Последняя Детства Весна. Глава 23

Наступил День Победы – пожалуй, главный праздник для нашей страны. И, разумеется, для наших героев.

С утра Стальцев, Артём, Порох, Катя, Даша и Вера большой компанией отправились на электричке в Парк Победы в Москве. Была прекрасная погода: солнце, но без жары, лёгкий ветерок, синее-синее небо. А на его фоне – безумно красивое сочетание молодой зелени на деревьях и алых знамён, которыми украсили улицы.

На Поклонной горе было многолюдно. На нескольких скамейках вдоль пути к зданию Музея Победы сидели вместе с родными дожившие до этого дня ветераны. Взглянув на Мишу, Катя мгновенно поняла, отчего так печальны глаза возлюбленного – из огромной армии Победителей это были Последние…

Они подарили цветы и 104-летнему дедушке-артиллеристу, который сидел в окружении внучки и правнука с маленькой праправнучкой в солдатской пилотке, и двум пожилым блокадницам, заставшими военные годы детьми. Шумели фонтаны и Кутузовский проспект, люди смеялись, пели военные песни, поздравляли друг друга. Это была совершенно особая атмосфера того праздника, который полвека назад поэт Владимир Харитонов совершенно точно охарактеризовал фразой «со слезами на глазах». Но тогда слёзы были о не доживших до Победы, а теперь к ним добавлялось и странное ощущение потерянности…

Решив передохнуть, ребята взяли чистой воды и по варёной кукурузе, разместившись в тени красивого дерева. Тут было даже менее шумно, чем в центральной части парка.

-Я вот знаете о чём думаю… - протянул Кирилл. – Вот мы, сегодняшние люди… Имеем ли мы право называть себя потомками Победителей?

-А почему не имеем? – удивилась Загорелова. -Это ведь действительно так.

-Я про то, что слишком многое мы за последние лет тридцать сдали, и притом без боя, добровольно. Со стороны это печально смотрится.

-Ты про развал СССР? – поинтересовалась Вера. Порох кивнул.

-С эти поспорить трудно, - вздохнул Стальцев. – И с символикой, и с вечно прикрываемым фанеркой Мавзолеем, и с братскими народами, которые вдруг небратскими оказались.

-Но разве смысл Праздника от этого ушёл? – Руханова покачала головой. – Нет, потому что День Победы – это Память. Личная Память каждого. У нас с вами она есть. А что до остальных… Это уже неважно.

-А вот мне трудно…-Вера сделала глоток прозрачной негазированной воды и нахмурилась. -Когда я училась в старших классах, нам на истории ставили отрывки военных фильмов, даже самого жуткого – «Иди и смотри». И весь почти что мой класс сидел в телефонах, ржал и так далее. Я до сих пор очень хорошо помню, как на финальных титрах учитель выключил проектор и спокойно так сказал: «Мда, ребят, вы конченые люди». Так обидно стало от этих слов. А вечером я вспомнила ещё раз это и признала – он сказал правду. Да и не мне эти слова были адресованы, по сути. А тем, кто так и не эволюционировал до Человека.

-Вер, таких всюду величайшее множество, - Катя положила девушке руку на плечо. – Ничего с ними уже не поделать. У нас любят с начала нулевых фильмы снимать о том, как зажравшиеся люди попадают в годы Великой Отечественной и там переосмысливают всё. А я считаю, что они бы ничего не переосмыслили. Встали бы на сторону врага ради спасения шкуры собственной. И вся недолга.

-Мда, попробуй вот так порассуждать в разговоре со взрослыми, а особенно, если эти взрослые – руководящие лица от образования. Мне на полном серьёзе как-то сказали, что в презентации нужно убрать фразу «у подрастающего поколения нет должного интереса и уважения к теме Великой Отечественной войны». И когда я поинтересовался, а с чего это, собственно, я должен писать неправду, то мне заявили, что мою «правду» писать нельзя, потому что всё хорошо и работа по воспитанию патриотов идёт огромная.

-Интересно, как они смогли Ульяновский внедорожник воспитать? – иронично хмыкнул Порох.

-Я вам так скажу, - заговорил молчавший до сих пор Каратунский, - вся эта их работа – профанация и ложь. Ради галки, ради фотоотчётов. И в школах, и в колледжах. Везде, по факту. И я не знаю, есть ли у всех этих строителей «потёмкинских деревень» в душе реальный трепет перед Днём Победы, но дела их – это не про Память. Мих, ты помнишь, как один деятель с одним букетом по всем мемориалам района катался накануне девятого мая?

-Такое сложно забыть.

-Во! Катался, фоткался, забирал букет и сваливал на следующую точку. Вот вам Память!

