Процитирую литературоведа Ю. Б. Лукина, редактировавшего текст «Тихого Дона» с 1932 по 1947. В своей книге «Воспоминания» (сборник, М., из-во «Наследие», 1995) Юрий Борисович приводит запись, сделанную сотрудником Советского посольства в Швеции Рымко во время встречи Шолохова с местными студентами после вручения ему Нобелевской премии (запись встречи была опубликована в «Литературной газете»):
«Один из студентов задает вопрос: «Михаил Александрович, разрешите мне вас вот о чем спросить. В «Истории советской литературы», вышедшей на Западе, профессор Струве пишет, что вы полуказак. Там написано, что ваша мать казачка, а отец – нет».
Михаил Александрович ответил:
«В какой-то мере это верно. Дело в том, что моя мать (она сама украинка) вышла замуж за казака и рано овдовела. Потом она жила с моим отцом, как говорится, гражданским браком, невенчанные были. Сколь я родился, а она была, так сказать вдовой, я по формуляру числился казаком, имел пай земли, все привилегии казачьи. Затем отец меня усыновил, уже после моего рождения они перевенчались с матерью, и (по документам) стал я уже русским. Вот такова история». (Конец цитаты.)
Как у Шолохова только язык поворачивался, когда он отвечал шведскому студенту «моя мать вышла замуж за казака и РАНО ОВДОВЕЛА» и «Сколь я родился, а она была, так сказать вдовой»? На деле же — он родился, а вдовой она стала через десятилетие. (Истинный год его рождения 1902-й, но о причинах двухэтапного уменьшения его возраста поговорим в другой публикации.) И пай земли он вовсе не имел, а только право на его получение при достижении 17-летия. Подобной «кашей» он кормил всех и всегда. И этот человек, не знавший основных законов регламентации поземельного устройства казачьих войск, называл себя автором «Тихого Дона».
Но сказанные Шолоховым абсолютно правильные слова "и стал я уже РУССКИМ", лишний раз говорят о том, что он совершенно не понял текст романа, когда СЕМЬ РАЗ (!) прописал слово "русь" с большой буквы. Плагиатор думал, что это название страны — хороним* (*собственное имя любой территории, имеющей определённые границы), хотя на самом деле настоящим автором "Тихого Дона" Фёдором Крюковым подразумевался этноним — название, обозначающее этническую общность, например, народ, народность. И этноним "русь" должен был писаться с маленькой "р".
К примеру, в труде историка Василия Татищева (1686 – 1750) читаем: «Варяги брали дань от руси, чуди, словен, мери, веси и кривичах» («История российская в семи томах», том второй, 1750).
Перечитаем строчки из "Тихого Дона" (XXI глава 6-й части), где автор передаёт мысли Григория Мелехова:
«В старину, слышно, Дон татары обижали, шли отнимать землю, неволить. Теперь — Русь. Нет! не помирюсь я! Чужие они мне и всем-то казакам».
Здесь даже не надо иметь семь пядей во лбу, чтобы понять, что под "русью" подразумевается вовсе не страна, а народ, люди, и потому надо писать с маленькой буквы. А тем более, следом идёт фраза с личным местоимением: "Чужие ОНИ мне и всем-то казакам". Да ещё и сравниваются с татарами.
Или возьмём другие мысли Григория Мелехова, которые в таком виде не попали в официально изданное произведение, но были напечатаны в 1930 году в брошюре «Девятнадцатая година» (М. Б-ка «Огонёк», № 550), когда Шолохов пытался хоть где-то протолкнуть в печать отдельные главы 3-й книги. (После комиссии РАПП по плагиату в марте 1929 последовал 33-месячный перерыв — роман прекратили издавать не столько из-за разразившегося скандала, сколько из-за откровенно антибольшевистского содержания 6-й части, где описано Вёшенское восстание весной 1919 г.):
«Проба сделана: пустили на войсковую землю полки вонючей Руси, пошли они как немцы по Польше, как казаки по Пруссии. Кровь и разорение покрыли степь».
Часть этой фразы не дожила до первого полного издания третьей книги в журнале «Октябрь» (февраль 1932) — «полки вонючей Руси» переделали на «красные полки» и все последующие слова в этом предложении убрали.
Надо сказать, что вмешательство советских редакторов в чужой текст было просто вопиющим. Покажу наглядный пример, который приводит доцент кафедры теории журналистики Ростовского Университета Марат Тимофеевич Мезенцев (1938 – 1994) в своей работе «Судьба романов» (1988). В первом «октябрьском» издании «Тихого Дона» и вплоть до 1937 года в начале 3-й книги читаем строчки, где автор говорит о положении на Дону весной 1918 года:
«К концу апреля Дон на две трети был очищен от большевиков».
После редактуры эта строка зазвучала так:
«К концу апреля Дон на две трети был оставлен красными».
Замена всего каких-то двух слов — и бело-казачий писатель Фёдор Крюков превращается в пролетарского писателя Михаила Шолохова. И как здесь не привести короткую фразу из редакционной статьи Крюкова "Жертвы искупительные" («Донские Ведомости», № 17, 20 янв./2 февр. 1919. С. 1): «Дон и Кубань уже очищены».
Но вернёмся к мыслям Григория Мелехова, которые вложил в его голову именно Фёдор Крюков. И тогда слово "Руси" должно писаться с маленькой буквы и читаться с ударением на первый слог:
«... пустили на войсковую землю полки вонючей рУси, пошли они как немцы...».
Покажем ещё две фразы в обрамлении всё тех же мыслей Григория (несколькими строчками выше и ниже), где звучит это слово:
«Пути казачества скрестились с путями безземельной мужичьей Руси, с путями фабричного люда. Биться с ними насмерть. Рвать у них из-под ног тучную донскую, казачьей кровью политую землю. Гнать их, как татар, из пределов области! <…>
На миг в нем ворохнулось противоречие: «Богатые с бедными, а не казаки с Русью... Мишка Кошевой и Котляров тоже казаки, а насквозь красные...» (6-я часть, XXVIII гл.).
И снова здесь ни Шолохов, ни редакторы не поняли, что имеют дело не с хоронимом, а с этнонимом. Ну и какая же Русь может быть "безземельной"? — то, что «Широка страна моя родная», мы знаем с пелёнок. Как и в предыдущем примере, здесь надо писать с маленькой буквы и произносить с ударением на первый слог.
