Глава-2 Тихая замена Изольда

                Глава-2 Изольда

                Никогда не знаешь заранее,
                какой высоты пламя жжет изнутри пешку

      
      Давая себе возможность отдышаться, приостановился на ступенях, разглядывал беспорядочно бегающих, громко бессвязно орущих детишек за зеленой вертикальной решеткой и зевающую на лавочке неприметной внешности и неопределенного возраста воспитку в бесформенной одежке. Детский сад: веселые игривые козлята с пастухом-воспитателем. Гомон неумолчный. Детишки, торопясь, захлебываясь, перебивая друг друга, голосом отстаивают личное "я". Несвязно, порой, плохо выговаривая буквы, шепелявя, дети учатся общаться и сотрудничать в группе. Природа определила, вот и следуют. Человек - стайно-стадное животное: кто первым выбрался наверх, спешит плюнуть вниз. Нижние тоже рвутся стать царем горы и взглянуть значительно на бывших друзей из детства.

      Мало кому удается преодолеть объединяющие инстинкты. У некоторых получается вырасти и сбросить овечью шкуру, другие, смирно помекивая, бродят в отаре, тщательно маскируя клыки. Детсадовские группы, школьные классы, как десятилетний срок в общей камере; рабочие коллективы, в которых каждый сам за себя и сам по себе; офисные серпентарии-гадючники; армия, где "все вместе" с криком "Ура" выполняют приказ неадекватного командира. Переходя из стада в стадо, проживаем жизнь. Кто-то выбивается в пастыри, а "белых ворон" подъедают "санитары леса": бандиты, чиновники, гиперактивные соседи и сослуживцы. На склоне лет судьба и Родина дарят отдушину: индивид переходит в табун свободно пасущихся, одинаково думающих и голосующих "за начальство" пенсионеров.

      Ни с чего на философию растянуло: наверное, кофе крепким через чур оказался. Сбежал благополучно, а настроение не улучшилось. Пожалуй, не стоило так поспешно ретироваться, но и возвращаться - смысла нет: все надо делать вовремя, в том числе и женщину любить. Как говорится: "Не откладывай на завтра то, что можно сделать сегодня или не делать никогда".

      Вышел на проспект и остановился у лотка с мороженым. Подождет Степан Сергеевич, благо, его жизненный опыт, пребывание сначала в Советском, а далее в Российском ПВО, подразумевал умение наблюдать и ждать.

      Начинал на знаменитой "С-125", завалившей в Сербии легендарный американский Стелс, бомбардировщик-невидимку. «Эх, нас там не было, - едва не плакал в минуты откровения, - зассали наши братьям помочь, а то бы мы америкосам шансов не оставили». Уволился в звании майора и уже год возглавлял управляющую компанию «Уют».

- Мороженое, берем холодное. Подходим, не стесняемся. Молодой человек?
- Два сливочных, - отдал деньги и вернул один стаканчик лоточнице, полноватой, но с выраженной талией, широкими бедрами и объемной грудью, плотно обтянутыми розовой маечкой и брючками в цвет, улыбчивой дивчине. – Угощайся. Уже не молодой. Тридцать пять, списывать пора на свалку личных несложившихся историй. Меня Андреем кличут.
- Знаю, - девушка лукаво улыбнулась, - я Изольда. Часто вижу, поинтересовалась у народа. Одна покупательница котом обозвала, типа, мартовским.   

- Клевещут, Изольда. Я взрослею и с годами все меньше во мне от кота, да и память, куда от нее, регулярно и настойчиво ошибки молодости перед глазами перетряхивает - напоминает и воспитывает - неуемная; а народ искать далеко не приходится: куда ни глянь, везде он. Все знает, все видит и всегда готов обозвать, осудить и закидать камнями, - взглянул на Изольду погрустневшим взглядом.
- Не может быть, - Изольда, чуть наклонив румяную щеку к правому плечу, состроила сочувствующую гримаску. – Не может быть, чтобы все было плохо?

