Глава двадцать восьмая. Приватизация и акционирова

 Книга четвёртая. В объятиях рынка.
 Глава двадцать восьмая.Приватизация и акционирование.
 
 С августа 1992 года Крутояровский металлургический комбинат им.Калинина был преобразован в акционерное общество открытого типа. На профсоюзной конференции комбината был согласован план приватизации предприятия, принят Устав акционерного общества, утверждено Положение об распределении акций.
 В это же самое время началась массовая приватизация жилья, хотя она началась ещё в июле 1991 года, после  выхода Закона РФ " О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации".
 В октябре стали выдавать ваучеры, приватизационные чеки, за каждый из них реформатор Чубайс обещал по две "Волги", а не только квартиры. Всё это просто гипнотизировало работников предприятия, обещая им хорошие дивиденды. Теперь они все становились уже собственниками квартир, где они жили многие годы, а также предприятий, где они трудились. Это всё вселяло в них некую эйфорию и мечту о богатой жизни.
 Сергей не понимал этого стремления обогатиться, но, как и все на комбинате, получил свои положенные ему за годы работы на предприятии двадцать три акции двух видов. Как привилегированных, так и обыкновенных, голосующих.
 После получения летом 1993 года от предприятия квартиры в новом доме, он тут же её приватизировал. Ему показалось, что так будет надёжнее при непредсказуемых нынешних временах.
 Ваучера же свои он отдал Нине, которая вложила свои, его и дочери в какую-то непонятную фирму, где они благополучно и сгинули.   
 Кстати сказать, в самом начале приватизации и акционирования предприятия, эти манипуляции с ценными бумагами выглядели довольно пристойно, прилично, заманчиво и перспективно.
 О чём взахлёб писала демократическая пресса. Да иного выхода у людей не было. Всё это, казались, довольно успешным, несмотря на все трудности, аварии и неприятные ситуации в жизни его металлургического предприятия.
 Хорошо налаженные службы комбината, несмотря на срывы в обеспечении сырьём и топливом, даже в этих тяжелейших условиях, умело справлялись со своими задачами. 
 Все цехи работали чётко и слаженно. Сказывался хорошо отлаженный механизм комбината при работе в советское время.
 Постепенно налаживался и сбыт металла. Если не стало спроса на металл внутри страны, то службы сбыта сумели реализовывать его за границей. Благо, что на это было разрешение самого Правительства.
 В первой половине девяностых годов комбинат получил три высших международных награды за высокое качество выплавляемого и реализуемого чугуна на международном рынке.
 Повышалась зарплата работников завода, как и компенсация на прожитие, в связи с ростом цен внутри страны на продукты питания и товары первой необходимости.
 Продолжалась развиваться социальная база комбината и его хозяйственные, бытовые и продовольственные службы, обеспечивающие работников комбината продовольствием и промышленными товарами первой необходимости.
 Полученные при реализации заводской продукции доллары обменивались на рубли, что позволяло генеральному директоруЛитвинову повышать зарплаты и премии. Но, именно тогда, и началась в стране девальвация рубля, когда деньги начали обесцениваться и все в стране стали получать миллионные зарплаты.
 Как те, всем известные, «керенки». Рубли превращались в обыкновенные фантики. Это очень осложняло жизнь работников комбината, как и всех прочих простых людей в стране.
 Но, всё-таки, в сравнении с другими предприятиями области, да и страны, Крутояровский металлургический комбинат выглядел, на общем фоне предприятий Тулы, довольно благополучным.
 По бартеру приобретались за рубежом ценные вещи и распространялись по довольно невысокой цене среди его работников в цехах. Этим занимались специальные комиссии при цехкомах.
 Но такое привилегированное положение существовало не очень долго. Пока акции комбината были ещё в руках самого коллектива. Но после того, как простые работники-акционеры стали задарма их продать и перепродавать скупщикам акций и самому комбинату, пытаясь получить хоть какую-то материальную наживу для самих себя, то постепенно появилась опасность потерять не только контрольный пакет акций, но и всю социально-бытовую сферу на комбинате и в посёлке. И это вносило нервозность не только в работу комбината, но и в жизнь самого Крутого Яра.
