Рассказ Упал на даче

               
               
   В  1982 году  маме  на работе бесплатно  дали  дачу  -  4  сотки  земли,  которую  она  оформила  на  себя.  А  обрабатывать  ее  должен  был  папа.  На  даче  в  одном  месте  рос  свинорой.  Папа  решил  по-своему  избавиться  от  него:  он  пригнал  трактор,  который,  перепахав  всю  землю,  растащил  бурьян  по  всему  участку.  Зачем  он  это  сделал,  для  нас  до  сих пор остаётся  загадкой.  Так  как  папа  всю  жизнь  работал  Научно-иследовательском  институте  садоводства  и  виноградарства,  выписал  оттуда  много  саженцев  плодовых  деревьев  и  огромное  количество  кустов  клубники  - маминой любимой  ягоды,  которая  сама  по  себе  очень  капризная  и  болезненная,  требующая тщательного ухода  за  собой.
     С  наступлением  теплых  весенних  дней  папа по  субботам после  завтрака,  одев  старую,  рваную  зелёную  куртку, черную  шляпу,  взяв  с  собой  бутерброд  и  термос  с  чаем,  приготовленные  мамой  на  случай,  если  он  проголодается,  отправлялся  на  дачу,  где  находился  почти  до  темноты.  Чем  он  там  занимался -  одному  Богу  известно.  Домой  всегда  возвращался  таким  уставшим  и  недовольным,  словно  всё  это  время,  пока  он  был  на  даче,  черти  возили  на  нем дрова  в  пекло, да  еще и  охаживали  по  бокам  железными  прутьями,  чтобы  быстрее  вёз. Будучи  ленивым  еще  в  молодости,  папа каким-то  образом выращивал замечательную  крупную  и  сладкую  клубнику,  ягоды которой часто не  помещались в рот.   
     Папа  всегда  брал  с  собой  на  дачу  в  помощники  дедушку,  поскольку  никогда  ничего  не  мог  сам  делать.  Дедушка  потом,  возмущаясь,  рассказывал  мне:   
     -  Не  успели  мы  еще  и  поработать,  как  следует,  а  папа  и  говорит:   
     -  Может  попьем  чайку?
     -  Да  ты  еще  не  работал,  как  следует.  Какой  тебе  чаек?  Поработай  два  часа  до  поту,  тогда  и  будешь  есть  в  охоту.   
     В  отличие  от  папы,  дедушка,  если  начинал  работать,  делал  это  без  отдыха.  Землю  он  ковырял  прямо  голыми  руками,  не  используя  перчатки.
     И  вот  как-то  раз  летом,  когда  мне  было  пять  или  шесть  лет  и  мои  ноги  еще  были  согнуты  в  коленях,  я  сказал  маме:
     -  Я  тоже  хочу  поехать  на  дачу.
     Мама  ответила: 
     -  Я  куплю  тебе  маленькое  раскладное  кресло  и  небольшое  ведерко,  чтобы  ты  мог  собирать  в  него  клубнику,  и  мы  поедем  на  дачу.
     Через  несколько  дней  мама  купила  мне  маленькое  раскладное  кресло  с  белыми  пластмассовыми  подлокотниками  и  мягким  тряпочным  сидением  с  разноцветными  полосками.  Мне  было  очень  удобно  сидеть  в  нем.  И  еще  мама  купила  небольшое  железное  ведерко:  снаружи  оно  было  красное.  На  нем  был  нарисован  мальчик  в  синей  кепке,  собирающий  какую-то  красную  ягоду.
     И  в  ближаййшую  субботу вечером  мы  всей  семьей  -  я,  мама,  папа  и  моя  старшая  сестра  Наташа  -  поехали  на  дачу.  Когда  мы  приехали,  папа,  взяв  меня  на  руки,  начал  носить  по  всему  земельному  участку,  стараясь  показать  все,  что  мне  было  интересно.  Раньше  папа,  приходя  вечером  с  работы  домой,  брал  меня  на  руки  и  носил  по  всей  квартире,  что  доставляло  мне  огромное  удовольствие.  Держась  за  папину  шею  правой  рукой,  я  левой  открывал  и  закрывал  дверцы  шкафов,  расположенных  вверхy.  Летом,  когда  мы  жили  в  частном  доме,  папа  катал  меня  во  дворе  сначала  на  детском,  а  потом  и  на  взрослом  велосипедах.  В  те  далекие  годы  я  очень  прочно  сидел  на  сидении  и  крепко  держал  руками  руль.  Стопы  моих  ног,  согнутых  в  коленях,  находились  по  бокам  заднего  колеса.  Папа  шел  слева  и,  держа  правой  рукой  сидение  сзади,  толкал  велосипед  вперед.  Миллиарды  раз  мама  просила  папу  приделать  к  педалям  специальные  ботинки,  чтобы  во  время  катания  педали  сами  собой  вращались,  и  таким  образом  я  разрабатывал  бы  ноги.  Мама  видела  такой  велосипед  у  какого-то  ребенка,  когда  была  со  мной  в  детском  санатории  «Солнышко»  города  Евпатории,  где  я  проходил  какое-то  лечение.      
     Но,  к  сожалению,  папа  ничего  не  сделал.
     Находясь  у  папы  на  руках  и  рассматривая  дачу,  я  заметил  в  одном  месте  какое-то  металлическое  сооружение.  Я  спросил  у  папы:
     -  Что  это  такое?
     -  Этот  вагончик  привез  нам  со  своей  дачи  мамин  знакомый.  В  нем  лежат  лопаты,  тяпки,  грабли,  виллы,  опрыскиватель  и  лестница.  Внутри  стоят  две  лавочки.  Дверь,  как  ты  видишь,  закрывается  на  замок.      
