Богородица и Дева Мария. В чем отличие?

                Точное знание Православной веры невозможно  без понимания Воплощения Христа. Богословская наука, изучающая таинство непорочного зачатия Девы Марии и сверхъестественного рождения по плоти Иисуса Христа, называется «Мариология». Она является неотъемлемой частью католического и православного богословия. В Римско-Католической церкви это самостоятельная дисциплина, а в Православии – входит в состав Христологии, или учения о Богочеловеке Христе. Наша задача выяснить, какое значение имеет Воплощение в деле спасения человечества и чем оно отличается от римского догмата о непорочном зачатии Девы Марии. Мариология – сложная наука, требующая глубоких академических знаний и поэтому все ее аспекты мы рассматривать не будем.  В этом вопросе достаточно  понимать смысл прихода в мир Спасителя и знать отличия между латинским и православным учением о Богородице. Для начала необходимо выяснить, что означает имя Мария и почему рождение Христа было неотъемлемой частью Домостроительства.
                Божественное предназначение Богородицы было заложено в самом Ее имени. У Бога случайностей не бывает и каждое слово Писания имеет сокровенный смысл. Опуская сложные этимологические исследования, достаточно сказать, что имя Мария имеет семитские и латинские корни. Согласно древнееврейскому языку, Мария (Мариам) означает «возвышенная», «превознесенная», а в латинском – является производным от мужского имени Марий и переводится как «госпожа». Поэтому, называя долгожданную дочь Марией,  Иоаким и Анна  как бы подчеркивали Ее царское происхождение из Дома Давида. С богословской точки зрения имя Мария указывало на Ее роль в деле спасения человечества как Матери Бога и Заступнице перед людьми. Именно поэтому в православной традиции обращение к Богородице «Госпожа», «Царица», «Владычица», поскольку Она – единственная из людей, кто после Бога.
                Примечательно, что первое Ее заступничество перед Божественным Сыном связано не с падением человека, скорбями или напастями, а с благоденствием. Желая продлить брачное веселье и доставить  радость,  собравшимся на свадьбе в Кане Галилейской (Ин.2:1-10), Пресвятая молит Сына о претворении вина. Она, как бы подчеркивает, что радость во Христе люди могут получить через Ее предстательство.  В этом событии кроется глубокий богословский смысл. Необходимо заметить, что наименование «Богородица» было закреплено в христианстве лишь на III Вселенском Соборе в 431 г., осудившем ересь Нестория. Последний утверждал, что Иисус был рожден естественным образом от отца и матери и ничем не отличался от остальных людей. Поэтому этот еретик называл Деву Марию не «Богородицей», а «Христородицей», отвергая тем самым непорочное зачатие Спасителя.
                Переходя непосредственно к цели Боговоплощения, необходимо обратиться к Ветхому Завету. Как известно, падению праотцов предшествовало искушение Евы  диаволом, которая, соблазнившись, увлекла за собой в погибель мужа.   Через женщину в мир вошли грех, смерть, тление и осуждение в геенну. Через нее свершилось падение и поэтому, в соответствии с законом Божественной справедливости, восстание и спасение человека должны были свершиться таким же образом, но в обратном порядке. Здесь имеется ввиду не личность, а женская природа. Сущность греха и добродетели такова, что грех побеждается его причиной. Как говорят Отцы, через что человек согрешил, через то и оправдывается.
                Например, пьянство уничтожается оставлением спиртного, а блуд – телесной чистотой и воздержанием. Цель пришествия Христа заключалась в том, чтобы восстановить в первозданной чистоте всего человека, пораженного первородным грехом. Для этого Сыну Божьему надлежало усвоить его природу или, как говорит преподобный Максим Исповедник, «истощиться» то есть умалить Свое Божество до уровня человечества, чтобы во всем стать подобным нам, кроме греха. А это было возможно только через рождение от жены и не иначе; в противном случае, тело Христа отличалось бы от нашего, а значит и спасал, и воскрешал Он из мертвых не падшего человека, а какого-то иного, чуждого нам по природе.
