Как влюбиться и не быть съеденным. 28

Глава 28: Там, где утонули вершины

Все трое судорожно работали руками и ногами, пытаясь удержаться на поверхности, но бешеный поток нёс их через вывороченные с корнем кусты, обломки стволов и острые ветки. Каждый удар коряги или сучка болезненно отдавался в тело, сбивая дыхание. Джаркин, прикрывая Светлану от хлещущих ветвей, оставлял за собой на воде тонкую красную полосу: свежие порезы на его спине, разодранной камнями, жгли огнём. Следователь цеплялся за плавающую корягу. Вода густела от мусора, течение становилось резче. Лязг и треск ломающихся стволов перекрывали крики. Джаркин, зажмурившись от брызг, почувствовал, что силы утекают вместе с кровью, но отпускать Светлану он не собирался. Тревога охватывала каждого. Стоило замешкаться и жадная вода сомкнётся над головой, оставив лишь круги. Джаркин, ощущая, как вода тянет Светлану в сторону, прижимал её к себе одной рукой, а другой судорожно тянулся к следователю, который уже уходил в сторону вместе с потоком. Вихрь хлестал по лицу, выбивая воздух из груди, и каждый раз, когда волна поднимала их, он видел, как фигура друга то исчезает за мутным валом, то снова мелькает рядом. Плечо свело от усилия, однако он вцепился в рубашку следователя, не давая течению растащить их в разные стороны.
— Ребята, мне долго не продержаться, — признался следователь. — Пожалуйста, не тратьте силы, не помогайте мне. Плывите дальше… вы должны выжить.

Тем не менее Джаркин и Светлана не давали следователю уйти под воду. Так они ещё какое-то время боролись с течением, перехватывая друг друга и шумно глотая воздух. Потом Джаркин, обернувшись через плечо, крикнул:
— Вон бревно! Поплыли к нему.

Добравшись, они повисли на нём, тяжело дыша. Дерево пахло мокрой корой. Теперь бревно держало их, позволяя перевести дух.
— Куда же мы поплывём… — наконец выдохнул Джаркин, оглядываясь по сторонам.

Лишь сейчас он заметил, что вокруг не просто бушующая река, а безбрежная серая гладь, из которой, как острова, поднимались горные вершины. Там, где ещё недавно тянулся хребет, уходящий к горизонту, теперь плескалось озеро с обломанными склонами, торчащими прямо из воды. Из-под мутной глади поднимались пузырьки, напоминая о том, что глубоко внизу всё ещё рушатся каменные пласты. Свет налитого облаками неба ложился на воду холодным металлом. Горы, казавшиеся сушей, стояли далеко и недосягаемо. У следователя совсем не осталось сил, он вяло прижимался к бревну, а Джаркин со Светланой держали его подмышки, чтобы он не ушёл вглубь. Неожиданно девушка, нахмурившись, подняла голову:
— Вы… ничего не слышите?
— Что надо слышать? — спросил Джаркин, стараясь перекричать плеск и гул в ушах.
— Вот, опять… — в её голосе промелькнуло что-то тревожное и вместе с тем обнадёживающее.
— Нет… ничего, — вздохнул он.

Прошла длинная минута.
— Теперь слышишь? — снова спросила Светлана.
— Какое-то… жужжание? — неуверенно произнёс он.
— Да… вроде что-то жужжит, — подтвердила она.
— Ничего не видно, — отметил Джаркин, вглядываясь в молочно-серый горизонт. — Хотя звук я тоже слышу.

Джаркин сжал бревно сильнее, почти зло:
— Если это лодка, то с такого расстояния нас вряд ли заметят, — сказал он, и горечь в голосе была тяжелее воды, что держала их на плаву.

А звук определенно усиливался, приближаясь. И, наконец, Светлана показала в даль:
— Вертолёт… Джаркин, это вертолёт! Нужно им подать сигнал!

Джаркин быстро снял с себя куртку и начал размахивать ею, разрезая воздух. Однако вертолёт летел мимо.
— Всё… пролетел, — выдохнул он и обессиленно уронил руку с мокрой курткой в воду. Лоб сам опустился к бревну. Джаркин закрыл глаза, пытаясь представить, сколько ещё они смогут продержаться на воде.
— Нееет… не пролетел, — протяжный возглас Светланы вывел его из раздумий.

Джаркин открыл глаза, поднял голову. И увидел, что винтокрылая птица развернулась, гул стал глухим громом. Теперь машина летела к ним, прорезая клубы тумана. Он выпрямился и с новыми силами замахал над головой курткой.
— Мы здесь! — кричала Светлана, надрывая голос, пытаясь перекричать рёв винтов.
— Мы здесь! — вторил Джаркин.

