Преферанс

Сегодняшнее утро у Некрасова вышло скверное. Лицо помятое, во рту — гадость. Вчера он весь вечер доказывал Панаеву, что понял наконец народ. Кажется, даже плакал. Сейчас он этого не помнил. Помнил только, что было противно.

Он оделся и поехал обедать к Дюссо.

У Дюссо он взял раковый суп, стерлядь в шампанском и карасей в сметане. Запил лафитом. Подумал: гурманство — единственное, чего он не бросит. Ну, может, ещё карты.

После обеда — клуб на Мойке. Играли в штос. Партнёры — солидные: генерал с лентой и седой сановник с бакенбардами, как у Александра Второго.

Генерал проигрывал и злился.

— Вы, Николай Алексеевич, не даёте опомниться. Я в прошлый раз с бубей зашёл, а надо было в пику. Совсем мозги отказывают.

— Приезжайте отыгрываться, — сказал он, забирая деньги. — Не повезёт — выпишу вам бесплатную подписку на «Современник».

Выиграл он в этот раз восемь тысяч. Можно купить усадьбу.

Домой ехал в хорошей карете. Карета была полированная, на рессорах. Сзади — гвозди. Обычное дело, все так ездят.

На Литейном мальчишки попробовали прокатиться на запятках. Один сорвался, распорол ладонь. Сидел на камнях и смотрел на свою руку, будто впервые её увидел.

Некрасов высунулся из окна:

— Сам виноват, дурак. Нечего по чужим каретам лазить.

Мальчишка заплакал. Штора задёрнулась.

Дома потребовал чаю и сел за стол. Бумага лежала чистая. Взял перо и написал:

О филантропы русские! Бог с вами!
Вы непритворно любите народ,
А ездите с огромными гвоздями...

И дальше про мальчишку, который платит увечьем за желание прокатиться.

Писал быстро, не отрываясь. Перо скрипело.

Через двадцать лет он умер от рака. Хоронили его всем Петербургом. Толпа несла гроб на руках и кричала: выше, он всех выше, даже Пушкина. Достоевский сказал речь. Женщины плакали. Студенты несли венки.

А сзади, за толпой, ехали кареты. В одной сидели три солидных господина и играли в преферанс. Ставки были маленькие — траур всё-таки. Один из них посмотрел в окно на чёрную реку людей:

— А ведь покойнику, я думаю, понравилось бы. Провожают его за любимым делом. Так и написал бы: хоронили с преферансом.

Все засмеялись. Кто-то сдал новую пульку.

Карета покачивалась. Люди шли и плакали. Господа играли.