла довольно-таки быстро. Но вот чего понять не выходило от слова «совсем» - чего хотят те придурки, которые усыпили её в подъезде и притащили сюда.

-О, Ярик, гля! Очнулась принцесса наша!

-Ой, да к чёрту её! – Яйцо, а рядом с гоповатым приятелем Лёхи сидел именно он, раздражённо поправил судьбоносную кепку партии Жириновского. -Я хочу много денег, чтобы вся жизнь была в перелётах, чтоб весь мир стал моим домом, хочу попасть в моделинг, хочу чёрный матовый «Порш», хочу эссу, наконец! А стеречь ради этого психа какую-то дуру я не хочу! И сижу я тут только потому…

-…потому что он тебе леща отвесил! - заржал напарник Яйца и добавил тому по кепке.

-Эй, хохмачи! – Вера, которая лежала на боку прямо на земле у стены заброшенного склепа, попыталась поменять положение и дёрнула ногами. – Можно меня хотя бы повернуть? Рука затекла.

Гопник равнодушно встал и подошёл к девушке, рывком за воротник поднял и посадил её спиною к склепу, после чего вернулся на место – они с Ярославиком сидели на скамеечке у чьей-то могилы.

-Благодарю. А теперь второй вопрос – кто вы такие и что вам от меня нужно?

-Не свисти, Рыжая. Сейчас твой приятель явится – вот он и объяснит. Если успеет, конечно…

«Кирилл! Эти уроды хотят его избить! Что же делать? Он ведь придёт совсем один, а их тут наверняка человек пять качков… Не эта же ромбаба в кепке меня из подъезда в машину тащила…».

Лихорадочный поток мыслей и тревога за Пороха не давали Вере сосредоточиться. Внезапно из дождливых сумерек раздался короткий свист, и гоповатый оживился:

-Идут! Всё, Рыжая, поехали…

Он легко, будто свёрнутый коврик для ванны, взвалил девушку на плечо и зашагал на звук. Следом семенил амбассадор лишая в кепке имени Владимира Вольфовича.

Буквально за пять минут до этого пятеро друзей подошли к воротам кладбища. Они были закрыты до утра, зато калитка для безлошадных посетителей не запиралась круглосуточно, а посему любезно приглашала в гости. Правда, гостить в таких местах и в такое время суток никто в здравом уме не пожелает, но и сам здравый ум не всем и не всегда доступен.

-Кирилл, - Миша забросил пятернёй мокрые волосы назад и посмотрел на друга, - где?

-Сектор 16, первый ряд, третья, - ответил за Пороха Тёма. Стальцев кивнул и повернулся к Рухановой и Даше:

-Может, вы всё-таки пойдёте домой?

Вместо ответа Катя подошла к парню и прижалась лбом к его лбу, смотря прямо в глаза:

-Я с тобой. До конца. тем более, что мы уже обговорили план, как в нём без нас?

-Да! -эмоционально махнула кулачком Загорелова. Миша улыбнулся:

-Ладно, тогда начинаем…

 ***

Лёха увидел идущих навстречу Мишу и Пороха и свистнул в темноту – это был сигнал тащить заложницу для Паши и вшивого Славчинского. Сам же Алексей пошёл навстречу парням. Шаг, второй…

Они встали лицом к лицу под дождём. В окружении сотен мёртвых людей трое пока что живых.

Стальцев разглядывал Алёшу изучающе. Так обычно врач-психиатр изучает очередного клиента, который грызёт ногти и бормочет что-то типа «Где же этот водитель трамвая, который принёс мне печенье?». Разумеется, Лёхе этот взгляд не понравился.

-Чё пялишься?

-Да так, интересно. Это ты, значит, тот самый Д’Артаньян, за которым бежала блаженная Евгения?

-Что?- закрутка мозгов оказалась чересчур резкой, поэтому Алёша растерялся, однако уже спустя мгновение переварил сказанное и криво усмехнулся:

-А ты тот лох, которым она утешалась?

-Главное, что я тот самый человек, который нужен такому дуболому, как ты, - подмигнул Мишка собеседнику. – Ты же хочешь забрать бриллианты? По роже твоей наглой вижу, что да. Поэтому сейчас ты пойдёшь за нами, но сначала покажи девушку.

Пару секунд Лёха боролся с собой: уж очень руки чесались закатить этому краснобаю, который, имея явное превосходство в интеллекте и словарном запасе, унижал его от всей души. Но, в итоге, скрипнул зубами и громко произнёс:

-Батут! Неси её!

