Ты ещё не готов к смерти!

Вчера, 16 августа 2025 года, в нашем Храме был удивительный праздник, Джанмаштами, день рождение Кришны. Собралось очень много людей, а так же моих старых товарищей, некоторых из них я не видел десять, пятнадцать, двадцать лет. Все очень сильно постарели, да, время не щадит никого.
Столько любви, я такую любовь ощущал только в нашем Храме на Беговой много лет назад. Её, эту любовь, можно было черпать трехлитровыми банками, она просто разливалась там по сердцам преданных Господу душ.
Приехал посол Индии и с ним ещё много очень важных Индусов, но наш рассказ не об этом.
В холе я встретил своего старого приятеля, можно сказать друга, Утама-Шлоку. Сейчас он уже не Утама-Шлока, несколько лет назад его духовный учитель посвятил его в «саньясу», монашество, в четвёртую, высшую ступень духовного совершенствования. Имя его теперь Сагара махарадж и ему уже разрешили принимать учеников.
Махарадж был в кругу своих последователей и учеников, мы увидели друг друга, обрадовались, обнялись и махарадж говорит присутствующим указывая на меня: «Это Сиддханта, мой близкий друг, двадцать с лишним лет назад он спас меня от смерти.»
Его ученики в один голос закричали: «Расскажите, расскажите пожалуйста как это было.» И я вспомнил эту историю, которая произошла более двадцати лет назад в Индии, может быть в 2002 или 2003 году.
Сейчас я кратко опишу саму эту историю, вернее сказать свою часть истории. Мой друг, Сагара махарадж, рассказал нам свою часть, о которой я не знал и даже о ней не подозревал. Но его рассказ будет после моего.
Еще за несколько лет до описываемых событий, которые произошли в Индии, была небольшая предыстория, тесно связанная с судьбой самого Сагара махараджа. Я не помню точно какой это был год, но однажды в нашем разговоре с Утама Шлокой, это имя Сагара махараджа до принятия саньясы, я ему сказал: «Жизнь твоя более чем определенна и тебе хорошо бы принять саньясу, отречённый образ жизни». На что мне Утама Шлока спокойно ответил: «Нет смысла этого делать, мне осталось не так много, я умру через несколько лет.» Он показал мне ладонь правой руки, линия жизни на ладони была разорвана примерно на середине, разрыв один-полтора сантиметра и на верхнем обрывке линии жизни виден отчётливый крест, указывающий на скорую смерть, но в глазах моего друга не было даже тени сомнения и страха.
Теперь сама история. В очередной раз я приехал в Индию, то время я снимал квартиру во Вриндаване недалеко от нашего Храма и кто-то из моих знакомых мне сказал, что мой приятель, Утама-Шлока, попал в госпиталь, отравление, малярия, вирус или какая-то иная инфекция и он находится несколько дней в бессознательном состоянии. Незамедлительно я на такси поехал в госпиталь, это примерно в восьми километрах от Вриндавана в сторону Матхуры. Утама-Шлока лежал в большой пустой палате, он был без сознания, всё тело его было покрыто кровяными струпьями, похожими на экзему. Врачи кололи его  без перерыва сильными антибиотиками, но самое интересное в этом лечении, что они даже не брали у него никакие анализы, любая болезнь, лекарства одни и те же.
Так прошло два дня, я спал рядом со своим другом, никуда от него не отходил, а на третий день в восемь часов вечера с ним случился приступ. Внезапно он начал корчиться, тело его стало извиваться, как у змеи и изо рта начала выходить «пита», густая вязкая желчь, ярко жёлтого янтарного цвета. Я положил Утама-Шлоку на бок, подставил таз, а желчь всё выходила, выходила и выходила. Я побежал вниз, в ординаторскую, я кричал врачам, что моему другу очень плохо, что он умирает. Врачи ничем не помогли, приступ был минут сорок и сам по себе затих, и Утама Шлока потерял сознание. В двенадцать часов приступ опять повторился, но уже с новой силой. Тело моего друга извивалось и корчилось, а изо рта потоком вытекала пита. Я перевернул его на спину, дыхания не было, почти не было, но тело было теплым. Я сел на него сверху и начал трясти его за плечи: «Куда ты собрался», кричал я, «Ты не готов к смерти, у тебя искривленное сознание, ты в темноте и не сможешь попасть в духовный мир! Что я скажу твоей матери?» Он не пришёл в сознание, но затих. Я был донельзя измотан и тоже отключился, уснул рядом с Утама Шлокой на тележке, на которой перевозят больных. Прошло, может быть пару часов, я проснулся, чуть-чуть задался рассвет, было ещё почти темно, а на кровати сидел мой друг и смотрел на меня!
Я ему говорю: «Ты что, умирать не собираешься?» Он машет мне головой и тихо говорит: «Нет! Сиддханта, забери меня домой!» Я взял его на руки, отнёс до туалета и он сам за все эти дни смог сходить по малой нужде.
Я ему говорю: «Жди, я побежал за машиной.»
Я выбежал из госпиталя, был лёгкий дождик, солнце только просыпалось, транспорта никакого не было, дорога была пустой. Я бежал по дороге и плакал от счастья, мои слёзы смешивались с тёплым ласковым дождём.
Может быть через пару километров меня догнала рикша, набитая людьми, они посадили меня внутрь и довезли бесплатно до поворота на Вриндаван, а там меня подхватила уже другая рикша с местными жителями и довезла до нашего Храма. Я забежал в алтарную, служба ещё не началась, увидел там своего товарища Вринда-Пати, мы с ним побежали к таксистам и уже через час Утама Шлока был у меня в квартире. Впервые, может быть за десять дней он искупался, сбрил бороду, а наши девочки приготовили жидкое овощное пюре и он первый раз за все эти дни поел. Этим же вечером я отвёз Утама Шлоку на вокзал в Матхуру, посадил его на поезд вместе с учениками моего Гуру и он отправился на реабилитацию в Мумбай, в аюрведическую клинику, принадлежащую ученикам моего духовного учителя.
Это не конец истории, самое интересное вас ждёт впереди!

«Шримад Бхагаватам», книга 4, глава 21
Кто нашёл прибежище у стоп Всевышнего, тот избавляется от иллюзии собственности и страха.
Рабу Владельца всех богатств нечего накапливать и нечего терять, потому несчастья обходят его стороной.
Каждый живёт ради какой-нибудь цели, значит у каждого есть долг. Каждый посвящает чему-нибудь свой ум, речь, дела и плоды труда, так пусть же этой целью будет Всевышний Господь, а долгом — служение Ему, ибо Всевышний единственный кто достоин служения, единственный, кому можно доверить себя.
Он вечен, самодостаточен, потому обман и корысть чужды Ему.
Господу чужд обман, потому Он — Истина, Он пронизывает собою всё бытие, Он отгораживает Себя от гордых и глупцов стеной иллюзии, а потому иллюзия тоже Он.
Он в каждом предмете, состоящим из вещества и времени.
Как огонь сокрыт в каждом древе, Он сокрыт в каждом желании и в каждой мысли, ибо все наши помыслы о Нём — вечном Счастье. Он мысль, мыслящий и предмет размышления, Он желание, желанный и желающий, Он всё и Он всюду.

Когда в живую сталкиваешься с незыблемой реальностью, невидимой для глаз тайной, искусно спрятавшейся за завесой иллюзии, все домыслы и измышления о жизни, смерти и вечной душе блекнут сами собой.
История Сагара махараджа.