 Сергей неоднократно писал об этой опасности в своей газете. Особенно, о потере социально-бытовой сферы и общественной собственности. Вот что он писал, например, уже в 1991 году в заметке под названием "Ситуация":
 "Мы все крепко, однако, привыкли считать: всё что делается в нашем посёлке для нас: это так и быть должно. Быть всегда! Что это обязательно и естественно, как и само собой разумеющееся.
 Но, увы, дорогой читатель, меняются времена, меняются и нравы. Как и наши стереотипы и представления о должной жизни. Мы привыкли к заботе государства о каждом его гражданине. Но ныне это не так.
 Что поделать, дорогой читатель, таков наш менталитет бывшего советского человека, так нас давно к этому приучили, так нас с детства воспитали за годы советской власти; «Всё для трудящихся!».
 Такие вот повсюду висели в стране лозунги и плакаты, такие были незыблемые законы нашего общежития, так строилась вся наша жизнь, в том числе, и в нашем посёлке.
 Вот потому, чуть ли ни всенародной стройкой, ещё недавно у нас в Крутом Яру, был провозглашён капитальный ремонт нашей поселковой бани. Чего только нам тогда не сулили, то есть, не обещали крутояровцам-заводчанам наши поселковые и власти комбината по завершении этого ремонта!
 Какие только райские кущи не были обещаны после создания этой новой чудо-бани. Одновременно призывая нас всех дружно выходить на эту всенародную стройку, то есть, призывая к участию во всех многочисленных субботниках и воскресниках!
 А что же в результате этого ударного труда получилось? Правильно, отличнейшая и красивейшая уютная современная баня-сауна!
 Но только, увы, не для нас, для простого народа!Она теперь стала не поселковой, как раньше, а оказалась в аренде у новоявленных кооператоров, И к слову сказать они её используют на полную катушку! Делают свой бизнес!
 Многие ли теперь из нас могут воспользоваться этим всенародно обещанным в посёлке сервисом в обслуживании не только отдыха избранных, но средством гигиены и санитарии?
 Да-да, опять ты прав, дорогой читатель, единицы! Оказывается, не всем по карману это удовольствие попариться в бане. Несколько до-ро-го-ва-то!
 А старая, тоже неплохая, общественная баня приказала долго жить в результате всей этой непонятной перестройки. Да, если так разобраться, старая была нисколько даже не хуже этой, если попытаться понять, в чём же заключается изысканный сервис в обновлённой и осовремененной бане?
 Неужели, только в бешеных ценах за помывку? Можно сказать, и так! Ведь ничего сверхъестественного в банном деле пока что и не придумано?!
 Точно такая же случилась напасть, чудная метаморфоза, и с баней-сауной, что оборудована под трибуной в нашем спортивном комплексе, что на стадионе комбината.
 Первоначально эта сауна предназначалась для спортсменов и физкультурников. Построена она была, во многом, руками самих жителей посёлка. Работников комбината, занимающимися в спортивных секциях. В основном, тоже на субботниках да воскресниках, да ещё и на заводские деньги, то есть, на деньги этих самых трудящихся-физкультурников.
 А теперь, извольте, платите за посещение бани денежки: двадцать пять рублей в месяц!
Но, дорогие друзья, возрадуемся и этому. Вполне возможно, и по всему видно, что скоро будет ещё хуже. Так что не обольщайте себя особыми надеждами, оглянитесь вокруг себя: не стало в нашем, почти двадцатитысячном, посёлке фотоателье, возможно, скоро не будет и парикмахерской, мастерских по ремонту часов, бытовой техники.
«…До первого октября,– говорит мастер в часовой мастерской, что в нашем бытовом комбинате,– я должен уплатить пять тысяч рублей за право работать в этом помещении. А где я возьму эти деньги? Ведь больше трёхсот рублей в месяц я выручки никогда здесь не получал! Так что придётся закрываться! Ну, что же, руки у меня есть, не пропаду. Буду ремонтировать на дому…».
 Так, что же случилось чрезвычайное в нашем посёлке, коли всё переместилось с ног на голову? Да, впрочем, и ничего особенного. Просто всем нужно понять: мы идём «К рынку!».
 А не ко дну ли? Разве вы этого не заметили? Ведь в наших магазинах на прилавках всё пусто, а в комиссионных магазинах всего полно! Но только здесь всё по бешеным ценам, то есть, только для «элиты»!
