Глава 8. Все исправить

Глава 8. Всё исправить

Обратно друзья ехали в тёплом «Сырном экспрессе».

За окном мелькали склады, поля и знакомые крыши Молочного города. Логарифм держал бутыль с радужными монетками так крепко, будто она могла передумать и снова исчезнуть.

Баламут сидел рядом и то и дело на неё поглядывал.

— От вокзала я понесу бутыль сам, — сказал он. — Теперь не для сюрприза. Чтобы вернуть.

Агата внимательно посмотрела на него.

— С этого и начнёшь.

Недоделанный домик остался у Царапки. Перед отъездом она вынула из тайного отделения завёрнутую головку сыра и убрала её в прохладный шкафчик.

— Подарки тоже нужно хранить правильно, — сказала она. — Особенно съедобные.

На Сливочной улице друзей уже ждали.

Возле банка собрались соседи. Стрекотуха устроилась выше всех — на фонаре.

— Шэк-шэк-шэк! Сыщики вернулись! Бутыль найдена!

Баламут взял бутыль у Логарифма и осторожно внёс её в банк.

Когда стекло коснулось тумбочки, радужные монетки тихо звякнули.

По толпе прокатился облегчённый вздох.

Логарифм поправил очки.

— Все монетки на месте. Одну зелёную мы по правилам потратили на пряжу «Лунная Мята».

Изюмчик прижал к груди серебристый моток.

Баламут вышел на крыльцо и сжал лямки комбинезона.

— Это я взял бутыль.

Толпа зашумела.

Стрекотуха раскрыла клюв, но Агата подняла лапу.

Баламут опустил уши, однако не спрятался.

— Я хотел сделать для Мелиссы необыкновенный подарок. Взял бутыль без спроса и думал вернуть её утром. Но потом испугался и стал откладывать. Простите. Бутыль я вернул, а всё остальное постараюсь исправить.

Несколько секунд никто не говорил.

Первым кивнул Логарифм.

— Бутыль принята. Извинение тоже.

Сервелат подтянул шарф к подбородку.

— А в следующий раз не путайте кота со свёртком и преступника.

Мурзик снял шляпу.

— Мы тоже должны извиниться. Мы поспешили с выводами.

— Принято, — буркнул Сервелат. — Но дверь банка всё равно следует закрывать плотнее. Сквозняки и подозрения начинаются одинаково.

Логарифм тут же достал карандаш и записал:

Закрывать дверь.
Проверять два раза.

— День рождения завтра, — напомнила Агата. — А пирога у нас всё ещё нет.

Через несколько минут Сливочная улица снова зашумела — теперь уже по-праздничному.

Изюмчик, Кляксик и два сиамских котёнка собирали яблоки в саду за пекарней.

— Апчхи-ловлю! — кричал Кляксик.

Иногда он действительно ловил яблоко.

Но чаще яблоко ловило его.

Омлет замешивал тесто и никого не подпускал к начинке. Логарифм проверял замок банка и то и дело оглядывался на бутыль.

Баламут чистил яблоки.

Изюмчик подошёл к Мурзику, который сидел на низком заборе и делал последнюю пометку в блокноте.

— Мурзик?

— Что?

— Баламут теперь плохой?

— Нет. Он поступил плохо. Это не одно и то же.

Изюмчик задумался.

— Значит, ему снова можно верить?

К ним подошла Агата со списком дел.

— Доверие не возвращается сразу, — сказала она. — Но можно смотреть, как он исправляет сделанное.

Изюмчик посмотрел на Баламута. Тот аккуратно складывал яблочную кожуру в корзинку, хотя обычно наверняка разбросал бы её по всему столу.

Когда пирог зарумянился, Омлет вынул его из печи и поставил остывать у окна.

Он пах яблоками, корицей и завтрашним праздником.

— До утра не трогать, — строго сказал Омлет.

Кляксик замер.

— Совсем?

— Совсем.

— Даже проверить?

— Особенно проверить.

Кляксик тяжело вздохнул.

— Тяжёлый день для сыщиков.

Вечером Баламут вернулся в Колбасный город.

В «Пушистом узелке» Царапка ждала его у двери. Рядом стояли ведро, тряпка, коробка с перепутанными бусинами и недоделанный картонный домик.

— Начнём? — спросила она.

Баламут посмотрел на ведро.

— Заслужил.

Сначала он отмыл засохший клей с пола. Потом протёр полки, рассортировал бусины и вернул на место ленты, пуговицы и катушки.

Клей «Супер-Хват» держался крепко.

Особенно там, где не следовало.

Баламут тянул приклеенную ленточку двумя лапами, но она даже не шевельнулась.

— «Склеивает всё, кроме неприятностей», — прочитал он надпись на пустом тюбике. — Очень точная реклама.

— Работай, — сказала Царапка.

— Работаю.

Только когда лавка снова стала чистой, Царапка поставила на стол кривой картонный домик.

— Теперь можно исправить подарок.

Под её руководством Баламут снял перекошенную крышу и сделал новую. Кривое окошко заменил аккуратным, а потёки клея спрятал под фетровыми цветами.

Красный бантик Царапка прикрепила к крыше — туда, где бантику и полагалось быть, а не на место пропажи.

Потом она положила внутрь мягкий белый моток.

— Это от меня. «Кошачья мечта».

— Для чего он? — спросил Баламут.

— Мелисса обязательно найдёт, что из него связать.

Царапка открыла прохладный шкафчик и достала завёрнутую головку сыра.

— А это твоя часть подарка.

Баламут проверил тайное отделение и осторожно положил сыр внутрь.

— Теперь сюрприз действительно спрятан.

Он закрыл маленькую дверцу. Та легко открывалась и больше ни к чему не приклеивалась.

Баламут заглянул внутрь домика. Цветные окошки мягко светились, под крышей лежал белый моток, а в тайном отделении пряталось праздничное угощение.

— Мелисса точно ахнет.

— Ахнет, — улыбнулась Царапка. — Но это будет хорошее «ах».

Баламут посмотрел на готовый домик.

Он получился не самым необыкновенным подарком на свете.

Зато теперь в нём не было ничего чужого.

Поздно ночью Логарифм привязал к двери банка колокольчик, к колокольчику — бечёвку, а к бечёвке — записку:

ПРОВЕРИТЬ ДВЕРЬ.

Подумал и добавил вторую:

ТЫ ТОЧНО ПРОВЕРИЛ?

Утром на банке висела новая табличка:

ЗАКРЫТО.
ТОЧНО ЗАКРЫТО.
ЛОГАРИФМ ПРОВЕРИЛ ДВА РАЗА.

А на Сливочной улице начинался день рождения Мелиссы.