То, что перед нами именно этноним "русь", а не название страны "Русь", подтверждается не только логическими умозаключениями, но и прямыми фактами. В вслывших в конце прошлого века рукописях "Тихого Дона" (беловик 5-й части, стр. 31), написанных рукой одной из помощниц Шолохова, читаем:
«Ну, так вот, ехал и гутарил, што на Чертковой стоит чужая войска. Большаки эти самые, русь на нас войной идет, а вы — по домам?».
Затем произошла правка текста — изменились границы предложений. Слова деда Гришаки (Коршунов, дед жены Григория Мелехова) остались те же, но, «размер» двух букв стал другим:
«Ну, так вот, ехал и гутарил, што на Чертковой стоит чужая войска, большаки эти самые. Русь на нас войной идет, а вы — по домам?».
Мы видим, что первоначально был прописан этноним "русь" (!) с маленькой буквы, что абсолютно правильно, а начиналась фраза с «Большаков» (то есть с большевиков).
Но этноним "русь" в "Тихом Доне" произносили не только Григорий Мелехов и дед Гришака, а и родители главного персонажа романа.
Заглянем в XVII главу 6-й части, в самое первое её издание в журнале «Октябрь» 1932 года, где возобновилась публикация третьей книги «Тихого Дона» с XIII главы. И что же мы там видим:
«13 кавполк стал в хуторе на ночлег. К Мелеховым только что пришел Христоня, сел на карачки, покурил:
— Нет у вас чертей? Не ночуют?
— Покеда бог миловал. Какие-то были — весь курень провоняли духом своим мужичьим. То-то оно говорится — "Русь вонючая", — ну, и воистину! — недовольно бормотала Ильинична».
В дальнейших изданиях романа последовал целый ряд мелких правок, включая "карачки/корточки, покеда/покуда", но самое главное, что в словах Ильиничны исчезло "Русь вонючая".
Без сомнения, здесь снова этноним с прилагательным "вонючая". Кто хорошо знаком с творчеством писателя Ф. Д. Крюкова, тот понимает, что ничего удивительного в этом нет. Уж чего-чего, а "мужичьего духа" Фёдор Дмитриевич нанюхался, и в слова "русь вонючая" вкладывал именно бытовые запахи. Не буду голословным и приведу примеры из его прозы (капслок мой). Вот как писатель рассказывает о своей работе счётчиком в Санкт–Петербурге во время всероссийской переписи населения (Итоги переписи были обнародованы 21 марта 1911.) Жилые дома, которые он обходил, располагались близ Горного института, где Крюков работал помощником библиотекаря (очерк "Угловые жильцы. Из впечатлений счетчика"):
«Я начал обход с первых номеров, с каменного флигеля, выходящего на задний двор, очень тесный, грязный и ВОНЮЧИЙ. <...> И даже воздух ВОНЮЧИХ, загаженных лестниц «Пропартура» казался мне свежим и приятным после воздуха в квартирах. В последний день переписи один из моих сотоварищей по переписи, студент Горного института, угорел от этого ужасного воздуха до обморока» (журнал «Русское Богатство», 1911, № 1, стр. 131–152).
А это уже из деревенских зарисовок, сделанных писателем во время путешествия по Оке:
«Нежилая половина пахла все-таки по жилому, тем густым РУССКИМ ДУХОМ, который неизменно встречал нас в каждой крестьянской избе. Тут была смесь всего понемножку: треснувшие болтыши — яйца из-под наседки, высиживающей цыплят в гнезде под лавкой, трудовой русский пот, оставленный в старых онучах, следы повадливого поросенка, чуявшего приготовленные ему помои, лучок, свежевыпеченный хлеб, полушубок из новых овчин» (очерк «Мельком. Впечатления проезжего», 1914).
Или из крюковского рассказа, написанного по следам поездки на «Саровские торжества» по случаю открытия святых мощей преподобного Серафима в присутствии императора Николая II и членов его семьи (здесь Крюков даже закавычил два слова):
«... в вагон поспешно и шумно влезли новые пассажиры с огромными узлами и мешками, с котомками, косами, забинтованными в тряпицы, и с новым — своим собственным — "РУССКИМ ДУХОМ". Они тотчас затеяли ссору из-за мест…» (рассказ «К источнику исцелений», 1904).
В его дорожной зарисовке «Неискоренимый оптимизм» видим ещё одно толкование «русского духа» — характерный мужицкий запах:
«Мы, уже расположившиеся с известным удобством на своих местах, глядели с враждебным недоумением на этот темно-пестрый поток, стучащий сапогами, галдящий, несущий с собою характерный МУЖИЦКИЙ ЗАПАХ, — «РУССКИЙ ДУХ».
Теоретически нам, может быть, не были чужды демократические взгляды и симпатии, но ехать мы предпочли бы без махорки, без дегтярных сапогов, без запаха луку, без грязных мешков и гармоники» (газета «Русские ведомости». № 104. 7 мая 1913. С. 2).
И в очерке периода Гражданской войны «После красных гостей» Крюков говорит о неизменном аромате российского мужичка:
«За два года, отделившие меня от непосредственного соприкосновения с «младшим братом», РОССИЙСКИМ МУЖИЧКОМ, он в моем представлении облекся в таинственный покров интернационального или элементарно большевистского фасона и стал еще более загадочным сфинксом, чем был во времена тургеневского Базарова.
Я ходил по платформе среди пестрых кучек, с неизменным ароматом "РУССКОГО ДУХА", сидел рядом с ними по соседству с ужасной уборной, на стенах которой какой-то грамотей изобразил мелом: — "Да здраствуить нипобидимая красная армия! Да здраствуить товариш Троцкий!"» (газета «Донские Ведомости», № 170. 25 июля/7 авг. 1919. С. 2–3).
Вот и в слова главы семейства Пантелея Прокофьевича Мелехова писатель Ф. Крюков вложил те же смыслы, но плагиатор М. Шолохов и редакторы ничего не поняли и написали этноним "русь" с большой буквы, подразумевая государство:
«— Ты, Гришка, подумай. Парень ты не глупой. Ты должен уразуметь, что казак — он, как был казак, так казаком и останется. Вонючая Русь у нас не должна править. А ты знаешь, что иногородние зараз гутарют. Всю землю разделить на души. Это как?».
Фраза, где старший Мелехов произносит «Вонючая Русь у нас не должна править», попала даже в экранизацию романа на Киностудии им. Горького в 1957 году (2-я серия, 53-я мин.) — режиссёр Сергей Герасимов счёл нужным воспроизвести эти слова Пантелея Прокофьевича. На картинке справа скриншот данного эпизода фильма.