Из-за высоких оград показался тот самый гоповатый Паша, на плече которого висела Вера. Краем глаза Стальцев заметил, как дёрнулась скула на лице обычно невозмутимого Кирилла.

Когда Вера увидела Пороха, она испуганно рванулась навстречу парню:

-Кирка! Они тебя убьют!

-А ну тихо! – Паша-Батут выкрутил девушке руки, и та вскрикнула. Порох сорвался:

-Я тебе кадык вырву, урод!

-Спокойно, Кирилл, - Миша поднял руку и посмотрел на Лёху. «Ну что ж, козёл, сейчас будет тебе приключение…».

-Пошли за нами. И девочку не трогать больше.

Они направились в глубь кладбища. По пути к их группе из шести человек (Яйцо плёлся в хвосте) присоединилось ещё двое мордоворотов. «Хорошо, что мало» - такая мысль мелькнула у Кирилла. С другой стороны, некоторые детали мимики Алексея, хоть и в сумерках, но чётко указывали на наркотическую зависимость. Дружки тоже явно не из дворянского собрания, и вот это плохо – наркоманы могут быть крайне агрессивны, в драке под дозой не особо чувствуют боль, поэтому тут поможет лишь эффект неожиданности…

Наконец процессия добралась под дождём до первого ряда могил в секторе 16. Миша отсчитал три могилы и, открыв ржавую калитку, прошёл к старой могиле 1952 года. Памятник был сложен из кирпичей и оштукатурен, но за семь десятилетий покрытие отвалилось большими кусками по всему монументу, да и само кирпичное сооружение сильно накренилось вбок. Через давно не крашенные прутья ограды пророс мощный ствол клёна…

-Ну? – нетерпеливо спросил Лёха.

-Не нукай, не запрягал, - огрызнулся Стальцев, после чего снял рюкзак и потянул молнию… Лёха среагировал на удивление быстро:

-А ну бросай на землю!

-Ты что, Алёш, больной? Я руками должен копать, по-твоему?

-А..Гм… - бугай стушевался и хмуро бросил. – Без фокусов!

Миша и не думал фокусничать. Сапёрной лопаткой он проворно отгрёб песок и траву позади обелиска. Паша, усадивший Веру у ног Яйца, заботливо посветил фонариков на смартфоне. Все, кто стоял рядом с могилой, увидели, что ниже уровня земли у памятника располагался большой красный кирпич. Посередине этот кирпич имел какое-то пятно, которое, при ближайшем рассмотрении, оказалось толстым слоем обыкновенного пластилина.

-Это ещё что? – хмуро, но с долей любопытства в голосе, спросил Батут. Стальцев усмехнулся:

-Это, паря, советские технологии в бытовом строительстве. Но вам этого не понять.

Обломком сосновой ветки Миша подцепил пластилин и резким движением сорвал пломбу, за которой…

-Бриллианты… - протянул Яйцо, и тут же получил по кепке от Лёхи:

-Я тебе сказал – стереги девку!

-Да ты ничего не говорил!

-Заткнись!

Бриллианты в количестве десяти штук лежали в относительно чистом целлофановом пакетике. Стальцев забросал ногой ямку за памятником и вышел на аллею у могилы.

-Ну вот, вот они…Развязывай Веру.

-Сначала передай мне камешки, лошок, - криво усмехнулся Алексей, и в его руке матово блеснуло лезвие ножа. – Иначе…

И тут в глаза Лёхи, Миши, Кирилла и пятерых Лёхиных сообщников ударили мощные, похожие на прожектора, лучи бело-лунного света. И почти одновременно над погостом взревела милицейская сирена:

-РУКИ ЗА ГОЛОВУ! ВЫ ОКРУЖЕНЫ!!!

Лёха ничего не успел сообразить, как мокрый от дождя кулак Стальцева врезался ему в лицо, удаляя повреждённую никотином и кариесом верхнюю левую восьмёрку:

-Н-на, ублюдок!

В тот же миг Порох бросился на Батута и, рискуя получить травму на производстве ( приключений), выхватил из кармана сухую руку с электрошокером, разрядив его прямо в шею Вериного переносчика.

Трое боевиков от такого оборота выпали в осадок на каких-то пять секунд, но и этого было достаточно: под звук ревущей сирены слепящая фара начала надвигаться и расти, а затем больно ударила в переносицу одного из торчков. Стоит ли говорить, что мощный фонарь-прожектор был в руках Каратунского?

К этому моменту драки, и рёв сирены, и свет внезапно погас, поэтому никто на заметил Катю и Дашку, выскочивших из-за ограды и быстро утащивших Веру в тёмную глубину погоста. Благо, будущий фармацевт догадалась не кричать. Теперь заложница была в безопасности.

