Глава двадцать вторая. Полоса несчастий

Книга четвёртая. В объятиях рынка
Глава двадцать вторая. Полоса несчастий.

 Свою производственную оперативку в пятницу, в начале феврале 1994 года, генеральный директор Крутояровского металлургического комбината Литвинов начал со слов:
 - Аварийные ситуации на доменных печах продолжаются. Они возникают постоянно у наших доменщиков в течении последних двух лет. Начиная с 1992 года. И это безобразие! Разучились работать? Просто череда непрерывных несчастий. Главный инженер Пшеничников, в чём причина?
 Литвинов строго взглянул на моложавого мужчину средних лет и роста, стройного и приятным лицом, сидящего среди начальников основных цехов и отделов комбината, вокруг длинного овального стола в кабинете директора.
 Пшеничников поднялся в полуоборота к Сергею, поправил причёску, собираясь что-то сказать, но Литвинов продолжил:
 - Аварии следуют за авариями. Ожидаемого улучшения в работе доменных печей не произошло. Подтверждение этому год нынешний. Целая серия чрезвычайных положений на всех доменных печах уже в феврале нынешнего 1994 года.
 Литвинов сделал паузу и впился в него глазами. Главный инженер был спокоен и начал говорить:
 - Постоянное "дёрганье" печей, переходы с одного вида чугуна на другой, как известно, усложняют работу. Как и использование различных видов руд и кокса. Металлурги доменного цеха прикладывают все силы к тому, чтобы плавить качественный металл и это им удаться. Они, естественно, стараются избежать аварий, но это не так просто. Они отдают работе все силы, умение опыт, но вот аварии избежать не удалось. Они полны желания перейти к устойчивой работе...
 Литвинов оборвал его:
 - Не будь адвокатом, Андрей Иванович! Сейчас доменные печи обеспечены полностью сырьём и топливом! Никто печи не дёргает. Ты же прекрасный инженер-металлург, должен понимать! Так в чём же причина?
 Пшеничников стоял и чуть смущённо улыбнулся. Он не привык к такому обращению. Сергей видел, как он сейчас сильно обескуражен. Андрей Иванович не умел свою валить вину на других. Сергей понимал, что он сейчас принимает всю вину на себя, защищая работников доменного цеха. А ведь мог бы, если бы был он другим по характеру, разделить её с доменщиками. Сделать это ему мешало врождённое чувство ответственности и природная интеллигентность, да прекрасное воспитание. Да и как избежать ныне аварий при такой вот авральной работе в эту проклятую перестройку?
 И это понимали все в директорском кабинете. Словно какое-то проклятие или рок преследовал доменный цех в последнее время, несмотря на старания и желания добиться хорошей работы.
 Началась эта новая серия несчастий на третьей доменной печи девятого февраля. С тяжелейшей аварии. Со схода левого скипа, с повреждением его направляющих, с обрывом траверсы скипа и его падением с верха наклонного моста до его середины, с повреждением металлоконструкций самого моста.
 Авария страшная. На ремонтно-восстановительные работы потребовалось более ста часов. Потери производства при этом составили две тысячи семьсот десять тонн, а это тридцать четыре и четыре десятых миллиона рублей! В том числе, три миллиона уплачено подрядчикам за восстановительные работы.
 Тяжесть аварии усугубилась ещё тем, что доменная печь была вынужденно остановлена на длительный период и к этой остановке коллектив был совершенно не подготовлен.
  Пшеничников молчал. Литвинов продолжил:
 - Мы устали менять начальников цехов, но и новый начальник цеха Дворецков не показывает должной руководящей хватки и профессионализма. Что ты на это скажешь?
 - Скажу, что Дворецков грамотный инженер-металлург, с высшим образованием и достаточно уже большим опытом работы на комбинате. Но в должности начальника цеха всего несколько месяцев. За этот срок трудно сразу показать себя, тем более, в сегодняшнее трудное и непредсказуемое время.
 - При чём тут время?- Литвинов повысил голос,- причиной аварии стали грубейшие нарушения правил эксплуатации и неработающая, должным образом, электро-защита скипового подъёмника. И в этом вина помощника начальника цеха по шихте и мастеров доменных печей. Это преступно-халатное отношение к своим обязанностям!
 Литвинов отыскал глазами начальника доменного цеха, но не стал его поднимать с места. Дворецков склонился ещё ниже к столу. Не проявляя никаких эмоций. Лицо его было бледно, но спокойно. Сергей не верил в его спокойствие. Литвинов продолжал:
 - В этой страшной ситуации немалая вина машиниста вагон-весов, который не убедился в чистоте скиповой ямы. Слыша скрежет металла, он не придал этому никакого значения и не отключил подъёмник. Не убедился в его исправности и тем самым, не предотвратил аварию! Что будем делать, Пшеничников?!