И в очередной раз мы находим подтверждение того, что это этноним. Помощница Шолохова в беловике написала слово с маленькой буквы (см. на склейке картинок слева внизу: беловик, 5-я часть, стр. 71). Почему она написала слово «русь» с маленькой (строчной) буквы? (Такая же "р" есть строчкой ниже в слове "иногородние".) Маленькая буква «р» в слове "русь" — это вовсе не самодеятельность переписчика, а тщательное копирование того места, откуда велась переписка.
Забавно, что научные сотрудники "шолоховской группы" Института мировой литературы им. А. М. Горького Российской академии наук, готовившие столько лет работу «М. А. Шолохов "Тихий Дон". Динамическая транскрипция рукописи» (Москва, 2011), не разобрались в теме и написали "русь" с большой буквы, хотя были обязаны копировать в рукописях всё, включая описки, естественно, их обговаривая. Это чистой воды самодеятельность или профессиональная слепота. (Загляните на 821-ю страницу их труда). Уж коль научные сотрудники ИМЛИ РАН не поняли (или не в курсе) про этноним «русь» и ничтоже сумняшеся стали исправлять увиденное на хороним «Русь», то какой тогда может быть спрос с редакторов советских издательств и журналов, проглядевших этноним, а тем более с малообразованного и полуграмотного плагиатора Михаила Шолохова, хотя отдадим должное его дружной семейной бригаде — они в отличие от имлийцев всё переписали добросовестно.
А теперь покажем, как писал этот этноним Фёдор Крюков. На склейке картинок вверху фрагмент из повести «Зыбь» (1909), которая была написана по заказу Максима Горького («что-нибудь из казачьей жизни») для сборника товарищества «Знание». Над «Зыбью» Крюков работал в петербургской тюрьме «Кресты», где отбывал трёхмесячное заключение, как подписант «Выборгского воззвания» (он был депутатом Первой Государственной думы от Области Войска Донского). В повести эта фраза звучит последней в ряду реплик казаков:
«— Да вобче эти иногородние народы, русь эта вонючая, — хуже жидов они в нашей земле!..».
Понятие «иногородние» подразумевает не казаков, то есть все другие народы, живущие на территории Области Войска Донского, где сословное разделение в первую очередь определяло права людей на владения землёй. Как мы знаем, Шолохов был иногородним, ибо его мать происходила от переселенных на Дон крепостных крестьян Черниговской губернии (помещик, войсковой старшина Иван Алексеевич Попов, основавший имение Ясеновка, привёз на Дон семью её деда), а отец (биологический) Шолохова был родом из Зарайска Рязанской губернии.
На портале Национального корпуса русского языка (НКРЯ) в русской литературе зафиксировано только два случая «вонючей руси» (хоть с маленькой буквы «р», хоть с большой) — в романе «Тихий Дон» и в повести Крюкова "Зыбь".
Словами «вонючая русь», которые трижды в романе произносит семейство Мелеховых, Фёдор Крюков выражал свою неприязнь к большевикам, пришедшим на донскую землю. К Руси, как стране, это не имеет никакого отношения, ибо для него Россия, Русь — это святые понятия. У Крюкова читаем: «Россия–матушка», «О, милая Русь», «великая наша Россия», «тургеневская Русь», «святая, старая Русь», «истерзанная, измученная Россия», «великая страдалица, Россия, родина-мать», «просторная, по-весеннему нарядная, холмисто-зеленая Русь».
Вот строчки из первого очерка писателя военной поры «С южной стороны»:
«... за Царицыном можно уже по-летнему открыть настежь окна и дышать чудесным степным воздухом, — и по-новому чувствуешь великую Россию, милую свою родину, убогую и обильную, могучую и бессильную матушку Русь» (газета «Русские Ведомости», ноябрь–декабрь 1914).
А вот слова из времени, когда, казалось бы, уже можно было ненавидеть Русь, приславшую на Дон красных карателей — это фрагмент из предпоследней прижизненной газетной публикации Фёдора Крюкова «Сила духа», которая завершается пушкинскими строками из поэмы «Полтава»:
«Несомненно, грозен переживаемый час, и великую ответственность несем мы за судьбы Родины. Дон, казачество, Россия, та Россия, к которой бесчисленными нитями прикреплено наше сердце, к которой всеми корнями жизни приросли мы, — все поставлено перед трагическим, роковым вопросом:
— Быть или не быть? <…>
В ответственный и грозный момент да не будет посрамлено нами, нашим поколением, славное историческое имя Дона Тихого. Не раз подставлял он свою грудь под удары за спасение единой святыни нашей — России, великой общей Родины нашей. И
…в искушеньях долгой кары,
Перетерпев судеб удары,
Окрепла Русь»
(Новочеркасская газета «Донские Ведомости», № 286. 17/30 декабря 1919. С. 2).
Через неделю полки красных заняли Новочеркасск…
Подведём итог сказанному. Сделанная текстологическая находка: вместо хоронима "Русь" в романе изначально во всех семи случаях был этноним "русь", крайне важная, ибо безоговорочно позволяет считать Михаила Шолохова плагиатором, причём не понимавшим чужой текст. Вместе с этим окончательно устанавливается имя писателя, чьим трудом воспользовался Шолохов.
Пять лет назад академик РАН Александр Васильевич Лавров в своём выступлении на открытии конференции "Чтения, посвящённые 150-летию со дня рождения Фёдора Дмитриевича Крюкова», прошедшей в Пушкинском Доме (Институт русской литературы Российской академии наук — ИРЛИ РАН) 14 февраля 2020 года, сказал следующее:
"Вопросом авторства «Тихого Дона» я не занимался и даже далеко не все освоил из того, что по этой теме написано. Но то, что в основе «Тихого Дона» лежал исходный текст (или несколько исходных текстов), не вышедший из-под пера Шолохова, мне представляется вполне убедительно доказанным. Наиболее наглядные и убийственные примеры присутствия в романе чужого текстового слоя исследователи обнаружили в первопечатной версии романа, публиковавшейся в журнале «Октябрь» с января 1928 года. После этого в результате редактур, которые продолжались от переиздания к переизданию, текст всё более и более очищался от признаков первичного его состояния.
Безусловно, Федор Крюков закономерно прежде всего возникает в перечне «претендентов».
Академик А. В. Лавров совершенно точно расставил акценты. За прошедшее с той поры пятилетие были обнаружены ещё десятки «убийственных примеров» чужеродности текста романа по отношению к титульному автору и наоборот — принадлежности к Ф. Д. Крюкову. Безусловно, определённая переработка его протографа «Тихого Дона» имела место быть и не отвергается.