     После  окончания  осмотра  территории папа посадил меня  в  кресло.  Когда  я  сел,  трава  оказалась  настолько  высокой,  что  доставала  почти  до  моего  лица.  Мама  дала  мне  ведерко,  чтобы  я  собирал  клубнику,  и  куда-то  ушла.  Папа,  вытащив  из  вагончика  лестницу  и  подставив  к  дереву,  полез  собирать  черешню.  Осмотревшись,  я не увидел  вокруг  себя  никаких  ягод.  Поставив  ведерко  на  землю  с  левой  стороны,  я  правой  рукой  начал  рвать свинорой,  еще  не  зная,  что  его  корни  сидят  очень  глубоко  под  землей.  И  когда  я  тянул  траву,  мое  кресло  медленно  наклонилось  и  я  упал  на  траву.  Моя  вехняя  часть  тела  лежала  на  земле,  а  нижняя  по-прежнему  оставалась  в  кресле.  Коснувшись земли, я ничем не  ударился.  Другой бы мальчик сразу начал  кричать, чтобы его подняли, а я никого не стал звать. Я просто лежал  траве и отдыхал. Вернее сказать, я сам не понял, что со мной произошло, потому что это случилось  очень  быстро.
        В  это  время  папа, стоя  на  лестнице спиной  ко  мне,  не  желая  поворачиваться  и  не  видя,  что  случилось со мной,  спросил  меня: 
     -  Сережа,  у  тебя  все  хорошо?
     «Конечно  хорошо!  Лежу  себе  в  траве.  Что  может  быть  лучше?
     Не  получив  от  меня  ответа  и  поленившись  спуститься  с  дерева,  папа  крикнул  Наташу,  ходившую  в  другом  конце  дачи,  и  попросил  ее  узнать,  куда  я  пропал.  Сестра  подошла.  Увидев меня,  лежащего  в  траве,  начала  смеяться. Правда  я  до  сих  пор  не  понимаю,  что  ее  развеселило.
     Скоро стало смеркаться, поэтому пришлось покинуть дачу и поехать домой. Дома мама  с  Наташей  рассказали  бабушке, что со мной приключилось. Потом я поужинал и лег спать.
    Приезжая  на  дачу  каждое  лето,  я  каждый  раз  падал  в  траву.
    Много  лет  подряд  на  нашем  земельном  участке  не  было  забора.  Любой  чужой  человек  мог  зайти  туда  и  оборвать  любые  ягоды.  Неоднократно  мама  просила  папу  поставить  там  забор.  Да  разве  папа  сделает  что-нибудь  сразу!  Только  через  десять  лет  папа  наконец  созрел.  Когда  Наташа училась  на 3 курсе  Кубанского  Государственного  технологического  университета  и  по  четвергам  у  нее  был  выходной,  папа, как всегда  взяв  с  собой  в  помощники  дедушку  и  маленький  переносной  сварочный  аппарат,  наконец  поставил  забор.  И  даже  сразу  сделал  калитку  для  входа,  чем  очень  удивил  меня.  Я  думал,  чтобы  зайти  на  дачу,  нужно  будет  снова  приподнимать вверх одну  половину  забора,  как  это  было  с  загоном  перед  нашим  курятником. 
     Обычно  мама  появлялась  на  даче  в  конце  мая  -  начале  июня,  когда  начинался  сбор  клубники.  Собрав  ведро  ягоды,  она  возвращалась  домой  и,  вымыв,  с  жадностью  ела  ее.  Больше  на  дачу  она  не  приезжала.
     За  много  лет,  что  мы  имеем  дачу,  папа  ни  разу  не  перекопал  ее  от  начала  до  конца.  В  тех  местах,  где  он  копал,  всегда  оставались  ямы,  вступая  в  которые  и  не  видя  их  среди  бурьяна,  сам  каждый  раз  спотыкался  и  чуть  не  падал.  Неоднократно  мама  предлагала  папе  купить  мотоблок  или  культиватор,  чтобы  перекопать  землю.  Но  он  не  захотел  этого  делать.
     Летом  1996  года,  когда  маме  исполнилось  50  лет,  она  ушла  на  пенсию,  не  доработав  пять  лет  и  сославшись  на  уход  за  сыном-инвалидом.  В  марте  1997  мама  приняла  «историческое»  решение  - самостоятельно  заниматься  дачей  и  наконец  привести  ее  в  порядок. Но  ее  грандиозному  плану  не  суждено  было  сбыться:  каждый  вечер  в  течение  марта  она  ходила  играть  в  настольный  теннис  со  своим  знакомым.  А  в  конце  апреля  умерла  бабушка.  После  этого  у  мамы  опустились  руки.  Поднять  она  их  смогла  только  через  год,  когда,  отметив  годовщину  смерти  своей  матери,  в  середине  мая  уехала  в  Варшаву  за  новыми  вещами  для  своей  дочери.  Это  поездка  пошла  ей  на  пользу.  Вернувшись  из-за  границы,  мама  уже  не  так  сильно  реагировала  на  то,  что  бабушки  больше  нет  с  нами.  О  работе  на  даче  она  больше  никогда  не  вспоминала.   
    Сейчас  дача  стоит  бесхозная.  Никто  на  ней  давно  не  работает.  Одно  время  в  конце  ноября  папа  ездил  туда  собирать  калину,  но  теперь  и  это  не  делает.  Что  с  ней  будет  дальше  -  не  мое  дело.