Стальцев и Лёха катались в грязи, нанося друг другу беспорядочные, но хлёсткие удары. Артём и Кирилл бились с оставшимися тремя наркоманами, и объективно ничем не могли помочь другу в ту минуту. Грязная драка внезапно перешла в вертикальное положение – Лёха боднул Мишку в живот и протаранил им высокую могильную ограду. От удара спиною об металлические прутья Стальцеву показалось, что у него сейчас лопнут лёгкие. Даже закричать не хватало воздуха. Но мозг уже подкинул вариант действий. Парень снова упал на землю, и, дождавшись, пока Алексей подойдёт к сопернику, чтобы добить…

…Швырнул ему в глаза горсть мокрого песка!

Лёхин вой мог бы показать музыкой для ушей Михаила, но упиваться страданиями живых людей было не в его характере.

И тут Стальцев услышал за спиною какой-то странный звук, очень похожий на рёв раненного кабанчика. Он успел не только обернуться и заметить Яйцо, бегущего на него с древними советскими граблями в руках, но и ловко упасть в грязь, благодаря чему грабли и Ярославчик пронеслись мимо, больно ударив всё того же Лёху!

Вой стоял…Казалось, что на центральном кладбище завёлся оборотень, который тоскует по отсутствию овальной керамики на своём камне, а может и вайфая. Но нет, товарищи, это выл Лёха!

Ярик как-то очень быстро понял, что сейчас его босс бесплатно обеспечит ему участок земли два на два, поэтому решил сыграть в героя-камикадзе. Он повернулся к встающему с земли Мише и, зарычав, кинулся на парня с чётким намерением…выцарапать ему глаза! И даже успел поцарапать Михаилу щёку, но на этом лимит яичного везения окончился…

Вы слышали фразу о том , что в одну воронку снаряд дважды не попадает? Так вот запомните: Троцкий это сказал. Потому что гнал чудовищно! Яйцо ничего не успел понять, как освободившийся Порох снова коварно подкрался сзади и… набросил на стриженную тыкву Ярославика пластиковый мешок. Видимо, куковать в чёрном пластиковом мешке, будучи живым биологически, было зафиксировано у Славика в линиях судьбы на руке. Ну да и нестрашно, в принципе-то, можно теперь вместо Гудини фокусы показывать! Типа «Освобождение из пластикового мешка деревянного человека!». Эх…

Перечислять здесь все ругательства и вопли, которые неслись из-под мешка, нет смысла. Зайдите на любую стройку – сами всё услышите. Каратунский снова сделал подсечку, и любитель «ЛДПР» упал в грязь. Трое «телохранителей валялись без сознания. Бой был окончен.

Лёха тоже валялся в луже, не подавая признаков жизни. Но, как только Миша подошёл к нему, тот неожиданно ударил Стальцева по ногам и…

ВЫХВАТИЛ ПАКЕТ С БРИЛЛИАНТАМИ!

Артём и Кирилл среагировали с небольшой задержкой, и этого мерзавцу вполне хватило, чтобы скрыться в темноте.

-Стой!!! Камни!!! Уходит!!! – кричал Стальцев. Но было слишком поздно…

К тому моменту, когда на аллею выбежали Катя, Даша и освобождённая от верёвок Вера, всё было кончено. Четверо наркоманов валялись без сознания, Яйцо вопил в мешке, а Каратунский и Порох успокаивали Мишу, который сидел в грязи и рвал на себе волосы:

-Камни! Камни унёс… Бриллианты!

-Миша, всё, успокойся! Уходим отсюда, пока эти уроды не очнулись!

-Одну минуточку, -зловеще улыбнулся Кирилл и, быстро найдя на смартфоне звук дисковой электропилы, взял в руки сапёрную лопатку и направился к противно верещащему мешку…

Бедный Ярославик не мог поверить, что этот псих нашёл электропилу. Но едва лезвие лопатки коснулось ноги, крик поднялся такой, что друзьям пришлось уводить расшалившегося Пороха силой.

…Всю дорогу от боковой калитка кладбища до ближайшего двора Катя боялась спросить Мишу о чём-либо. Она понимала, что сокровища они упустили, и это очень горько и обидно. Стальцев тихонько ныл про камни и про «увели», пока Артём не воскликнул:

-Ты долго здесь театр Вахтангова будешь изображать?!

Миша мгновенно изменился в лице и повеселел:

-А что, уже всё? Можно ноги опускать, лава ушла?