Уже давно назрела необходимость серьёзных научных изысканий о жизни и творчестве Фёдора Дмитриевича. Пока же это всё существует на любительском уровне, хотя первые шаги научного подхода уже сделаны — это прошедшие в Санкт-Петербурге пять лет назад «Крюковские чтения», организованные сотрудниками Рукописного отдела ИРЛИ РАН при ведущем участии поэта Андрея Юрьевича Чернова.
Но спланированное ещё в советское время забвение имени Крюкова (Гомера казачества) даёт о себе знать до сих пор. Андрей Чернов в своей книжке «Запрещенный классик» пишет:
«В отличие от Гумилева, расстрелянного по сфабрикованному делу, Крюков действительно был виновен. Он, пожалуй, единственный изо всех известных русских интеллигентов той поры, действительно пытался остановить «большевистское нашествие». <…>
Близорукий, книжный, он взял в руки казачью шашку. В первом же бою конь под ним убит, а его контузило. Сам шутил: «Под старость довелось изображать генерала на белом коне…».
А дальше — смерть при отступлении в Новороссийск.
Может быть, самая загадочная изо всех смертей русских писателей».
Кто автор Тихого Дона?
© Copyright: Игорь Шап, 2025
Свидетельство о публикации №225082001862
Свидетельство о публикации №225082001862
Рецензии
Не для критики, не пытаясь "подкопаться". Просто ради установления объективной картины - возникают два вопроса:
1. Если Шолохова - "нет", он не более как плагиатор Крюкова, Краснушкина/Севского или ещё кого-то - возникает проблема - как такой первоклассный писатель, "истинный автор" не создал себе крупное литературное имя ДО "Тихого Дона". То есть предполагаемый автор - Крюков, был известен специалистам, историкам литературы, но не широкой публике. И вот какой-то сукин сын, получив конфискованную ГПУ или как ещё она к нему попала, рукопись - раскрутился до всемирной известности и Нобелевской премии. То есть одна непонятка просто заменяется на другую. Положим, Шолохов был 22-летний "ничто" без жизненного опыта с одной книжкой рассказов за душой. А так просто подменяется одно "ничто" на другое, такое же ничто. Ну кто бы сейчас вспоминал про Крюкова, Краснушкина, кто там ещё кандидат в истинные авторы, если бы не проблема авторства ТД?
2. В ТД есть места, прямо отсылающие к биографии Шолохова. Например, глазная клиника, в которую попадает Григорий после ранения, была хорошо известна самому Шолохову - будучи гимназистом и живя в Москве, он в ней около года лечился. Дарья - убившая "прославившегося своими жестокостями комиссара-коммуниста" находит в этом эпизоде своего прототипа в квартирной хозяйке Шолохова, которая кого-то именно так и шлёпнула.
А аргументы вроде города Столыпин вместо Шталлюпеннена, "кони по пояс в снегу" - мало ли глупостей авторы пишут. В "Войне и мире" Пьер отдал жене БОЛЬШУЮ половину своего состояния, как будто одни 50 процентов могут больше других 50.
Вадим Вадимович Васильев 02.05.2026 20:51 • Заявить о нарушении
1. Если Шолохова - "нет", он не более как плагиатор Крюкова, Краснушкина/Севского или ещё кого-то - возникает проблема - как такой первоклассный писатель, "истинный автор" не создал себе крупное литературное имя ДО "Тихого Дона". То есть предполагаемый автор - Крюков, был известен специалистам, историкам литературы, но не широкой публике. И вот какой-то сукин сын, получив конфискованную ГПУ или как ещё она к нему попала, рукопись - раскрутился до всемирной известности и Нобелевской премии. То есть одна непонятка просто заменяется на другую. Положим, Шолохов был 22-летний "ничто" без жизненного опыта с одной книжкой рассказов за душой. А так просто подменяется одно "ничто" на другое, такое же ничто. Ну кто бы сейчас вспоминал про Крюкова, Краснушкина, кто там ещё кандидат в истинные авторы, если бы не проблема авторства ТД?
2. В ТД есть места, прямо отсылающие к биографии Шолохова. Например, глазная клиника, в которую попадает Григорий после ранения, была хорошо известна самому Шолохову - будучи гимназистом и живя в Москве, он в ней около года лечился. Дарья - убившая "прославившегося своими жестокостями комиссара-коммуниста" находит в этом эпизоде своего прототипа в квартирной хозяйке Шолохова, которая кого-то именно так и шлёпнула.
А аргументы вроде города Столыпин вместо Шталлюпеннена, "кони по пояс в снегу" - мало ли глупостей авторы пишут. В "Войне и мире" Пьер отдал жене БОЛЬШУЮ половину своего состояния, как будто одни 50 процентов могут больше других 50.
Вадим Вадимович Васильев 02.05.2026 20:51 • Заявить о нарушении
Вадим, спасибо за внимание к этой теме. В качестве ответа приведу фрагменты из своей будущей работы:
"А что же говорил сам Фёдор Дмитриевич про настроения в народе и солдатской среде в годы войны? Читаем внимательно, поглядывая в приведённые ранее фразы из эпизодов в глазной лечебнице:
«Гораздо выше в смысле понимания связи между тылом и фронтом стоит станичный обыватель, привыкший к газете — все равно, читатель или слушатель, — особенно такой, который уже слегка отравлен ядом познания государственных и общественных непорядков. Он уже ясно и верно осязает язвы родины. Он волнуется и бунтует — словесно, конечно, с оглядкой и предосторожностями. В тесной, сочувствующей компании громит вершителей судеб родной земли и заодно с ними попов, чиновников, полицейского стражника. Но за пределами приятельской среды безмолвствует. Безмолвствует не от одной робости, но и от глубокого сознания бессилия и разъединенности вокруг себя» (очерк «В глубоком тылу», журнал «Русские Записки», №10, октябрь 1915).
Перед нами совершенно одинаковые смыслы — что в романе, что в очерке Крюкова.
Полагаю, Шолохову захотелось этот эпизод совместить со своим реальным пребыванием в глазной больнице доктора медицины Константина Снегирёва — он попал сюда ещё в детстве, когда лечил глаза в августе–сентябре 1914. Подобным образом Михаил Александрович «редактировал» протограф Крюкова не раз — вписывал в роман имена знакомых ему людей, близкие топонимы и прочее, то есть «макияжно» маскировал текст «Тихого Дона» под своё авторство. Вполне допускаю, что в протографе Крюкова могла быть Алексеевская глазная больница или иная московская (а может и петроградская) офтальмологическая клиника, тем более, ранее доктор госпиталя в Каменке–Струмилове говорил Мелехову: «Мы вас отправим в глубокий тыл, в Петроград, например, или в Москву». Кстати, редакторы напрасно заменили здесь Петербург (так в «черновиках» и в первоиздании) на Петроград. Не думаю, что доктор госпиталя близ Львова в самом начале сентября уже проговаривал новое название столицы (переименовали 31 августа 1914), тем более, в прямой речи героев «Тихого Дона» слово Петербург проскакивает вплоть до 1917 года.
