Глава 8. Сырный экспресс пора домой!

  Платформа была пустынна. В воздухе витал сладкий запах свежих «Багетов-паровозиков» с маковыми колесами. И вот он — сверкающий бело-голубой «Сырный экспресс», на боку которого красовалась надпись: «От Молочного до Колбасного города за 7 минут!»
— Бежим! — скомандовал Мурзик, указывая на клубящийся дымом состав.
  Команда рванула по перрону.
— Успеваем! — радостно запищал Изюмчик.
   У турникетов их остановил кондуктор — пузатый хомяк в синей фуражке с надписью «МКЖД» («Молочно-колбасная железная дорога»):
— Покупаем билетики, не задерживаем состав! Желтая крышечка с носа! Мышонок — бесплатно.
 Мурзик быстро расплатился, и едва они вскочили в вагон, поезд дернулся. Изюмчик взлетел на подножку, а бархатная сумочка Агаты чудом не застряла в дверях.
— Апчхи-трогание! — прочихался Кляксик, цепляясь за поручень.
 Вдруг дверь в вагон с шипением распахнулась, и на них покатилась... огромная сырная голова! Это был знаменитый сыр «Голова великана», который везли в буфет.
— Караул, сырный мяч! — крикнул Мурзик, отскакивая в сторону.
  Сыр прокатился по всему вагону, оставляя за собой ароматный след. Изюмчик попытался его остановить, но покатился вместе с сыром, как мячик.
— Держись, сейчас спасу! — закричал Баламут, пытаясь поймать мышонка, но поскользнулся на собственном хвосте.
 В этот момент появился хомячок-проводник с подносом:
— Кому ряженку? Плавленые сырки? Парме... Ой, кто это тут у нас катается?
 Сырная голова мягко врезалась в его тележку. Поднос взлетел в воздух, и маленькие сырные шарики рассыпались по всему вагону. Кляксик стал  ловить шарики, чихая от восторга.
  Проводник, видя всеобщую радость, улыбнулся:
— Не беспокойтесь, эти сырные шарики для всех пассажиров! Ловите на здоровье!
 Мурзик же, верный своему вкусу, лишь вежливо покачал головой.
— Благодарю, но я больше по колбасе, — сказал он и отошёл в сторону, наблюдая за всеобщим весельем.
  Баламут, чьим главным правилом в жизни было «никогда не отказываться от угощения», тут же поймал два шарика.
— За себя и за того парня! — радостно объявил он, имея в виду Мурзика.
  Вскоре порядок был восстановлен, а сырная голова торжественно доставлена в буфет.
— На, восстанови силы, — сказал Баламут, протягивая Изюмчику самый большой шарик. — Ты сегодня был главным тормозом для сыра!
  За окном уже мелькали зелёные луга, искрящаяся Молочная река, и вот показались белоснежные домики  родного Молочного города.
— Дома! — вздохнул Изюмчик, доедая свой сырный шарик.
— Апчхи-ура! — чихнул Кляксик.
— Прибытие с отклонением от расписания на десять секунд, — уточнил Логарифм, глядя на часы с шестью циферблатами.
— Зато с приключением, — улыбнулся Мурзик.
  Дело было раскрыто. А сырное приключение сделало радость возвращения еще вкуснее.

  Команда направилась от вокзала к Сливочной улице. Баламут громче всех рассказывал о своём «секретном» методе чистки.
  Вдруг Мурзик остановился.
— Постойте. Мы же кое-что упустили, — сказал он, и его голос прозвучал непривычно серьёзно. — Мы оставили нерешенное дело. Бросили тень на невиновного и не извинились. Так не поступают.
— Ты прав, детектив, — согласилась Агата. — Это не в наших правилах.
  Несмотря на усталость и желание поскорее приступить к пирогу, команда единодушно свернула в сторону набережной.
  Дверь открыл всё тот же вечно мерзнущий Сервелат в халате.
— Опять вы?  — буркнул он,  в его глазах читалось недоумение.
  Мурзик снял шляпу.
— Сервелат, мы пришли извиниться. Наши подозрения были несправедливы и обидны. Мы позволили слухам и спешке ослепить себя. Простите.
  За ним, как эхо, пропищал Изюмчик: «Простите!», чихнул Кляксик и согласно кивнули Агата с Логарифмом.
  Сервелат, на секунду остолбенев, поправил шарф.
— Хм-м... Ну... С каждым бывает, — пробормотал сфинкс, его тон смягчился. — Главное, деликатес не пострадал. Всё-таки завтра праздник. А теперь закройте, пожалуйста, дверь. Сквозит.
  Уходя, Мурзик почувствовал, что с его совестью теперь всё в полном порядке.