-Миша…- у Рухановой от такого поворота отвисла челюсть. – Ты же… Мы же все… А бриллианты… Он забрал…

Стальцев так посмотрел на возлюбленную и остальных девочек, что они поняли, что ничего не поняли.

Улыбались лишь Тёма и Кирилл. И на то была причина.

***

Серый ВАЗ 2115 летел по мокрой дороге. Машину сильно заносило - помимо дождя, свою лепту в эти рискованные гонки вносила и лысая резина. Убиться на такой повозке у водителя было стопроцентные шансы. Тем более, что за рулём сидел Лёха.

Он не думал о том, как реализует камни. Это было уже вне пределов логики наркомана. Главное, что они есть! Они – его! Бриллианты на миллионы! А на остальное плевать!

Непонятным образом Лёха всё же доехал до отцовского дома целым. Альберта дома не было, зато дома была Юлия. И она была пьяна.

-О, явился… Ты куда пошёл?! Грязный весь, как свинья!

-Отвали, дура! – рявкнул наркоман. Его начинало ломать, но сейчас нужно было быстро собирать вещи и валить подальше из области. Камни тянули карман…

Пакет с бриллиантами лежал в кармане и, как назло, зацепился за молнию. Алёша сильно дёрнул проклятый целлофан – и камни рассыпались по полу…

-Это…Это что такое?

-Не твоё дело!

-Это бриллианты?!

-Отвали, пьянь зелёная! – прикрикнул на мачеху Лёха и нагнулся, чтобы собрать камни.

И тут же получил удар бутылкой по голове. Пьяная Юля, упав на колени, сгребла бриллианты в ладонь, и вполне осмысленно прошипела:

-Не в этой жизни, щенок! Оставайся со своим папашей, а я… А я куплю себе новую жизнь и новый мир! Лучше этого!...

…Упав в машину, женщина с первой попытки завела двигатель и вдавила педаль газа в пол. Машина снесла мусорный бак и полетела прочь от особняка Альберта.

Юлия сидела за рулём и проклинала всех. Проклинала Альберта и его грязного щенка, проклинала мента – Стальцева, которому зачем-то родила строптивого ублюдка, проклинала себя, своих тупых подруг, даже свою мать, которая зачем-то родила её и заставила жить эту паскудную жизнь.

Твари! Все!

Внезапно сзади раздались яростные сигналы. Юля скосила глаза в зеркало заднего вида – серая «пятнашка» нагоняла иномарку. Лёха умудрился прийти в себя лишь потому, что бутылка в руках пьяной мачехи не разбилась, и он получил лишь ушиб. Ломка подстёгивала агрессию. Юлия газовала, как ненормальная, но руль плясал в руках влево-вправо, поэтому летевшая по прямой «жигулятина» неотвратимо сокращала расстояние между ней и Лёхиной мачехой.

И в тот момент, когда женщина резко крутанула руль, развернув машину на сто восемьдесят, она вдруг увидела на пассажирском сидении…Петра!

-Всё, Юля.

Это было последнее, что она услышала перед столкновением с Лёхой. Тот гнал машину, ослеплённый яростью и наркотической ломкой. Поэтому не чувствовал запах бензина из-под капота. А он был, потому что оторвался один из прогнивших шлангов.

Чудовищный взрыв и огненный столб, поднявшийся над дорогой, поставил две жирные точки в их жизнях. Эти двое никому не принесли счастья, а вот зла, горя, проблем, боли – целое море. Оно же, это огненное море, и поглотило их тела. А души… А душ там не было и раньше.

Выли вдали пожарные сирены, горели искорёженные машины, и вместе с телами Юлии и Лёхи плавились и горели «бриллианты» - обыкновенные муляжи, которые Порох заказал для «Плана «Б» » в одном из интернет-магазинов.

Так что, двух персонажей убили муляжи драгоценностей?

О нет…

Их убили чувства, которые являются по своей сути ровесниками нашей многострадальной планеты.

Их убила Жадность.

Их убил Эгоизм.

Их убила Гордыня.

Их убили… Их убили они сами. А суицид, тем более добровольный – это прекращение уголовного дела за отсутствием состава преступления. Именно так и случилось в итоге. Следователь учёл и уцелевший кусок лысой покрышки, и характеристику Лёхи с места учёбы, и показания пришедшей в себя Жени Соломиной.

А Юлия… А до неё никому не было дело. Как, собственно, самой и ей самой до этого мира. Она ведь так хотела купить новый мир.

 И в итоге перенеслась туда бесплатно.