Уверен, Шолохову «кровь из носу» захотелось перенести пребывание Григория Мелехова не только в ту же лечебницу, где он был сам, но и совместить это по времени. На такую мысль наводит вышеприведённый крюковский фрагмент, напечатанный в октябре 1915, и фактическая сторона — в сентябре 1914 подобных антивоенных настроений не было и быть не могло. Лидеры социалистов на фоне патриотической эйфории первых месяцев войны «головы попрятали». Они стали формулировать и кое-где распространять своё отношение к происходящему только в начале ноября. <...>
Поэтому эпизод в глазной больнице, вероятней всего, располагался в протографе Крюкова в описании периода 1915 года. Два ранения Григория (в голову и глаз) с малым промежутком (несколько дней!), в который по шолоховскому тексту буквально впрессована масса других событий, выглядят натянуто — второе ранение (глаза) просто чужеродно структуре повествования. Об этом поговорим чуть ниже, а пока вернёмся к «яду» и слепоте» (Конец цитирования.)
По городу Столыпину у меня статья, опровергающая сделанные до этого публикации других исследователей. (Кстати, Бар-Селла со своей версией Севский/Краснушкин упёрся в тупик, и ряд его предположений мной опровергнуто..., и продолжение последует) Вот ссылка http://wp.me/p2IpKD-5uL
Если Вы внимательно читали мои работы, то в них сообщается, что с "Поднятой целиной" и прочими работами Шолохова тоже не всё чисто в плане авторства. Что касается "Тихого Дона", то на данный момент моё мнение таково (оно может корректироваться по мере погружения в тему): базовый текст романа принадлежит Фёдору Крюкову (найдены тысячи доказательств — прямых и косвенных), и при этом его черновики обрабатывались как минимум женой Шолохова, его шурином Иваном Громославским (они же и делали расшифровку почерка писателя), о литературных способностях которых нам ничего не известно. Плюс шолоховский друг Артём Весёлый и куратор Шолохова — Александр Серафимович.
Про прямые доказательства авторства Крюкова — наберитесь терпения. Три листочка, написанные его рукой (текст вошёл в ТД) хранятся не у меня, а у моего знакомого исследователя, который в силу ряда причин пока не решается их обнародовать, но уже заявил об их наличии. Были бы они у меня — давно бы уже показал..., но Лёня не такой человек. Они ему достались 20 лет назад от научного сотрудника Новочеркасского музея истории донского казачества Лидии Андреевны Новак, а той от последней хранительницы архива Крюкова в Ленинграде — Марии Акимовны Асеевой (первым хранителем был друг и родственник Крюкова по матери — Николай Пудович Асеев, учёный-металлург).
Игорь Шап 03.05.2026 00:35 Заявить о нарушении
"А что же говорил сам Фёдор Дмитриевич про настроения в народе и солдатской среде в годы войны? Читаем внимательно, поглядывая в приведённые ранее фразы из эпизодов в глазной лечебнице:
«Гораздо выше в смысле понимания связи между тылом и фронтом стоит станичный обыватель, привыкший к газете — все равно, читатель или слушатель, — особенно такой, который уже слегка отравлен ядом познания государственных и общественных непорядков. Он уже ясно и верно осязает язвы родины. Он волнуется и бунтует — словесно, конечно, с оглядкой и предосторожностями. В тесной, сочувствующей компании громит вершителей судеб родной земли и заодно с ними попов, чиновников, полицейского стражника. Но за пределами приятельской среды безмолвствует. Безмолвствует не от одной робости, но и от глубокого сознания бессилия и разъединенности вокруг себя» (очерк «В глубоком тылу», журнал «Русские Записки», №10, октябрь 1915).
Перед нами совершенно одинаковые смыслы — что в романе, что в очерке Крюкова.
Полагаю, Шолохову захотелось этот эпизод совместить со своим реальным пребыванием в глазной больнице доктора медицины Константина Снегирёва — он попал сюда ещё в детстве, когда лечил глаза в августе–сентябре 1914. Подобным образом Михаил Александрович «редактировал» протограф Крюкова не раз — вписывал в роман имена знакомых ему людей, близкие топонимы и прочее, то есть «макияжно» маскировал текст «Тихого Дона» под своё авторство. Вполне допускаю, что в протографе Крюкова могла быть Алексеевская глазная больница или иная московская (а может и петроградская) офтальмологическая клиника, тем более, ранее доктор госпиталя в Каменке–Струмилове говорил Мелехову: «Мы вас отправим в глубокий тыл, в Петроград, например, или в Москву». Кстати, редакторы напрасно заменили здесь Петербург (так в «черновиках» и в первоиздании) на Петроград. Не думаю, что доктор госпиталя близ Львова в самом начале сентября уже проговаривал новое название столицы (переименовали 31 августа 1914), тем более, в прямой речи героев «Тихого Дона» слово Петербург проскакивает вплоть до 1917 года.
Уверен, Шолохову «кровь из носу» захотелось перенести пребывание Григория Мелехова не только в ту же лечебницу, где он был сам, но и совместить это по времени. На такую мысль наводит вышеприведённый крюковский фрагмент, напечатанный в октябре 1915, и фактическая сторона — в сентябре 1914 подобных антивоенных настроений не было и быть не могло. Лидеры социалистов на фоне патриотической эйфории первых месяцев войны «головы попрятали». Они стали формулировать и кое-где распространять своё отношение к происходящему только в начале ноября. <...>
Поэтому эпизод в глазной больнице, вероятней всего, располагался в протографе Крюкова в описании периода 1915 года. Два ранения Григория (в голову и глаз) с малым промежутком (несколько дней!), в который по шолоховскому тексту буквально впрессована масса других событий, выглядят натянуто — второе ранение (глаза) просто чужеродно структуре повествования. Об этом поговорим чуть ниже, а пока вернёмся к «яду» и слепоте» (Конец цитирования.)