                В этом случае Воплощение не имело бы смысла, поскольку, как говорил святитель Григорий Богослов: «Что не воспринято, то и не уврачевано». Кроме того, рождение Христа, как человека, было необходимо ради удовлетворения правде Божьей. Поскольку непослушанием Адама была нарушен закон, то только послушанием Сына Человеческого он мог быть восстановлен. Для этого избирается непорочная девица из царского рода и колена Иудина – Отроковица Мария. О Ней задолго до пришествия Христа пророчествовал Исайя: «Се, Дева во чреве приимет и родит Сына, и нарекут имя Ему Еммануил, что значит: с нами Бог» (Ис.7:14). Но еще за 600 лет до него о том же предсказывал Моисей: «Не отойдет скипетр от Иуды и законодатель от чресл его, доколе не приидет Примиритель, и Ему покорность народов» (Быт.49:10).
                Иначе говоря, о грядущем подвиге Богородицы, через Которую в мир пришло спасение, Бог предупреждает за 1300 лет до Рождества Христова. Следовательно, Ее избрание было предопределено до сотворения мира и не является случайным. Рождаясь от Марии, Господь не только принимал на себя наше естество, но и исцелял женскую природу, через которую свершилось падение. Как Ева была первая согрешившая из людей, так и Мария – стала первой, через кого человечество обрело спасение и восстановление в святости. В момент Благовещения, когда Архангел Гавриил явился Марии, как говорят Предание, все силы небесные замолкли в страхе, с трепетом ожидая Ее ответа, поскольку от произволения Девы зависело воплотится Сын Божий или нет.   
                Выдающийся византийский богослов XIV века Николай Кавасила в одном из поучений говорит: «Благовещение было не только подвигом Отца, Его Силы и Его Духа, но также и подвигом воли и веры Пресвятой Девы. Без согласия Пренепорочной, без участия Ее веры это намерение было бы столь же неосуществимо, как и без вмешательства Самих трех Божественных Лиц. Только лишь после того, как Бог Ее научил и убедил, Он Ее берет Себе в Матери и заимствует у Нее плоть, которую Она желает Ему предоставить. Точно так же, как Он добровольно воплощался, желал Он, чтобы и Матерь Его свободно и по Своему полному желанию Его родила». Поэтому, как порочной волей человека в мир вошел грех и погибель, так и его послушанием пришло спасение и святость.               
                Вот, если говорить кратко,  в чем заключалась цель Боговоплощения. Теперь нам предстоит выяснить, чем, с богословской точки зрения,  отличается Дева Мария в учении латинян от Богородицы, а также разобраться с вопросом непорочного зачатия. Более десяти веков от Рождества Христова  христианство было едино, хотя еще в VI веке на Западе стали появляться тенденции, искажающие  апостольскую веру в угоду сиюминутным политическим и меркантильным интересам Рима. Прежде всего, это проявлялось в вопросах догматики. Окончательный разрыв между Восточной и Западной Церквями произошел в 1054 году по инициативе Ватикана в лице кардинала Гумберта.
                Причины и хроники Великой Схизмы в христианском мире подробно изучены и описаны в многочисленных богословских трудах. Поэтому возвращаться к этой теме мы не будем. Для нас важно помнить, что отход от апостольской веры лишает благодати Духа, наполняющей Церковь,  и превращает ее учение в ересь. Один грех всегда порождает множество других, связанных единой цепью преступления воли Божьей. Вне Духа Истины, Церковь лишается  непогрешительного богословия, а ее служение превращается из духоносного в обрядовое. 
                Именно это произошло с католиками. Политизированные и обмирщенные нововведения латинян стали искажать суть учения Христова и каждый новый догмат был продолжением ереси предыдущего. Начало этому положило самочинное и ничем не обоснованное изменение Римской церковью Символа Веры, в который, как известно, было внесено ложное учение о Filioque, то есть об исхождении Святого Духа не только от Отца, но и от Сына. Этим новшеством папа Бенедикт VIII в XIV веке ввел в основополагающее учение Отцов и Вселенских Соборов лжеучение, искажающее ипостасные свойства Святой Троицы. 