 То есть для тех,кто имеет ныне большие «доходы» и большие расходы, то есть, для «новых русских». Но, опять же, возникает крамольная мысль: откуда имеется товар в комиссионных магазинах, если в государственных магазинах пусто, хоть шаром покати?
 Вот это загадка! Это и есть самая сокровенная «тайна» нынешней рыночной экономики. И таких «сокровенных тайн», как видно, и дальше будет немало по пути нашего продвижения к рынку.
 То есть, до тех пор, видимо, пока мы не перестанем переходить к нему вот таким бесчеловечным и диким способом. И иллюстрацией этому дикому продвижению может служить следующая оригинальная история (ещё не завершённая) полная злоключений с нашим поселковым бытовом комбинатом.
 А суть этой истории состоит в следующем: в пред перестроечные времена наш заводской коллектив (ведя интенсивное строительство жилья в посёлке) обязан был строить, в законном порядке, в каждом жилом доме (или в нагрузку к нему отдельно) объекты социально-культурного или бытового назначения.
 Таким образом, работниками комбината был построен в посёлке и наш бытовой комбинат в районе Крутояровского рынка, что расположен на улице «Трудовая». Но вот на свой баланс Дом быта Крутояровский металлургический комбинат не взял.
 Содержать его ведь надо! Ведь он не по производственному профилю, не по металлургии! И потому здание было передано специализированному хозяйству: городской службе быта.
 Таким образом, ныне в период «перестройки», владельцем  этого бытового комбината, всего этого двухэтажного корпуса, становится производственное объединение «Элегант».
 Кто же мог в то время предвидеть, что вскоре наступит и подступит к нам вплотную, со всех сторон, какой-то там «рынок»? И что нам от него ждать тоже никто не знал!
 Вот он-то, этот «рынок-базар», диктует нам сейчас непредсказуемые для нас невообразимые кульбиты и дикие повороты! «…Не нужно нам вызывать преждевременный ажиотаж и панику среди читателей газеты,– говорит на этот мне вопрос сегодня председатель исполкома нашего поселкового Совета народных депутатов Викентий  Александрович Шанин,– ведь ещё ничего не ясно, что будет с быткомбинатом?!..».
 А положение-то, между тем, очень даже серьёзное: возросла арендная плата за пользование помещениями быткомбината и по этой же причине швейное отделение производственного объединения «Элегант» выехало из дома № 12, что располагалось по улице Алексея Пешкова.
 Так как там тоже крепко возросла плата за пользование электроэнергией. И затем это женское швейное отделение «уплотнилось» в мужском,на втором этаже поселкового быткомбината. И это только первая ласточка!
 В свою очередь, расположившись в быткомбинате, это швейное объединение «Элегант» предупредило всех находящихся на первом этаже Дома быта арендаторов:  работников фотоателье, парикмахерской, ремонта часов и бытовой техники об увеличении арендной платы за использование помещений.
 И это чревато потерей для жителей посёлка вышеперечисленных услуг. Хотя председатель исполкома успокаивающе отметил, что «ситуация неясная». Однако, он успокоил, но как-то неуверенно, что как только выйдет из отпуска генеральный директор фирмы «Элегант», то поселковый Совет приложит все силы к тому, чтобы жители посёлка не были обижены в плане обслуживания услугами этого, уже не совсем нашего, быткомбината.
 В то же время, и без всяких его заверений, можно уже точно сказать, что фотоателье в посёлке уже прекратило своё существование (оно оказалось «нерентабельным»!).
 Предположительно, что к 1 января 1992 года парикмахерская должна(вынуждена!) будет куда-то тоже переехать. А пока в помещении этой парикмахерской фирмой «Элегант» уже ведётся ремонт.
 По окончание коего, обещано, что парикмахерская вновь заработает, но только проработает она до 1 января 1992 года. Также до 1 января будут работать по старому адресу и мастерские по ремонту часов и бытовой техники.
 «А дальше как?– вопрошает сегодня читатель,– что же нам в Тулу придётся ездить из-за этого?». Точно также спросила, задала точно такой же вопрос,  при мне, причём в полном своём в недоумении, у часового мастера быткомбината бывшая работница литейного цеха нашего комбината А.П.Ларина:
 – Как быть? Часов-то сегодня в продаже нет! А старенькие-то наши часто ломаются?!