-Какая же мерзость! – Вера в ярости скривила губы. -Такие хуже нацистов! Те хотели нас как народ уничтожить, расчеловечить – а эти негодяи всё это продолжают! Расчеловечивают нас через войну с Памятью!

Даша Загорелова, слушавшая мнения друзей, задумчиво произнесла:

-И всё же, есть ли хоть какое-то средство, чтобы всё исправить?

-Пожалуй, да, - Стальцев оглядел друзей и, заметив интерес на их лицах, продолжил развивать мысль. – Нужно сносить к чертям эту систему воспитания и образования, срочно возвращать старые, советские учебники и вкладывать много сил и времени в малышей – первачков. Но не с этими тупыми «Ой, сегодня День Апельсинки, а завтра день Вязаных Носочков», а с НОРМАЛЬНЫМИ КНИГАМИ. «О смелых и умелых», «Книга будущих командиров», сказки наши старые им преподавать по чтению. И к 9 классу мы получим Людей. Ах да, руки поотрубать тёткам, которые на уроках ставят презентации и фильмы, а сами залипают в телефонах. Это не учителя, а смотрители музейных залов.

-А с нынешними что делать? – поинтересовался Кирилл.

-А ничего, - пожал плечами Миша. – Это уже всё, только единицы из тысяч годные в моральном плане. Остальные жрут попкорн на фильмах про войну, спят на разговорах о важном, прогуливают уроки истории. Мёртвым припарки не ставят…

Воцарилась гнетущая тишина. И первой её нарушила Катя:

-Это печально, что мы затронули всю эту мерзость в такой Великий День. Давайте пойдём в музей и попробуем мыслить более позитивно. Будущее можно изменить – наши Победители на нас смотрят с верой. Так что унывать, ребята, мы не имеем права!

…В тот день они побывали во множестве мест столицы и даже неплохо загорели на майском солнце. Вечером, в ожидании традиционного салюта, компания сидела в кафе на открытой веранде.

-Друзья мои, а я хочу вас обрадовать, - начал говорить Кирилл. – Ну или расстроить. Мы с Верой переезжаем.

-Переезжаете? Это по учёбе? – не понял Стальцев.

-Нет, друг мой, это по жизни. Мы приняли совместное решение навсегда переехать жить в Ленинград.

-Ничего себе! Вот это здорово! - Катя и Дашка с Артёмом захлопали в ладоши. И только погрустневший разом Стальцев спросил безучастным голосов:

-А мать?

-А она только «за», это же культурная столица! Поедет с нами, и Петерс с нами поедет!

В этот момент загрохотало в вечернем небе – над Москвой начали раскрываться потрясающе красивые цветы Победного Салюта. Ребята бросились к перилам, ограждающим веранду и буквально залюбовались соцветиями искр в чёрном майском небе. И лишь Руханова, бросив взгляд на их стол, увидела, что Миши за ним нет. Но его не было и среди зрителей… Обеспокоившись, Катя отправилась на поиски возлюбленного.

Стальцева она обнаружила на противоположной стороне веранды. Он сидел стуле задом наперёд, положив руки на его спинку. Глаза парня были неестественно красными…

-Любимый, что стряслось? – девушка присела на корточки рядом с парнем и погладила его по спине.

-Ничего особенного. Просто у меня довольно странная роль в этой жизни – терять. Сначала мамаша, потом отец, теперь вот этот Яблочков недоделанный сваливает в Питер на ПМЖ… Друг называется, тоже мне…

-Мишенька, родной, но ты же знаешь, что случилось с Верой… Эта история с лифтом…Они там начнут новую жизнь, Верунька всё забудет, а мы будем к ним в гости приезжать!

-А я боюсь.

-Чего, глупый? В гости ехать?

Стальцев замотал головой и посмотрел на Катю глазами, в которых уже стояли слёзы. Мужские слёзы рано повзрослевшего человека с истрёпанными нервами и оголённой душой…

-Я боюсь, - произнёс он осипшим голосом, - что следующей моей потерей станешь ты…

И в этот момент мягкая девичья ладошка запечатала губы Михаила. А затем прозвучал уже до невозможности знакомый и родной голос Катерины Рухановой:

-Люди не живут без сердца. А ты и есть – моё сердце…

Сказав эти простые и ничуть не пафосные в её трактовке слова, Катя обрушила на Михаила горячий и долгий поцелуй. Долгий, как прошедшая война и горячий, как эти искры в тёмном небе, как горе советского народа, как ПАМЯТЬ…Они целовались, а салют всё бил и бил, торжествуя Победу…

 ***

Закончились майские праздники. Жизнь вернулась в будничное русло, если так можно назвать финальные шаги к Выпускному. Уже начался процесс перевода доли каждого кладоискателя на специально заведённые для этого банковские счета, а сами юные миллионеры сосредоточенно готовились к экзаменам. Внезапное богатство никак не повлияло на их желание поступить в ВУЗ за счёт собственных мозгов.