- Даже хуже. Приличные люди в тридцать пять умирают, нарожав детей, насочиняв поэм; посадив аллеи деревьев; построив башни, с небоскреб высотой; и оставляют добрую, светлую, теплую, смешную, скандальную, злую, хотя какую-то память.

- Так это в прошлом веке так было, а сейчас в тридцать пять только жизнь начинается, - девушка шевельнула бюстом вперед и вверх, отразила на румяных щеках оптимизм и позитив. - Я вот развязалась с бывшим и опять, как цветок. Улыбнулась удача, и дальше будет другая жизнь. Может быть с подобным же придурком, но одна ступень уже перешагнулась. Уезжаю днями на юга за счастьем.

      Изольда нырнула левой рукой в кармашек на переднике и предъявила уже виденное час назад красочное аквамариново-лазурное изображение кораллового атолла в Южных Морях. Поверх картинки оранжевый слоган: «Тысяча долларов – это не дорого за счастье до конца жизни!»
- А конец жизни они тоже обещают? Рассказывай, раз начала. Покупатели в очередь не стоят, - оглянулся и откусил край вафельного стаканчика

- Я злилась, но стеснялась сказать, когда он коленями вперед забирался на кровать в очках, носках, часах и трусах; трусы стягивал под одеялом, - Изольда погрустнела взглядом. - Некоторое время пыхтел, сопел, стонал, упираясь ногами в носках в спинку кровати, царапая часами плечо и потея очками..., и уходил. – фалангой указательного пальца стерла слезу, усмехнулась ярко накрашенными алым полными губами и продолжила. - Встречались шесть лет, пока его не задавила спешащая на пожар и, против обыкновения, с полной цистерной воды пожарная машина. - Изольда снова усмехнулась и оглянулась на прохожих, продолжила рассказ, глядя мимо меня.  – Так ни разу не посмотрела и руками не потрогала, что же такое во мне регулярно присутствовало. Считай черствой или предательницей, но я целый месяц радовалась после обеда в пятницу своему одиночеству, а потом заскучала, и потекли воспоминания, как наказание. Ни лицо, ни руки, ни глаза, даже имя припоминала с трудом, а только очки, носки, часы и трусы, которые он снимал под одеялом.

- Тяжелый случай, ущербное счастье, - я старательно сдержал смех, -  но, если путь определила, останавливаться не надо, чтоб не получилось, как у меня: одинок, свободен и сантехник.
- С чего-то начинать надо, лотерейку купить, вдруг ты не знаешь, а удача в тебя верит и направит.

- Если только пошутить захочет: у меня с фортуной отношения приятельски-дурашливые: то я ее подковырну, то она меня, потом вместе хохочем, ржем, веселимся. Иногда приколы получаются злыми, но между приятелями чего ни бывает?
- Надо верить, - Изольда, поймав волну наставника и учителя, подтянулась, посерьезнела и заговорила тоном пророка. - Вот как раз сейчас богиня в хорошем настроении. Решайся, сделай ставку.

- Была мысль попробовать, - настойчивость девушки вышла за рамки легкого трепа, пора закругляться. - Фортуна наверное надеется, что не пропьешь, не прогуляешь, а правильно распорядишься выигрышем, например, иностранное авто купишь,.. а мне ничего, кроме пропить-прогулять, в голову не приходит путевого. Не стоит и билет покупать.

- Или женись, а то перед смертью воды не подадут.
- А я, как в анекдоте, пить не хочу.

- Спасибо, что выслушал, - Изольда внимательно окинула меня взглядом, будто рост измерила. - Возьми мороженого на дорожку. Бесплатно.
- Спасибо. Нет взаимности со счастьем. Повеситься в пору, да кота некуда пристроить.
- А кота, как зовут?
- Серый, пушистик и красавец, с выдающимся хвостом.
- Так я могу взять.
- Котейку?
- Обоих.
- Обещаю подумать. Удачи, Изольда.