 Да, ломаются, и не только часы, но и вся наша жизнь! Так, может быть, появятся и в нашем посёлке умельцы, работающие на дому, по патенту?! Но тогда зачем отдел капитального строительства нашего завода строил для трудящихся вот этот комбинат бытового обслуживания и для кого?".
 Таким вопросом к читателям и местным властям Сергей закончил свою заметку, наполненную болью. Но ответа на эту статью-заметку он так и не получил конкретного ответа. Одни обещания в улучшении обслуживания населения. Но с тех пор он в течении нескольких лет не оставлял без внимания этой темы и этот быткомбинат.
 И тут-то вдруг на директорской оперативке, в феврале 1996 года, Литвинов, ни с того, ни с сего, накинулся на Сергея:
 - А что наша редакция молчит?! Почему бездействует, не бьёт во все колокола! Разделать нужно под орех нашу поселковую власть, за то, что сотворила она у нас в Крутом Яру с нашим быткомбинатом...
 Литвинов зло поводил головой из сторону в сторону, лицо его побагровело, глаза налились свинцом:
 - Ты что, Гончаров, редактор, разве не видишь, во что ныне его превратили? В помойку! В общественный туалет! 
 Сергей спокойно заметил:
 - С начала приватизации мы его фотографируем публикуем снимки с комментариями. Разве вы этого не видите в газете? Да и на каждом Совете директоров в администрации посёлка это вопрос тоже поднимается.
 - Совет советом, а где роль газеты? Фотографировать и публиковать мало! А где же действенность печати? Где сила четвёртой власти? Где эффективность газеты? Нужно так пропесочить нашего мэра Чекмазова, чтобы ему на улице было стыдно показаться, не то, чтобы в кабинете сидеть.
 - Прежде чем пропесочить, нужно разобраться: кто виноват...
 - Так, кто же?
 - Ходил я к Чекмазову, разбирался. Он выложил мне целую папку своих запросов в Комитет и фонд государственного имущества Тулы. Мер пока никаких. В газете был опубликован официальный ответ главы посёлка на её запрос. Неужели не читали?
 - Читал. Но мне нужна не его отписка, а действенность газеты! Понял?
 Сергей промолчал.
 - Не слышу!
 - Будем добиваться.
 Литвинов отвернулся и приступил к производственной оперативке. Настроение у Сергея было испорчено. Если сам Литвинов, бывший "хозяин" посёлка, ничего не может сделать с официальным главой посёлка, так куда же справиться с ним газете комбината, которая не имеет даже статуса поселковой?
 Тем более, что глава посёлка делает всё возможное, что в его силах, для сохранения быткомбината и для нужд его жителей. Перспектива судиться с Чекмазовым Сергея не устраивала, он вполне мог его обвинить в дискредитации его авторитета, оскорблении чести и достоинства, а то и в клевете.   
 Действительно, быткомбинат, краса и гордость жителей посёлка, расположенный в Крутом Яру рядом с местным базаром-рынком, местными торговцами использовался, да и самими покупателями, для своих личных нужд. Он стоял теперь весь замусоренный и обшарпанный, без окон и дверей, представлял собой ужасное зрелище.   
 До приватизации это было красивое двухэтажное здание из стекла и бетона, в два этажа. На первом этаже располагались различные бытовые службы, а на втором швейное мужское ателье, где работали замечательные мастера-закройщики и швеи, настоящие художники своего деда. Сергей не раз был их клиентом и и был доволен их работой.
 И вот его нет. Много лет он пустует и оказался ныне в столь безобразном состоянии. Это не могло не вызвать возмущения жителей посёлка. Потому Сергей и опубликовал совсем недавно для читателей официальный ответ главы посёлка. Неужели Литвинов этого не видел?
 Конечно же, видел! Ему, видно, нужно для чего-то стравить газету с главой посёлка? Но для чего? Неужели для того, чтобы возбудить вокруг его имени всеобщий ажиотаж, негативное общественное мнение, выставить его бездельником? Для чего? Этого Сергей не мог понять. Неужели, для предстоящих выборов?
 Но потом он решил, что это не его ума дело. Однако, такая перспектива встретится в суде самим главой посёлка Сергея не устраивала. Он решил ещё раз продублировать ответ главы посёлка в газете, для тех, кто его не прочёл. С целью избежать ненужного конфликта. Как с генеральным директором комбината, так и с главой посёлка.
