О чём не писали Стругацкие. Охота на ломехузу-12

Глава 12.

:Фальстарт.


— Ты на космодром?

— Да, заскочил минут на тридцать — попрощаться. 

— Тридцать минут из жизни легенды — это много. 

— Вы о себе или обо мне, шеф? 

— Всё бы тебе “ха-ха“ да “хи-хи“. Никак не угомонишься? В цирк тебе надо. 

— Шеф, я отдал цирку двадцать лет. 

— Всего двадцать?!! Считай — повезло. 

— Как утопленнику. 

— А от меня ЧТО надо? Отеческое благословение? Я его даю. Теперь двигай. 

Каммерер поставил спортивную сумку на пол и осторожно присел на край кресла.  

— Шеф, вы при виде карликов не испытываете чувство вины?

— Каких карликов?

— С больших планет…

— Нет, не испытываю. А ты начал испытывать? 

— Ага, начал. 

— Предчувствие пенсии, наверное…

— Может. Но жалко их… Как такое могло случиться…

— Ты про что, Мак? Разве МЫ с тобой их матерей оплодотворяли, а потом заставляли на этих планетах рожать? Не наша зона ответственности. Забудь. О своём думай. А с карликами этими как-нибудь другие разберутся. Определят по способностям. Может, в подземные коммуникации направят пробки мусорные ликвидировать или ещё что. Где они, кстати, трудятся?

— Я на почте одного встретил. 

— На почте? Что он там делал? В посылке, что ли, прислали?

— Нет, обычный почтовый служащий. 

— Странно. Там же везде должны быть такие высокие стеллажи. И как он справляется?

— Нормально.

— Ну и отлично. Ты поехал?

— Поехал.

— Так вали уже. 

— Валю, — Каммерер бросил на прозрачный стол несколько кубиков. — Шеф, не знаете, что это?

Экселенц равнодушно покосился на подарок незнакомки. 

— Кубики. 

— Это я вижу. А для чего они? Может, детские или игральные?

— Нет, — Экселенц взял один из них и начал крутить между пальцев. — Это не детские и не игральные. Это для виски. 

— ???

— Их охлаждают до минусовой, а потом бросают в бокал. 

— Зачем?

— Понижают температуру жидкости. 

— А лёд нельзя использовать?

— Лёд тает, и это отрицательно сказывается на букете напитка. 

— На каком ещё букете?

Экселенц потерял терпение:

— Да откуда я знаю! Это же ты — эстет! Сигареты, виски… Я вообще последний раз алкоголь на Саракше пил — так чуть в корчах не отъехал!

— Это потому что вы фукамизацию не делали, — вежливо объяснил Каммерер. 

— Всё, Мак, тебе пора. Прощание затянулось. Рад был повидаться. Слону привет. 

— Он ещё там?

— А где ему быть? Ты же читал сообщение. 

— Гостинцы передать не хотите?

— Я ему не бабушка, чтобы курагу и грецкие орехи передавать. У него всё есть. Не жалуется. Иди уже. 

Каммерер выложил на стол оставшиеся в кармане куртки гексаэдры и несколькими ловкими движениями расположил их так, что на верхних гранях собралась крылатая лошадь, а на ней — всадник в доспехах. Он убивал экзотическое животное.

— Талант! — отвесил скупую похвалу вздорный старик. Было видно, что получившееся изображение его заинтересовало.

— А вы говорите: виски! — усмехнулся Каммерер. — Букет какой-то! Температура. Тут поединок!

— Хм… — Экселенц почесал лоб. — Ну, намёк, допустим, понятен. И кто всадник?

— А что, много кандидатов?

— Такими всадниками приснопамятный Горбовский бредил. Везде их рисовал. Один раз, помню, отлучились мы с ним с научного совета нужду справить… так он, пока возле писсуара стоял, время даром не терял: достал маркер и на стене всадника такого быстренько изобразил.

— Правда? Вот хулиган!

— Ещё какой. Утверждал, что это один из древнейших образов во вселенной. Странникам его приписывал. Не могу сказать, что ему верил. Ни на одном из обнаруженных артефактов таких картинок не было. Но ты же знаешь Горбовского…

— И?

— Что и? Сам у него и спросишь.

— Когда уж придётся…

— Да как знать…

— Не думаю, что в ближайшие несколько лет. И что сей всадник означает?

— Да много чего. В том числе — новую жизнь.

— Хм… глубокая аллегория.

По всем признакам, шеф сменил гнев на милость и даже не прочь был немного поболтать о суете земной, но времени не осталось. Каммерер поднялся и, закинув за спину спортивную сумку, поплёлся к кабине.   

— Мак! 

— Да. 

— Вечером позвони мне из дома. 

— Всё бы вам “хи-хи“ да “ха-ха“, шеф. О карьере в цирке не думали?

— Так я и есть директор цирка.

— Бывший! Бывший директор цирка, — поправил его наш герой и больше не оборачивался. — Если не улечу сегодня, то с меня бутылка 200-летнего односолодового.  

Его спина скрылась за дверью.

— Ого! А ты трофей уже за собой записал? Скор, однако. Копьё не сломай!

Но Каммерер не слышал.


Продолжение здесь: http://proza.ru/2025/08/24/260


Начало здесь: http://proza.ru/2025/07/17/522