                Подробнее на этом мы останавливаться не будем. Чтобы восполнять нарастающие пробелы в своем учении и устранять возникающие в нем противоречия, латиняне были вынуждены вводить новые догматы в апостольскую веру. Это неизбежно привело к целому ряду непоправимых ошибок. Принятием Filioque, Ватикан отождествил  личные свойства Отца и Сына, а значит Отец стал Сыном, а Сын Отцом, поскольку Оба наделялись одинаковым свойством: изведения Святого Духа, то есть произошло слияние двух ипостасей Святой Троицы в одну. Дело в том, что всякая природа обладает только ей присущими качествами. Поэтому одна сущность отличается от другой. Например, природа человека отличается от природы обезьяны или свиньи, хотя и свиньи, и обезьяны имеют в своем роде отличные друг от друга виды и особи (ипостаси), а все люди разные (как личности), но едины по своей природе.
                С другой стороны, каждое лицо или ипостась отличается от других индивидуальными качествами. И если две ипостаси одной и той же природы имеют одинаковые свойства, то их различие исчезает, а значит два превращаются в одно. Например, если найденные в разных местах и в разное время отпечатки пальцев преступника идентичны, то это значит, что преступление совершил один человек, поскольку двух людей с одинаковыми отпечатками не бывает. И наоборот, если, например, у Петра и Ивана одинаковые отпечатки пальцев, то Иван и Петр – один и тот же человек, поскольку отпечатки пальцев относятся к сугубо индивидуальным свойствам. По этой же причине два разных человека не могут одинаково думать и действовать.
                Ватиканские богословы не учли это и, вводя Filioque, допустили смешение воедино Лиц Святой Троицы, превратив Ее в двоицу, в которой и Отца нет, и Сына, а есть нечто общее  через слияние ипостасных свойств Отца и Сына. Эта ересь поставила ватиканских богословов перед дилеммой Воплощения, поскольку, непонятно кто воплощался: Отец, Сын или Отец-Сын?  Согласно учению Вселенской церкви, Сын все творит по воле Отца Святым Духом. Сам Отец ничего не творит, а только благоволит, оставаясь неподвижным и безграничным. Соответственно, воплотиться Он не мог. Таким образом, по логике латинян, Сын, будучи тождественным Отцу по личностным свойствам, тоже не мог этого сделать, поскольку оставался неподвижным и неизменяемым, как и Отец. В этой конструкции в подвешенном состоянии оказался Святой Дух: если Он исходит не только от Отца, но и от Сына, то его единая ипостась, отличительным свойством которой является исхождение только от Отца разделялась надвое, обретая новое свойство – исхождаемость от Сына; и как результат – Троица превращается в Четверицу: Отец, Сын и два Святых Духа - один исходит от Отца, а другой от Сына. Но Отец, а значит и Сын (в латинском понимании) не может соприкоснуться с греховной человеческой природой, да и с любой тварью, ибо Бог не имеет ничего общего с грехом и материальностью. Однако спасать падшего человека надо было. А как? Если Сын тождественен Отцу по ипостаси, то значит, как и Он, не может приобщиться к падшему естеству, то есть воплотиться.
                Для разрешения проблемы папскими богословами было выдумано учение о Непорочном зачатии Девы Марии. Здесь нужно оговориться, что оно не имеет ничего общего с православным учением о Рождении Иисуса Христа, поскольку римский догмат относится к зачатию во чреве Анны будущей Девы Марии, а православный – говорит о рождении Иисуса Христа от Святого Духа. Это лжеучение Ватикана было утверждено  папой Пием IX в булле «Ineffabilis Deus» от 8 декабря 1854 года. Ее суть сводится к следующему. В преддверии будущих заслуг Девы Марии, как Матери Христа, Бог особым Промыслом устроил Ее зачатие от Иоакима и Анны непорочным, то есть превышающем человеческую природу. В силу этого разового Божественного акта, Дева Мария, хотя и была рождена, как и все люди от мужа и жены, но в утробе матери Ее освятил Дух, благодатью Которого Она стала безгрешной с момента зачатия. А дальше все просто: Христос, как Бог, теперь мог соединиться с безгрешным человеком, не повреждая Свою Божественную сущность прикосновением ко греху, ибо всякий человек грешен.
