О чём не писали Стругацкие. Охота на ломехузу-11

Глава 11.

:Шесть выходных и один сокращённый. 


— Можешь себе представить: мне дали разрешение! Завтра вылетаю!

— Когда?

— В полдень старт. Надо быть на космодроме за два часа. 

— А как же наш спор? — обиженно надулась она. 

— Наш спор я выиграл: встретился с голованами.

— Не может быть!

— Ага, сразу после Комиссии.

— И что они сказали?

— Кое-что сказали! Ты когда рассчитываться собираешься, принцесса? Заодно и пёсиков твоих обсудим.

— Могу сегодня. 

— Тогда побреюсь и выбегаю. Где ты?

— Где я? — она задумалась. — Где же я… Я в посёлке Кузнечики. 

— Кузнечики! — Каммерер рассмеялся. — У вас то Кузнечики, то Комарики. Что за мода такая?

— У кого это — у вас? 

— Да был один парень, но не справился с управлением. 

— А, этот… он не из наших… — равнодушно произнесла она. — Короче, посёлок Кузнечики, это возле Подольска. Дом с зелёной крышей, рядом — почта. Отдельный вход со стороны сада. Ты быстро найдёшь. Мне душ принимать, или любишь, как все гвардейцы? 

— Конечно, как все гвардейцы…

— Тогда не брейся, а ещё лучше — приезжай грязным. 

— Специально сделаю пару сотен подтягиваний, чтобы немного вспотеть — и к тебе. Надень лохмотья. 

— Пороюсь в старых вещах. Возьми револьвер. 

Каммерер прищурился:

— Конечно, дорогая…

Через минуту он уже шагал по направлению к ближайшей кабине нуль-переброски. 

Две пары нечеловеческих глаз внимательно проводили его до самых дверей. 

“Почта, почта… ты быстро найдёшь… Ах, вот же она! Интересно, в наши дни ещё можно отправить телеграмму?“

Каммерер пробежался по расписанию заведения. Оно приятно удивляло:


пн — ср     выходной
чт               10:00 — 17:00, перерыв 13:00 — 14:00
пт — вс      выходной


Настроение улучшалось. Кузнечики ему нравились. Весёлые здесь ребята. 

“Дом с зелёной крышей, отдельный вход, 2/71828“. 


* * *

Было понятно, что её здесь не было. Во всяком случае, неделю, это точно. А возможно, никогда. Незапертая дверь. Ни еды, ни одежды, ни других признаков проживания. На столе лежало трогательное послание, написанное аккуратным женским почерком, который всегда выдаёт вчерашних отличниц. Маленький кусок пластика — и всё.   


Мой милый котик. 

Ты так рассердил меня своим обманом, что я хотела бросить тебя навсегда. Но потом передумала и решила сделать подарок, чтобы ты не грустил. Зайди на почту. 

Что касается голованов, то попроси их завтра показать тебе хотя бы одного щенка. Хвалю за идею с кристаллотекой. Это должно сработать. Целую. 

Любящая тебя Л.


— Завтра я улетаю! — рявкнул Каммерер и хлопнул за собой дверью так, что старая штукатурка посыпалась на пол. Завтра его здесь не будет, разве это сложно понять?! 


* * *

Возле почты крутился безобразный ребёнок. 

Каммерер посмотрел на его немолодое лицо и поморщился. Карлики с планет-гигантов. Больше Земли, но меньше Юпитера. Ну и твёрдая поверхность, разумеется. Сильная гравитация. Он уже встречал таких. Раньше их было больше. Болтались целыми выводками. Но у них некорректируемые деформации, даже на клеточном уровне, не говоря уже об органах — такие долго не живут. Об этом не любят говорить. Тоже, можно сказать, жертвы прогрессорской вольницы первой или второй волны. Родители захотели экзотики и добились репродуктивного успеха на планете с ускорением свободного падения, скажем, 17 м/с2. Потом детство, отрочество, юность… и всегда эти постоянные 17 м/с2. Даже во сне. Кстати, за это так никто и не ответил. Скоро оставшиеся из них умрут — и проблема рассосётся сама собой.  

Каммерер отвёл глаза в сторону:

— Скажите, ведь сегодня четверг — почта работает?

— Верно, — прохрипел карлик. — А вы, должно быть, Максим Каммерер? 

— Да.

— Вам посылка. 

— У меня ни извещения, ни документов. 

— Не будьте формалистом, Максим. Других посылок у меня нет. Да и других Каммереров я не вижу.

Карлик переминался на цыпочках и улыбался. Мак смотрел на качающиеся кроны деревьев:

— Где посылка?


* * *

Он долго сидел возле кабины нуль-переброски и скрёб ногтями кожу головы. Перебрасываться уже никуда не хотелось. 

“Если это спектакль, то режиссёр безмерно талантлив. Чувство вины он вызвал. Неприятный укол. Болезненный. Но зачем? Кто виноват в тяжёлой судьбе этого сморщенного коротышки? Казалось бы… Но сам образ. Прекрасный выбор. Браво. Сразу ставишь себя в положение обвиняемого и хочешь… А чего хочет Максим Каммерер?“ 

Он вспомнил Саракш и его передёрнуло. 

“Обвиняемого. Ну, допустим…“

“Так, а что там у нас в посылке?“

Он грубо разорвал упаковку — на землю посыпались детские кубики.       


Продолжение здесь: http://proza.ru/2025/08/22/1705


Начало здесь: http://proza.ru/2025/07/17/522