По городу Столыпину у меня статья, опровергающая сделанные до этого публикации других исследователей. (Кстати, Бар-Селла со своей версией Севский/Краснушкин упёрся в тупик, и ряд его предположений мной опровергнуто..., и продолжение последует) Вот ссылка http://wp.me/p2IpKD-5uL
Если Вы внимательно читали мои работы, то в них сообщается, что с "Поднятой целиной" и прочими работами Шолохова тоже не всё чисто в плане авторства. Что касается "Тихого Дона", то на данный момент моё мнение таково (оно может корректироваться по мере погружения в тему): базовый текст романа принадлежит Фёдору Крюкову (найдены тысячи доказательств — прямых и косвенных), и при этом его черновики обрабатывались как минимум женой Шолохова, его шурином Иваном Громославским (они же и делали расшифровку почерка писателя), о литературных способностях которых нам ничего не известно. Плюс шолоховский друг Артём Весёлый и куратор Шолохова — Александр Серафимович.
Про прямые доказательства авторства Крюкова — наберитесь терпения. Три листочка, написанные его рукой (текст вошёл в ТД) хранятся не у меня, а у моего знакомого исследователя, который в силу ряда причин пока не решается их обнародовать, но уже заявил об их наличии. Были бы они у меня — давно бы уже показал..., но Лёня не такой человек. Они ему достались 20 лет назад от научного сотрудника Новочеркасского музея истории донского казачества Лидии Андреевны Новак, а той от последней хранительницы архива Крюкова в Ленинграде — Марии Акимовны Асеевой (первым хранителем был друг и родственник Крюкова по матери — Николай Пудович Асеев, учёный-металлург).
Игорь Шап 03.05.2026 00:35 Заявить о нарушении
Ещё третий момент, довольно очевидный, наличие в романе образов убеждённых коммунистов. Ну навряд ли бы Крюков или кто там, ярый белогвардеец, стал бы любовно выписывать Бунчуков, Штокманов и прочих, и в деталях описывать кружок марксистской пропаганды, возникший на хуторе ещё до начала 1 мировой. То есть роман, как минимум, сильно доработан, так что утверждать вот так прямо - что тут плагиат, когда человек просто тупо зачеркнул на обложке чужую фамилию и вписал свою - тут как минимум можно поспорить. Использовал как основу - вполне возможно, хотя и это по большому счёту не доказано. Если кто-нибудь говорит убедительным тоном и сам в это верит - это ещё не доказательство. Тем более - ссылка на таинственные рукописи, где-то лежащие до сих пор под спудом.
Тут много оттенков. Приведу пример. Три возраста Окини-Сан Валентина Пикуля. Если покопаться, в основе романа лежит дореволюционная трилогия Владимира Семёнова "Расплата" (В.С. , капитан 2-го ранга, был единственным русским офицером, участвовавшим в обоих сражениях - в Жёлтом море и при Цусиме). Умер где-то в 1910 от последствий ранений. А сюжет у Пикуля развивается дальше - герой участвует в гражданской войне и эмигрирует в Японию, то есть тут герой полностью отрывается от прототипа. Списал Пикуль у Семёнова - это нельзя сказать, скорее "использовал".
Чистый плагиат я заметил однажды, читая книгу советского историка Буганова. На ту же тему я читал Ключевского - и что вы думаете -видно, что передирал, мерзавец, у Ключевского целые страницы, кое-где меняя порядок абзацев. Не пересказывая своими словами, а просто дословно копируя текст. Без упоминания Ключевского, естественно.
Вадим Вадимович Васильев 03.05.2026 14:53 Заявить о нарушении
Тут много оттенков. Приведу пример. Три возраста Окини-Сан Валентина Пикуля. Если покопаться, в основе романа лежит дореволюционная трилогия Владимира Семёнова "Расплата" (В.С. , капитан 2-го ранга, был единственным русским офицером, участвовавшим в обоих сражениях - в Жёлтом море и при Цусиме). Умер где-то в 1910 от последствий ранений. А сюжет у Пикуля развивается дальше - герой участвует в гражданской войне и эмигрирует в Японию, то есть тут герой полностью отрывается от прототипа. Списал Пикуль у Семёнова - это нельзя сказать, скорее "использовал".
Чистый плагиат я заметил однажды, читая книгу советского историка Буганова. На ту же тему я читал Ключевского - и что вы думаете -видно, что передирал, мерзавец, у Ключевского целые страницы, кое-где меняя порядок абзацев. Не пересказывая своими словами, а просто дословно копируя текст. Без упоминания Ключевского, естественно.
Вадим Вадимович Васильев 03.05.2026 14:53 Заявить о нарушении
Во времена молодости Шолохова "плагиатить" было абсолютно не зазорным, тем более использовать материалы "чужака".
По Бунчуку и окружающему контексту ещё полвека назад прошлась в своём исследовании (Стремя "Тихого Дона" филолог Ирина Николаевна Медведева-Томашевская, мол, структура языка значительно отличается от крюковского и "тиходонского".
А что касается Штокмана, то, полагаю, это крюковская более поздняя вставка (задним числом) — приход к власти большевиков он проигнорировать никак не мог. (Другое дело, что условный Шолохов там внёс свои правки.) Приведу по этой теме отрывок из своей работы:
"Того же большевика Штокмана поневоле пришлось вплетать в фабулу «Тихого Дона», вводить его в довоенный период романа. И происходило это задним числом — гораздо позже октябрьского переворота 1917 года, когда большевики заявили о себе всерьёз, и все последующие события показали, что в Россию пришла новая реальность в виде большевизма.
Такие фабульные вклейки носили черновой характер, доводка ещё только предстояла. Но плагиатор Шолохов лепил всё в одну кучу. Вот один из примеров получившейся несуразности в хронологии текста романа:
В IV главе 2-й части «Тихого Дона» слесарь Штокман приезжает в хутор «в конце октября», живёт там минимум «неделю», а в следующей V главе «за три дня до Покрова» (то есть 28 сентября) останавливает драку на хуторской мельнице. Это больше похоже на сериал «Назад в будущее»!
Подобный казус легко объяснить:
Первоначально Крюков ввёл Штокмана в «Тихий Дон» через драку на мельнице. Потому в том эпизоде большевик и не называется в авторской речи по имени, то есть до того момента ещё не было оказии нас с ним познакомить. Но потом Крюков решил ввести Штокмана в роман иначе — так появилась другая редакция, которую мы видим в IV главе — там его имя всплывает через диалог с возницей по пути в хутор Татарский.
Шолохов, оперируя разными редакциями (листами черновиков), не сумел разобраться в чужом протографе. Этот хронологический казус после многочисленных переизданий романа красуется в книге до сих пор. Многие исследователи «Тихого Дона» отмечали в тексте дублирование целого ряда эпизодов, что говорит о наличии под рукой у «семейной бригады» плагиаторов полного комплекта рукописей Крюкова — со старыми и новыми редакциями отдельных мест.