В один из таких дней, когда стрелки настенных часов пересекли отметку в час дня, Миша сидел за письменным столом и решал демонстрационные варианты ЕГЭ по истории. Первая часть шла очень легко, даже при условии, что парень тратил время на проверку, а вот вторая часть требовала десятикратной внимательности. Но и она понемногу сдавалась на милость Стальцева.

За окном, на фоне ярко-голубого майского неба, продолжал шуметь хвойный океан. Сколько событий, сколько историй случилось за эти месяцы – а он всё тот же, и, как и прежде, ему всё равно, что происходит в мире. Хвойный океан шумит высоко от земли, а ещё выше – он мирской суеты.

Умиротворённая обстановка тихой и прохладной квартиры клонила в дремоту, но Стальцев не поддавался. Однако с каждой минутой веки тяжелели всё сильнее, и послеобеденный сон становился самой реальной перспективой. Оставалось только улечься на кровать…

Внезапный звонок в дверь спугнул крадущуюся дрёму. Поднявшись из компьютерного кресла, Миша направился в прихожую. Посмотрев в глазок, он увидел немолодого мужчину, одетого довольно респектабельно. Из Комитета, что ли?

Дверь открылась, и мужчина, в секунду оценив взглядом парня, спросил:

-Простите, это Вы – Михаил?

-Я. А Вы, собственно, по какому вопросу?

-Меня зовут Альберт. И я по личному вопросу. Только говорить о нём лучше не на лестничной клетке.

-Проходите, - равнодушно бросил парень и отступил в прихожую. Мужчина кивнул и вошёл в квартиру, закрыв за собой дверь.

-Чаю?

-Благодарю, недавно только пил. Если удобно, мы можем сесть на кухне.

-Вполне.

Оказавшись на кухне, мужчина оглядел простенькую обстановку и задумчиво побарабанил пальцами по столу.

-Какое же дело у столь солидного человека к выпускнику школы? – поинтересовался Миша. Альберт только тяжело вздохнул и, прокашлявшись, начал:

-Михаил, Вы меня не знаете и не могли знать. Я пришёл поговорить насчёт известной Вам женщины. Это Юлия, Ваша… Ваша мать. Только не спешите размахивать руками и кричать, что после всего случившегося она Вам не мать и Вы знать её не желаете. Всё это эмоции, а мне нужно сообщить Вам нечто важное.

-Даже интересно стало. Знаете, Альберт, с моей стороны вот конкретно сейчас кричать и махать руками – это устраивать пафосный театр. Я такое не люблю. Так что Вы хотели мне сказать?

-Юлия погибла.

Миша ожидал, что случится нечто из разряда «лицо осыпало раскалёнными углями, дыхание остановилось, ноги мгновенно стали ватными»…

Но ничего этого не было. Этот приятный на вид человек, который, по всей видимости, был мужем его биологической матери, только что принёс ему новость о том, что её, матери, больше нет. А ему всё равно. Нет ни горечи, ни боли, ни слёз. Пустота? Даже её не особо можно отыскать в душе. Есть только Безразличие.

«А ведь именно с ним, с этим Безразличием, она оставила тебя отцу, когда уходила из семьи. Вот и получила его обратно…».

-Как это произошло?

-ДТП. Вы, наверное не слышали, но Воскресенский район уже две недели гудит, словно улей. А я нашёл Вас и приехал, потому как необходимо расставить все точки над Ё.

-Не совсем понимаю…

-Я объясню. Михаил, я и есть тот самый человек, к которому Юлия ушла из Вашей семьи. Вы можете не верить мне на слово, но я действительно ничего не сделал, чтобы отбить её у мужа. Это было только её решение.

-Здесь не могу поспорить. Всякий человек сам выбирает свой путь. И что же, у меня есть братья или сёстры, то есть ваши с ней дети?

-Нет, у нас не было общих детей. А вот у меня… У меня был сын, от первого брака. Он тоже погиб в этом ДТП. Сгорело всё, но по ДНК опознали. Сейчас, где же она… - Альберт начал рыться в нагрудном кармане пиджака и наконец выудил маленькое фото на документы. – Вот,это Лёша, мой сын.

Стальцев вгляделся в фотокарточку и едва смог сдержать изумление. На него смотрели неприятные и холодные глаза Лёхи – того самого, которого они били на кладбище и который украл муляжи бриллиантов.

-Как они оказались в одной машине?

-Они были в разных машинах, столкновение… Всё сильно обгорело, толком и не понять причины. Но в крови Юлии найден алкоголь.