И даже следователь, едва приоткрыв глаза, поднял взгляд к небу, где появилась надежда с грохочущими крыльями. Вертолёт завис прямо над ними, и рёв лопастей сотрясал воду, превращая её поверхность в дрожащую рябь. Порывы ветра, поднятые винтом, хлестали по лицу солёными брызгами. Из кабины, в оранжевых жилетах, один за другим спрыгнули в воду два спасателя, разбивая серую гладь фонтанами брызг.
— Спокойно, ребята, мы уже здесь. Всё плохое позади, — бодро, но уверенно перекричал гул один из них, словно его голос был частью спасательного снаряжения.

Из вертолёта спустился трос с металлическим креплением, блестящим в лучах солнца. Лебёдка, готовая тянуть наверх, казалась прочной.
— Женщину поднимаем первой, — скомандовал спасатель, направляясь к Светлане.
— Нет! — голос её был твёрд, хотя руки дрожали от усталости. — Сначала его, — она показала на следователя. — Он ранен, долго не продержится.

Спасатели переглянулись и без слов подчинились. Всё происходило быстро: надев страховку, закрепили раненого, и лебёдка понесла его вверх к спасительной кабине. Светлану подняли следом, и, наконец, Джаркин, чувствуя, как усталость вцепилась в его плечи, не сопротивляясь, позволил лебёдке поднять себя в небо. Когда все оказались на борту, вертолёт плавно повернул в сторону суши. Шум лопастей постепенно начал казаться не грозным рокотом, а ритмом их возвращающейся жизни.

Сначала к Джаркину подошёл один из спасателей с аптечкой, присел рядом и начал аккуратно обрабатывать глубокие царапины на его спине и плечах. Вода из фляги смывала с кожи красные дорожки, йод жёг, но он только тихо втягивал воздух, не давая себе поморщиться. Светлана сидела рядом, дрожа от пережитого, и смотрела на него. В её взгляде читались нежность, благодарность и лёгкая растерянность. Она взяла его за руку, и он, не глядя, крепко сжал её холодные пальцы. Лишь когда бинт лёг поверх свежей повязки, она наконец выдохнула.
— Всё уже позади, — тихо сказал Джаркин, ласково притянув её к себе. — Мы живы.

Она молча кивнула, прижимаясь щекой к его плечу.
— Знаешь, — он криво усмехнулся, — однажды я напишу книгу: «Как влюбиться и не быть съеденным».

Светлана тихо рассмеялась, и его окутало тёплое спокойствие. В это время один из спасателей сделал следователю обезболивающий укол. Тот немного приоткрыл глаза. Над ним склонился военный начальник:
— Дмитрий Олегович, Вас же динозавр съел, мы все видели. Вы откуда?
— С того света… — произнёс следователь и снова прикрыл глаза.
— А что произошло? Под нами… под воду ушла целая гора, — спросил Джаркин.
— Ушла под воду не одна гора, а целая горная гряда, на полсотни километров в длину, — объяснил военный. — Под землёй, оказывается, находилось целое море пресной воды. Оно прорвало породу, поднялось наружу и поглотило горную гряду. Хорошо хоть населённые пункты не задело. Теперь у нас не одно большое озеро Иссык-Куль, а целых два… рядом друг с другом.
— То есть, все города целы? — уточнил Джаркин.
— Да, все города целы. Сейчас проверяются предгорные районы, вдруг там кто-то остался, кого не успели эвакуировать. А мы летим в столичную больницу. Потом вернётесь домой, отдохнёте и всё неприятное забудете… как страшный сон, — успокоил военный.
— Мне статью надо написать, — вдруг вспомнил Джаркин.
— Обязательно напишете! — улыбнулся военный.

Спасатель протянул молодым людям пледы и полотенца. Лопасти гудели над самым небом, медик склонился к следователю. Светлана, встряхивая мокрые пряди, протирала их полотенцем. Джаркин укутался в плед, прикрывая свежие повязки, но взгляд его уже уходил за край люка. Там, внизу, между зубчатыми грядами, мерцало нечто новое.

На месте, где ещё утром вздымалась горная цепь, теперь раскинулось озеро — молодое, как первый вдох дитя, и уже огромное, с рваными берегами, где скальные уступы уходили в глубину. Вода была тёмно-стальной у центра и светлой, бирюзовой у обломанных склонов. Она ещё дышала рождением, по глади бежали круги, белые хлопья пены медленно тянулись к середине, где воронки втягивали вниз щепу и листья. Солнце, пробиваясь сквозь облака, трогало новорождённую поверхность воды россыпью золотых иголок. Джаркина охватил восторг, и он понял, что человек может сочинять книги, развивать науку, строить города и дороги, однако природа всегда будет способна в одно мгновение переписать карту мира. И в этом её тихое величие.

Послесловие: Роман дошёл до своей последней строки. Спасибо всем, кто прошёл этот путь вместе с героями. Ваше внимание дарит авторам настоящую награду.

Авторы: Серж Череповецкий и Ирина Гасникова