 В этой мысли он ещё более утвердился, когда, выходя из директорского кабинета чуть слышно произнёс:
 - К чему такая глупость? Раз это только от главы посёлка зависит? Потом ходи по судам да судись, зная, что неправ!
 Шедший впереди него зам. директора по общим вопросам Куприянов, обернувшись к нему с улыбкой, произнёс:
 - Не дрейфь, будешь судиться. Можно долго судиться, но так ни к чему не прийти. Первый раз страшно, а потом попривыкнешь.
 Но такая перспектива Сергея не устраивала. Придя в редакцию, он тут же запланировал в номер всё тот же прошедший материал, но только под более крупным заголовком, чтобы все видели:
 БЫТКОМБИНАТ БУДЕТ ПЕРЕДАН ГОРОДУ,
так сообщает читателям газеты «Калининец» глава
администрации нашего посёлка А.В.Чекмазов:
 "… С вступлением страны в 1991 году в новые экономические отношения одним из первых шагов перехода к рыночной экономике была приватизация. И в первую очередь   передача в частные руки (прежде всего!) предприятий торговли и различных  бытовых услуг.
 В связи с этим в соответствии с Указом Президента была разработана и областная программа по передаче в частные руки предприятий службы быта, в том числе, и быткомбината, расположенного в Крутом Яру. Это мастерская по ремонту часов, парикмахерская, химчистка, телеателье, ателье индивидуального пошива одежды, мастерская по ремонту обуви и других предприятий бытового обслуживания, входящих в состав быткомбината.
 Благодаря этому, на сегодняшний день все виды бытовых услуг в посёлке сохранены и даже несколько расширены. Например: организован в посёлке прокат видиокассет. 
 В то же время, в результате роста мировых цен на энергоносители и всё возрастающие цены на коммунальные услуги, некоторые предприятия службы быта в посёлке вынуждены были перейти из Дома быта в другие помещения, более дешёвые.
 Помимо вышеназванных трудностей, связанных со всеобщим подорожанием, существует ещё целый ряд проблем, которые также складывается из нынешнего экономических состояний предприятий службы быта.
 После неоднократных обращений администрации посёлка и района о предоставлении налоговых льгот предприятиям службы быта такое постановление губернатором было принято. Надеемся, что положение поправится.
 О дальнейших проблемах нашего Дома быта. В 1991 году комитетом и фондом государственного имущества города Тула помещение быткомбината было продано МП (малому предприятию) «Валентина». Договор купли-продажи предусматривал сохранение всех видов услуг в Доме быта. На момент продажи и в течение десяти лет.
 В 1994 году МП «Валентина» выполняло все условия договора. В настоящее время, в связи с тем, что МП «Валентина» не выполняет условия договора, комитет по управлению имуществом, совместно с фондом имущества города Тулы, рассматривают данный вопрос в арбитражном суде.
 В случае невыполнения условий договора МП «Валентина» помещения быткомбината – Дома быта, будут переданы в муниципальную собственность. И вот тогда будет рассматриваться вопрос о работе быткомбината по профилю.
 Помимо вышеназванных мер, администрация работает с предприятиями службы быта по повышению уровня обслуживания и расширению сектора оказываемых услуг, чтобы увеличить поток посетителей. Что, в свою очередь, должно отразиться на финансово-экономическом положении предприятий службы быта…".
 Вот таким был официальный ответ местной власти. Сергей также поместил рядом и своё послесловие, с комментарием от редакции:
 "К сожалению, после приватизации Дома быта, расположенного в нашем посёлке и перехода его в частные руки, вопрос оказания услуг населению стал совершенно бесконтрольным. Конкретно, о намеченных мерах для повышения уровня обслуживания и услуг в этом ответе ничего не сказано. Знает ли об этом сам Чекмазов?
 В результате вопиющей бесконтрольности жители посёлка оказались без самых элементарных и необходимых услуг. Вот потому, для того, чтобы побриться, постричься или сфотографироваться, починить обувь или же сложную бытовую технику, чтобы воспользоваться другими бытовыми услугами, они вынуждены теперь ехать в Тулу или обходиться без оных.