                Любая ересь неизбежно, по закону развития зла, порождает из себя последующую, и это умножение порока прекратится лишь при конце мира.  Едва справившись с проблемой Filioque, прикрыв его учением о Непорочном зачатии, латинский катехизис столкнулся с новой ересью, возникшей из двух предыдущих. Речь идет о докетизме. Его последователи учили, что Христос, как Бог, не мог страдать и умереть, поэтому Крестная смерть и страдания Иисуса были призрачными, то есть не по Его человеческой природе. Другими словами, Христос не страдал и умер, а лишь демонстрировал страдание и смерть. Это имеет непосредственное отношение к нашей теме. Проблема заключается в следующем.
                Дева Мария, рожденная святой, не могла родить грешного человека, ибо святость грех не рождает. Христос, будучи по слиянию ипостасей Отцом, со всеми его личностными свойствами, не мог воплотиться, то есть «истощиться», как говорит Максим Исповедник,  и принять на Себя «зрак раба», ибо это противно Божественной природе. Поэтому спасение людей (у латинян) заключалось не в том, что Сын воплотился, а в том, что безгрешный человек приобщился Богу по святости непорочного зачатия. Говоря проще, Иисус Христос, зачатый от отца и матери естественным путем, во чреве Богородицы соединился со Второй ипостасью Святой Троицы и стал Богочеловеком.  Важно подчеркнуть, что согласно римскому догмату, не Сын Божий воплотится в падшего человека, то есть облекся плотию в момент зачатия, а  зачатый во чреве Девы Марии Христос  присоединился к Сыну Божьему. В Католическом катехизисе прямо сказано: «Церковь называет Боговоплощением тот факт, что Сын Божий принял человеческое естество». Если что-то принято, значит оно существовало. Следовательно, сын Божий «принял» плоть зачатого Иисуса. Далее римский догмат утверждает: «Человеческое естество Христа принадлежит по своей сути Божественной личности Сына Божия, Который взял его на Себя. Все, что Он есть, и все, что Он в этом естестве делает, открывает "одного из Святой Троицы". Сын Божий сообщает, таким образом, Своему человечеству Свой собственный личный образ существования в Пресвятой Троице».
                Иначе говоря, католики отказывают Христу в нашей греховной природе, которую Он пришел исцелить, поскольку «Человеческое естество Христа принадлежит по своей сути Божественной личности Сына Божия». А страстность, какова была у Богочеловека Христа, Сыну Божьему принадлежать не может.  Поэтому учение Катехизиса об «истинном человеке Иисусе» касается только человеческих свойств, но отвергает греховность, выраженную в страстях и чувствах нашей природы. Катехизис прямо указывает: «Слово стало плотью, приняв истинное человечество, и поэтому тело Христово ограничено». Вот и все отличие от людей. Бог принял форму нашего тела и стал видимым. Поэтому в Катехизисе человечество Иисуса отделяется от нашего словами «Своему человечеству». Таким образом, природы Христа и падших людей у католиков имеют совершенно разные значения.  Иисус свят у латинян, потому что унаследовал от Иосифа и Девы Марии в силу непорочного зачатия безгрешную природу, а люди грешны, поскольку родились во грехе. Связь между Богом и человеком в этой догматике даже не просматривается.