Откровенное неприятие Фёдором Крюковым большевиков чувствуется в каждой строчке «Тихого Дона», где присутствуют красные. Кстати, Зеев Бар-Селла в своей работе «”Тихий Дон” против Шолохова» говорит, что фамилия Штокман была заимствована настоящим автором романа из социальной пьесы норвежского драматурга Генрика Ибсена «Враг народа» (1882 г.). Перевод на русский делался с немецкого языка и потому Стокман стал Штокманом. Википедия гласит: «Константин Станиславский в 1900 году поставил пьесу в Московском художественном театре под названием «Доктор Штокман» и сам исполнил главную роль».
Приведя ряд доводов, Зеев Бар-Селла пишет:
«Таким образом, выбор фамилии Штокман для наименования героя романа свидетельствует, по-видимому, о том, что Автор «Тихого Дона» рассматривает свой персонаж как фигуру отрицательную, антидемократическую, иными словами — как врага народа». (Конец цитирования.)
Главной ошибкой подавляющего числа людей, решивших вникнуть в суть проблемы авторства, считаю то, они они принимают Шолохова всё-таки за писателя, то есть способного что-то сочинять самостоятельно. Занимаясь этой темой восьмой год, я только через пять лет понял, что это не так. Для этого пришлось посидеть "с карандашом в руках" над шолоховскими рукописями, всевдочерновиками. Пришёл к выводу, что Михаил Александрович был не только полуграмотным (что не грех и не один он такой), но и малообразованным. Ему что "спектр", что "скипетр" — всё едино. А уж про вопросы знания им истории (включая о Донском крае и казачестве) и говорить нечего — полный невежда. Без сомнения, не мог этот человек в одиночку поднимать такие литературные пласты. Почитайте мою прошлогоднюю работу "Был ли Михаил Шолохов писателем?" (по облачной ссылке файл в pdf) http://cloud.mail.ru/public/vswn/f32bs2Rhz
Игорь Шап 03.05.2026 20:20 Заявить о нарушении
По Бунчуку и окружающему контексту ещё полвека назад прошлась в своём исследовании (Стремя "Тихого Дона" филолог Ирина Николаевна Медведева-Томашевская, мол, структура языка значительно отличается от крюковского и "тиходонского".
А что касается Штокмана, то, полагаю, это крюковская более поздняя вставка (задним числом) — приход к власти большевиков он проигнорировать никак не мог. (Другое дело, что условный Шолохов там внёс свои правки.) Приведу по этой теме отрывок из своей работы:
"Того же большевика Штокмана поневоле пришлось вплетать в фабулу «Тихого Дона», вводить его в довоенный период романа. И происходило это задним числом — гораздо позже октябрьского переворота 1917 года, когда большевики заявили о себе всерьёз, и все последующие события показали, что в Россию пришла новая реальность в виде большевизма.
Такие фабульные вклейки носили черновой характер, доводка ещё только предстояла. Но плагиатор Шолохов лепил всё в одну кучу. Вот один из примеров получившейся несуразности в хронологии текста романа:
В IV главе 2-й части «Тихого Дона» слесарь Штокман приезжает в хутор «в конце октября», живёт там минимум «неделю», а в следующей V главе «за три дня до Покрова» (то есть 28 сентября) останавливает драку на хуторской мельнице. Это больше похоже на сериал «Назад в будущее»!
Подобный казус легко объяснить:
Первоначально Крюков ввёл Штокмана в «Тихий Дон» через драку на мельнице. Потому в том эпизоде большевик и не называется в авторской речи по имени, то есть до того момента ещё не было оказии нас с ним познакомить. Но потом Крюков решил ввести Штокмана в роман иначе — так появилась другая редакция, которую мы видим в IV главе — там его имя всплывает через диалог с возницей по пути в хутор Татарский.
Шолохов, оперируя разными редакциями (листами черновиков), не сумел разобраться в чужом протографе. Этот хронологический казус после многочисленных переизданий романа красуется в книге до сих пор. Многие исследователи «Тихого Дона» отмечали в тексте дублирование целого ряда эпизодов, что говорит о наличии под рукой у «семейной бригады» плагиаторов полного комплекта рукописей Крюкова — со старыми и новыми редакциями отдельных мест.
Откровенное неприятие Фёдором Крюковым большевиков чувствуется в каждой строчке «Тихого Дона», где присутствуют красные. Кстати, Зеев Бар-Селла в своей работе «”Тихий Дон” против Шолохова» говорит, что фамилия Штокман была заимствована настоящим автором романа из социальной пьесы норвежского драматурга Генрика Ибсена «Враг народа» (1882 г.). Перевод на русский делался с немецкого языка и потому Стокман стал Штокманом. Википедия гласит: «Константин Станиславский в 1900 году поставил пьесу в Московском художественном театре под названием «Доктор Штокман» и сам исполнил главную роль».
Приведя ряд доводов, Зеев Бар-Селла пишет:
«Таким образом, выбор фамилии Штокман для наименования героя романа свидетельствует, по-видимому, о том, что Автор «Тихого Дона» рассматривает свой персонаж как фигуру отрицательную, антидемократическую, иными словами — как врага народа». (Конец цитирования.)
Главной ошибкой подавляющего числа людей, решивших вникнуть в суть проблемы авторства, считаю то, они они принимают Шолохова всё-таки за писателя, то есть способного что-то сочинять самостоятельно. Занимаясь этой темой восьмой год, я только через пять лет понял, что это не так. Для этого пришлось посидеть "с карандашом в руках" над шолоховскими рукописями, всевдочерновиками. Пришёл к выводу, что Михаил Александрович был не только полуграмотным (что не грех и не один он такой), но и малообразованным. Ему что "спектр", что "скипетр" — всё едино. А уж про вопросы знания им истории (включая о Донском крае и казачестве) и говорить нечего — полный невежда. Без сомнения, не мог этот человек в одиночку поднимать такие литературные пласты. Почитайте мою прошлогоднюю работу "Был ли Михаил Шолохов писателем?" (по облачной ссылке файл в pdf) http://cloud.mail.ru/public/vswn/f32bs2Rhz
Игорь Шап 03.05.2026 20:20 Заявить о нарушении
Главной ошибкой подавляющего числа людей, решивших вникнуть в суть проблемы авторства, считаю то, они они принимают Шолохова всё-таки за писателя, то есть способного что-то сочинять самостоятельно.