-Значит, пила…

-Я Вам признаюсь честно, Михаил… Мы ведь с ней давно уже были чужими людьми. Я в чём-то жалел её, за что-то презирал… А она так и не узнала, что у меня уже подрастает пятилетняя дочка. Случился роман, женщина захотела родить для себя. Я помогаю и участвую в жизни девочки. Да и к той женщине я не равнодушен, не прошли чувства. Теперь мы сможем быть вместе, а Юлия… Мне жаль, что она приняла такой жестокий конец.

-Все мы принимаем то, что заслуживаем своими поступками, - изрёк Стальцев. – Похороны уже были?

-Да, я всё организовал.

-Что ж, пусть хотя бы там ей будет хорошо.

Альберт вздохнул, поднялся со стула и направился в коридор. Натягивая ботинки, он произнёс:

-Наверное, Вы правильно делаете, что не жалеете особо о произошедшем. Поверьте, Михаил, она мало кого умела любить по-настоящему. И до самого конца она так и не разобралась, что же ей нужно в этой жизни. Так что… не жалейте. Она перестала мучиться от самой себя. Прощайте, Михаил. И пусть у Вас всё сложится хорошо.

-Прощайте, Альберт.

Когда дверь за гостем закрылась, Стальцев вернулся в комнату, сел за стол и уставился на верхушки сосен за окном. Вот и всё, Юля, вот и всё. И ни капли не жалко. Ты так и не стала ни женой, ни матерью в нормальном понимании этого слова. Прощай.

Интуиция подсказывала Михаилу, что причиной столкновения Юлии с Лёхой могли стать те муляжи. Видимо, случилась потасовка на почве жадности. И вот итог: мир лишился одной эгоистки и одного наркомана. Сходить, что ли, Соломину обрадовать? Больше никто по репе не настучит, да и личная жизнь может наладиться. Если, конечно, этот идиот ей не все мозги отбил. Брюс Ли недоделанный…

-Мда, жизнь занятно выворачивает руль, - протянул Стальцев и отправился на кровать – его продолжало тянуть в дрёму…

 ***

На очередные выходные непотопляемый Ярославик, он же Яйцо, отправился в область – к приятелям на шашлыки. Игнорируя риск уснуть светлым ликом в мангале, будущий модельер купил две бутылки виски и столько же колы объёмом по два литра каждая бутылка. Ехать предстояло аж до Коломны, поэтому Ярик не вытерпел уже в районе Белоозёрского. Но вот беда – стаканчика не было! И приходилось отхлёбывать из каждой бутылки поочерёдно, что не создавало «лютого вайба», как любил говаривать наш модный герой. Однако чудесный остановочный пункт «Белоозёрский» сотворил невероятное – напротив Славика сел некий субъект среднего возраста, у которого стакан был. Святое семейство туристов!

В благодарность Яйцо решил угостить попутчика, но тот, увидев, как банально Ярик собирается вкушать зелье, поморщился:

-Да ну нет, бадяга какая-то! Ты, бляха-муха, текилу-бум делал?

-А это как? – навострил Яйцо все свои кудряшки.

-Сейчас покажу, - мужик деловито взял стакан и начал аккуратно наливать в него виски. – У нас это пойло называли «чпок», но вряд ли ты такое название слыхал.

Яйцо и вправду не слыхал.

Налив четверть стакана, модельерский попутчик взял колу и долил до отметки чуть больше половины.

-А теперь смотри!

Мужик накрыл стакан сверху ладонью левой руки, а правой рукой… ударил стакан об коленку! Быстро убрав левую ладонь, он опрокинул сей дивный напиток в свою воронку по имени рот и выдохнул:

-Ух, ёёё!

Яйцо такой эффект впечатлил. Он быстро проделал с тем же стаканом все-все-все операции, но, когда он бил стаканом об коленку, случился очередной конфуз.

А всё дело было в том, что дурак-попутчик тупо забыл, что стакан у него – складной! Он настолько пропитался напитками, что склеился именно в месте, где стаканчик трансформировался обратно в лепёшку. Как итог – стакан сложился, а липкая и алкогольная смесь полетела прямо на мелированные волосы сидящей впереди девушки…

-Аааааа! Чтоб тебя, тупой ты урод! – Кобылкина, а это была именно она, осталась недовольна столь неудачным «чпоком». Да и стоит ли ждать понимания от личности, которая не знает азов ленинградской культуры?

-Самая такая, мдау! – отхамился Ярославчик в ответ, но тут случилось нереальное…

Кобылкина встала со своего места и, схватив бутылку «Колы» , вылила её на многострадальную голову яйца. Честное слово, это какой-то рок! Притом очень злой.

Но кого это волновало в тот момент? Только самого Ярославку, который опять пожертвовал модным луком (да и чесноком, если по правде говорить), чтобы помочь девушке.

Благими намерениями,то есть колой, залита дорога в Ад.