                По учению Вселенской Церкви страдания и смерть – следствия первородного греха и были чужды безгрешному Адаму. Следовательно, Иисус не мог страдать и умереть, поскольку был безгрешным человеком и бессмертным Богом. Причем, безгрешным в абсолютном смысле, то есть с чуждой нам падшей природой. Как человек Он не имел страстей и чувств, а как Бог не мог умереть и страдать. Отсюда неизбежно следует, что Его муки и смерть лишь представляются таковыми. Катехизис утверждает: «Иисус всех нас и каждого познал и любил на протяжении Своей жизни, борения и страстей и отдал жизнь за каждого из нас». Выражение «На протяжении Своей жизни, борения и страстей» не говорит о том, что страсти были свойственны Христу, а подчеркивает их проявление в земной жизни Иисуса. Сын Божий лишь показывал, что страдает и умирает за всех людей, поскольку претерпевать в действительности Крестные муки бесстрастному человеку и бестелесному Божеству невозможно. А это и есть докетизм. Если допустить, что Иисус Христос страдал как человек, о чем учит Православие,  то рушится католический догмат о непорочном зачатии, и соответственно, весь Катехизис.
                Непорочное зачатие Девы Марии  категорически отвергается Православной Церковью, не только как ложное учение, лишающее Богородицу человеческих качеств, но и как умаляющее Боговоплощение Христа. Приняв на Себя нашу плоть, «зрак раба» (Флп.2:7), Христос освятил и исцелил от греха все человечество. Смысл Воплощения в том и состоит, что жертвой Христа спасается именно грешный человек, природа которого была усвоена Его Божеством. Им же она освящена и исцелена. Другими словами, Спаситель пришел спасти всех людей, а не только Дочь Иоакима и Анны.  Поэтому, если исходить из латинского догмата о непорочном зачатии, то следует признать, что Христос воспринял от Марии не грешное, а безгрешное естество, и тем самым, лишил весь человеческий род спасения, ибо святое осталось со  святым, а грешное – с грешным, а связь между Богом и человеком разорвалась.
                Учение о непорочном зачатии, принятое  в середине XIX века, столкнулось в ХХ столетии с неизбежно вытекающей из него догматической дилеммой. Она заключалась в том, что, лишая Деву Марию первородного греха, католикам пришлось как-то обосновать Ее Успение или смерть, поскольку безгрешный умереть не может, поскольку смерть – следствие греха, а если нет греха, то нет и смерти. Для разрешения проблемы пришлось изобретать новое учение.  1 ноября 1950 года Папа Пий XII апостолической конституцией «Munificentissimus Deus» обнародовал новый догмат о «Телесном вознесении Девы Марии с душой и телом в небесную славу». Иначе говоря, латинское богословие было вынуждено проигнорировать неоспоримый факт Успения Богородицы, поскольку, наделяя Ее безгрешной природой, католики делали Деву Марию бессмертной. 
                Таким образом, они оказались в плену собственных заблуждений. С одной стороны, Дева Мария – как святая и бессмертная, была выше человеческого естества, а значит не имела ничего общего с падшими людьми, и не могла родить как женщина, а с другой – исходя из учения о Filioque, непонятно Кто от Нее воплотился: Отец, Сын или Отец-Сын? Помимо этого, Иисус Христос не мог считаться Богочеловеком, поскольку Дева Мария была лишена свойственной нам человеческой природы. Следовательно, рожденный Ею Иисус – был не совершенный человек, а только Бог в человеческом обличии, который по Своим качествам вообще ни от кого родиться не может. Ведь ангелы тоже принимают облик людей. Это приводит к еще большей нелепице – Жена нечеловеческой природы родила Бога!
                В заключении важно подчеркнуть следующее. Каждому православному христианину следует бережно относиться к святоотеческому наследию, различая лжеучение от истинного знания. Опасные заблуждения и искажения истины неизбежны, когда нарушается апостольская вера и безупречные догматы Вселенской церкви. Учение о Непорочном зачатии и Filioque  вышли за пределы Церкви Христовой, что привело к возникновению целого ряда христологических ошибок и заблуждений латинского богословия. Поэтому Деву Марию католиков следует отличать от Богородицы православных, поскольку Непорочное зачатие лишает Бога человека, а человека Бога. Не видящий разницы между непорочным зачатием и Рождеством Иисуса Христа, обречен на незнание не только Тайны Боговоплощения, но и сути Евангелие.
.