 А это дополнительная потеря времени и денег. Учитывая это и чтобы как-то изменить ситуацию, создать хотя бы самые минимальные условия для обслуживания жителей посёлка, руководство АО «КМК» выделило для работников служб быта, изгнанных ныне из поселкового Дома быта, ставшего частной собственностью, в полуподвальные помещения в старых жилых домах посёлка.
 За время владения Домом быта фирмой «Валентина», это здание приобрело неприглядный вид, так как до сего времени оно не используется по своему прямому назначению.
 Здание разрушается, а вокруг него образовалась настоящая мусорная свалка. Надеемся, что господин Чекмазов, как глава администрации посёлка, добьётся такого положения, чтобы наш Дом быта, построенный силами «КМК», будет отвечать своему прямому назначению и способен будет удовлетворить все необходимые социально-бытовые потребности жителей посёлка.
 Крутояровцы, несомненно, должны быть достойны более внимательного отношения к себе и к своим проблемам. От главы администрации Крутого Яра, лично Чекмазова, ждём не только его ответа на запросы жителей, но и конкретных дел по решению острой и насущной проблемы по спасению Дома быта.
 Написав всё это, Сергей решил ещё раз обратиться за разъяснением в администрацию посёлка. И вот он что после этого написал:
  ЧТО СТАЛО С БЫТКОМБИНАТОМ?
Построенным рабочими «КМК» и предназначенным
для удовлетворения бытовых нужд жителей посёлка.

 Появился в посёлке некий Кузнецов. Кто он и откуда взялся никто из жителей посёлка толком и не знал, кроме, конечно, самого главы администрации нашего посёлка Алексея Васильевича Чекмазова.
 Вошёл он, этот Кузнецов, в жизнь посёлка желанным гостем, закружил словами-словесами, да обещаниями ответственных городских руководителей сделать у нас рай в посёлке в сфере бытового обслуживания. Да, вскоре, и пропал-исчез с горизонта. 
 Бросив на произвол судьбы, доставшееся ему на торгах, красивое и ранее радовавшее сердца каждого крутояровца двухэтажное здание быткомбината, что находится в самом, что ни есть, центре нашего посёлка.
 Вот так и остались все мы, коутояровцы, как в сказке у разбитого корыта, то есть, у заброшенного здания. Оказался этот предприниматель Кузнецов, как собака на сене: сам не ест и другим не даёт.
 Он же владелец теперь этого здания, то есть, частный предприниматель. Рушится ныне это здание у всех на глазах, а подойти к нему все боятся: ни-ни, частная собственность неприкосновенна!!!
 И нет уже веры у людей, у жителей посёлка, что ныне обретёт оно прежний свой радостный вид и статус, и что станет в нём вновь уютно, светло и красиво, что будет оно выполнять своё предназначение.
 То есть, станет таким, каким оно было, таким, каким его построили в своё время рабочие Крутояровского металлургического комбината. В настоящее время здание полностью разорено, бесхозное и даже не охраняется.
 И началась здесь самая настоящая разборка столярных изделий и системы отопления, то есть вынимаются рамы, снимаются трубы и батареи, разбиты стёкла в окнах, разваливаются порожки, отваливается штукатурка, в том числе, с потолков и стен, а вокруг, внутри и снаружи, грязь да мусор.
 Изодраны, ещё оставшиеся на петлях двери, снаружи и внутри быткомбинат не только заваливается мусором, но и нечистотами, и стал Дом быта не только приютом для бомжей, собак и кошек, но и общественным туалетом.
 Вот такая случилась у нас печальная беда-история, а когда-то, не так уже и давно, лет пять назад, он был красавцем, гордостью всего посёлка!
 Тогда, в этом самом нашем Доме быта, было всё по иному и создано для нужд жителей посёлка: ремонта часов и сложной бытовой техники, было здесь фотоателье и ателье по пошиву одежды, парикмахерская. Теперь это – только в области преданий да сказаний!
 А все эти вышеназванные мастерские службы быта ныне, благодаря сердобольности администрации ЖКО «КМК», вынуждены теперь расселиться в полуподвальных помещениях старых жилых домов посёлка. Но это уже, как говорят, другой коленкор и другая по качеству и сервису сфера обслуживания!
 А ведь как было раньше удобно жителям посёлка, когда все службы быта находились все вместе, в одном красивом здании, то есть, в Доме быта! Так почему же его не стало?!