Мне так не кажется. Вы рисуете человека абсолютно невежественного и неспособного хоть как-то улучшить текст. Спрашивается, зачем такому человеку дали в руки перспективную рукопись? - Чтобы он её угробил?
Мне так представляется, что попади в Ваши руки так сказать "святой Грааль" - предполагаемая изначальная рукопись Крюкова -вы бы её и читать не стали- скучно. Особенно если бы она была без подписи Крюкова - просто как анонимный текст. Ну не был Крюков признанными писателем, не было у него писательской славы. Подобран, так сказать, по анкетным данным - писал о донских казаках, по жизни связан с Доном. Ну кого бы он интересовал, кроме историков, если бы ему не приписали "истинное" авторство ТД. Или же, так сказать, он был, был где-то на задах литературы третьестепенным писателем, тем более, что не вращался в столичных литературных кругах, но в первую мировую "расписался" до признанного шедевра, да вот беда - то ли помер от тифа, то ли даже был убит(!) тестем Шолохова (а как же иначе! Далее вручает Мише вместе с дочкой приданое - живи, дорогой зятёк, пользуйся, оно сделает тебе деньги миллионами и всемирную славу. Неплохой сюжет сам по себе).
"Федор Дмитриевич несомненно унёс в могилу „Войну и мир“ нашего времени..." -из некролога, цитата из Википедии.
Только до "Войны и мира" надо за душой иметь хотя бы "Севастопольские рассказы".
По-Вашему, Шолохов - не более как ничтожество, которое только портило текст, по большей части не понимая его. По-моему, даже если "прототип" и существовал (что может объяснить, например, как Шолохов справился с описанием Первой мировой, не имея военного и жизненного опыта), то он таки был доработан до признанной вещи. Пусть Нобелевская премия была присуждена по настоянию Сартра, можно сказать, анекдотический казус, - всё равно вещь достигла мирового уровня.
Потом, даже если большевики вписаны в роман, чтобы удовлетворить социальному заказу - всё равно работу надо было сделать громадную. И при том она сделана с выдумкой. Кто, например, додумался сделать убеждённого коммуниста Мишку Кошевого таким подлецом? Бездарный копиист? - Не думаю. Ход сильный. Вот что сестра Григория и убиенного Кошевым Петра Дуняша втюрилась в него - по моему, так неумная литературщина ради эффекта. В общем, даже если прототип рукописи и существовал - сделать из него "Тихий Дон" не работа для вульгарного и малограмотного копииста.
Вообще вопрос о реальном авторстве - бездонный. Кто автор романов Дюма? - Работала целая бригада, как сейчас снимают сериалы. Дюма проходился рукой мастера, придумывал повороты сюжета, сочинял диалоги - короче, оживлял текст, который без него оставался бы "глиной". Мог Диккенс написать десять толстых томов в одиночку? Гюго, Жорж Санд- вроде бы все пользовались "неграми". Морис Дрюон - кажется - не такие толстые тома. А на обороте титульного листа мелким шрифтом четыре фамилии - его бригада. Так он их хотя бы обозначил.
Вадим Вадимович Васильев 05.05.2026 18:48 Заявить о нарушении
Мне так не кажется. Вы рисуете человека абсолютно невежественного и неспособного хоть как-то улучшить текст. Спрашивается, зачем такому человеку дали в руки перспективную рукопись? - Чтобы он её угробил?
Мне так представляется, что попади в Ваши руки так сказать "святой Грааль" - предполагаемая изначальная рукопись Крюкова -вы бы её и читать не стали- скучно. Особенно если бы она была без подписи Крюкова - просто как анонимный текст. Ну не был Крюков признанными писателем, не было у него писательской славы. Подобран, так сказать, по анкетным данным - писал о донских казаках, по жизни связан с Доном. Ну кого бы он интересовал, кроме историков, если бы ему не приписали "истинное" авторство ТД. Или же, так сказать, он был, был где-то на задах литературы третьестепенным писателем, тем более, что не вращался в столичных литературных кругах, но в первую мировую "расписался" до признанного шедевра, да вот беда - то ли помер от тифа, то ли даже был убит(!) тестем Шолохова (а как же иначе! Далее вручает Мише вместе с дочкой приданое - живи, дорогой зятёк, пользуйся, оно сделает тебе деньги миллионами и всемирную славу. Неплохой сюжет сам по себе).
"Федор Дмитриевич несомненно унёс в могилу „Войну и мир“ нашего времени..." -из некролога, цитата из Википедии.
Только до "Войны и мира" надо за душой иметь хотя бы "Севастопольские рассказы".
По-Вашему, Шолохов - не более как ничтожество, которое только портило текст, по большей части не понимая его. По-моему, даже если "прототип" и существовал (что может объяснить, например, как Шолохов справился с описанием Первой мировой, не имея военного и жизненного опыта), то он таки был доработан до признанной вещи. Пусть Нобелевская премия была присуждена по настоянию Сартра, можно сказать, анекдотический казус, - всё равно вещь достигла мирового уровня.
Потом, даже если большевики вписаны в роман, чтобы удовлетворить социальному заказу - всё равно работу надо было сделать громадную. И при том она сделана с выдумкой. Кто, например, додумался сделать убеждённого коммуниста Мишку Кошевого таким подлецом? Бездарный копиист? - Не думаю. Ход сильный. Вот что сестра Григория и убиенного Кошевым Петра Дуняша втюрилась в него - по моему, так неумная литературщина ради эффекта. В общем, даже если прототип рукописи и существовал - сделать из него "Тихий Дон" не работа для вульгарного и малограмотного копииста.
Вообще вопрос о реальном авторстве - бездонный. Кто автор романов Дюма? - Работала целая бригада, как сейчас снимают сериалы. Дюма проходился рукой мастера, придумывал повороты сюжета, сочинял диалоги - короче, оживлял текст, который без него оставался бы "глиной". Мог Диккенс написать десять толстых томов в одиночку? Гюго, Жорж Санд- вроде бы все пользовались "неграми". Морис Дрюон - кажется - не такие толстые тома. А на обороте титульного листа мелким шрифтом четыре фамилии - его бригада. Так он их хотя бы обозначил.
Вадим Вадимович Васильев 05.05.2026 18:48 Заявить о нарушении
В. В. Васильев, не знаю, какую степень вы присваиваете себе как писателю, но называя писателя Ф. Крюкова третьеразрядным, вы просто показываете, что ваши знания русской литературы не выходят за рамки школьной программы и всё.
Зинаида Федорова 15.05.2026 14:45 Заявить о нарушении
Зинаида Федорова 15.05.2026 14:45 Заявить о нарушении