 Правда, глава администрации посёлка Алексей Васильевич Чекмазов, по его словам, занимается этим вопросом. Но, как мы видим из выше изложенного, получается, что плохо?!
 Пишет он письма в вышестоящие над ним организации и большим своим городским начальникам письма-просьбы да докладные записки, но больше ничего сделать не может, нет у него таких прав, так ничего и никак не меняется в лучшую сторону. Частная собственность, господа, неприкосновенна!
 И только тогда, когда к нему, уж очень настойчиво и напористо, обратилась за разъяснением редакция заводской многотиражной газеты «Калининец» (а это было семь месяцев назад) он дал в начале следующий ответ:  «…О проблеме Дома быта. В 1991 году комитетом и фондом государственного имущества г.Тулы помещение быткомбината было передано МП «Валентина». Договор купли-продажи предусматривал сохранение видов услуг в течение десяти лет.
 До 1994 года МП «Валентина» выполняло условия договора. Комитет по управлению имуществом, совместно с фондом имущества г.Тула, рассматривают данный вопрос в арбитражном суде. В случае невыполнения условия договора МП «Валентина» помещения Дома быта будут переданы в муниципальную собственность. И  будет рассматриваться вопрос о его работе…».
 Такой ответ от Алексея Васильевича Чекмазова газета получила ещё в апреле этого года. И уже тогда было ясно, что условия договора не выполняются и не будут выполнены.
 Но без суда и сделать ничего нельзя, такие вот законы, опять неприкосновенность частной собственности, святая святых! Но, что же всё-таки решил арбитражный суд? Да ничего хорошего?!
 Кузнецов, нынешний владелец Дома быта, как видно из последнего ответа-письма, в редакцию Алексея Васильевича Чекмазова, просто-напросто куда-то исчез, испарился! А здание тем временем всё больше и больше разрушается.
 Теперь предстоит ещё один, новый, суд. И назначен он на двадцать четвёртое декабря сего года. Но будет ли и от него толк? Явится ли на него Кузнецов? Ну, что же, подождём-посмотрим!
 А вопрос в связи с этим, конечно, очень уж уместен: изменится ли что в пользу крутояровцев в сфере обслуживания? Имеющийся апрельский пример не обнадёживает Кузнецов исчез из зоны видимости, и перед этим фактом оказались бессильными, как управление, так и фонд имущества Тулы и, что особенно важно для нас, администрация посёлка, в лице её главы Алексея Васильевича Чекмазов.
 И потому сегодня все крутояровцы ждут от главы администрации нашего посёлка  твёрдости и решительности в решении этого вопроса. Ведь в наступающий год, в год столетия завода (а следующий год уже семидесятилетия посёлка!), крутояровцам будет особенно обидно, если в центре Крутого Яра, на глазах у всех, будет погибать прекрасное здание. Тем более, что оно было построено для нужд жителей посёлка и их руками. А им самим за этими услугами теперь приходится ездить в Тулу, причём в условия ухудшения работы пассажирского транспорта.
 И ждут они от Алексея Васильевича Чекмазова и всей администрации посёлка не просто отписок, а конкретных и действенных мер в положительном решении этого вопроса.
 Так как здесь есть доля их вины, поселковой администрации, вины в том, что это здание сегодня не соответствует своему прямому назначению для обслуживания населения и находится в столь безобразном состоянии.
 Вместе со всеми жителями посёлка мы, работники редакции, просим администрацию Крутого Яра не задерживать с ответом на эту заметку, чтобы как можно было бы скорее ознакомить с ответом читателей, успокоить их и сообщить о перспективе дальнейшего функционирования Дома быта.
 Сейчас это крайне важно и особенно необходимо, так как в марте 1997 года будут проходить выборы в местные органы власти, и Чекмазову Алексею Васильевичу было бы неплохо доложить крутояровским избирателям о том, что сделано хорошего для них по их наказам.
 К сожалению, «хорошего» в последнее время в посёлке не очень-то видно и заметно! Многое из привычного нашего уклада жизни разрушается и не без вины, а точнее при явном бездействии, или бессилии, администрации посёлка.
 После этой публикации тоже ничего не изменилось в Крутом Яру и с бывшим Домом быта. Приближалось не только 100-летие Крутояровского металлургического комбината, но дефолт в стране и новые испытания для предприятия и Сергея. О которых расскажем в следующих главах.
А.Бочаров
2020.