 Главный инженер справился с волнением и твёрдо произнёс:
 - В этом вина не только одних доменщиков, но и сегодняшней ситуации в стране. Вы же сами знаете, Михаил Ильич, как тяжело ныне работать. Не всё ведь хорошо с поступлением сырья и топлива. Доменные печи приходится "рвать", то пускать, то останавливать. Доменщики очень стараются, делают всё возможное и невозможное, чтобы доменные печи плавили и в этих условиях качественный металл, который очень ценится за рубежом.
 - Вы разве не слышали, что я сказал?- директор перешёл на "вы" и крик,- я точно назвал виновных! Что будем делать? Опять менять начальника цеха!
 - Кричать на меня не надо, Михаил Ильич. Виновные, конечно, будут наказаны материально и административно. Но менять недавно назначенного начальника цеха не результативно. Скольких уже поменяли, а где результат?
 - Результат будет! Ещё одна такая авария и вы, Андрей Иванович, будете начальником цеха. Садитесь.
 Пшеничников сел, слегка усмехнувшись. От Литвинова это не ускользнуло, но он промолчал. Сергею было жаль Андрея Ивановича. Это был один из умнейших специалистов доменного дела на комбинате. С высокой эрудицией, интеллектом, высоким уровнем профессионализма и образования, кладезь знаний. Культурнейший человек, с которым было приятно общаться в повседневной жизни и брать интервью. Сергею видел, как ему сейчас было больно и неприятно. Такое вот с ним обращение. Но положение комбината было, действительно, тяжелейшим. И он это понимал, как и своё нынешнее положение.
 Как было выявлено на этой оперативке в директорском кабинете, что при разборе последней тяжелейшей аварии в доменном цехе главная её причина - это низкий уровень технологической и исполнительской дисциплины в коллективе.
 В цехе ослаблен контроль за действиям подчинённого персонала со стороны руководства цеха, в том числе, и со стороны начальников смен, мастеров, да и самого начальника цеха.
 Это подтвердится позже. На последующих, не менее серьёзных, авариях на остальных доменных печах. Наказания виновников аварий не имели должного эффекта в течение всего февраля.
 И вот двадцать четвёртого февраля ещё одна авария, на той же третьей доменной печи. Случилась она в два часа ночи. Причина её всё та же: сход скипа с повреждением наклонного моста, из-за просыпи сырьевых материалов в скиповую яму. Из-за несвоевременной её уборки. Это вывело Литвинова из себя.
 Дворецков был отстранён от руководства цехом. Приказом по комбинату главный инженер Пшеничников был временно назначен исполнять обязанности начальника доменного цеха. Без отстранения от своей основной должности главного инженера. С сохранением ему оклада и положенному по должности персонального автомобиля.
 Вт такая была щедрость Литвинова. В том же приказе генерального директора было отмечено, что дальнейшее повышение зарплаты, в связи с ростом цен, требует от работников комбината дальнейшего роста производительности труда, повышения качества и снижения себестоимости выпускаемой продукции.
 И здесь всё опять зависит от доменщиков. Именно, их продукция, в настоящее время, пользуется наибольшим спросом, даёт основную прибыль.
 Экономическое положение комбината было таково, что потребители должны были  коллективу комбината около полутора миллиарда рублей. В свою очередь, комбинат должен был около двести пятьдесят миллионов.
 Выход из этого сложного положения был только один - это умение продавать произведённую продукцию. И конечно же, в снижении себестоимости продукции, только производительная и безаварийная работа.
 Как писал Сергей в газете: самое "узкое" место сейчас в работе доменного цеха это участок разливки. Высокие нагрузки и бесконтрольность за работой разливочных машин осложнили работу доменных печей.
 Вследствие этого начались аварии, которые стали неизбежными при снижении внимания технологического персонала к процессам плавки, работе доменных печей. Руководить этим участком разливочных машин назначили Дворецкова. Для реабилитации за свои промахи.
 В конце мая 1994 года на специальном совещании у директора комбината состоялся вновь разбор аварийной работы доменного цеха. Было отмечено, что из-за отсутствия элементарной дисциплины в обслуживании разливочных машин одна из них была приведена в аварийное состояние.
 Снижение темпа разливки привело к систематическому не продувке доменных печей, что привело на первой доменной печи к аварийному выбросу прибора номер четырнадцать, а прибор номер тринадцать сгорел.
 Генеральный директор Литвинов вновь обязал главного инженера Пшеничникова постоянно находившегося в доменном цехе, как и главного механика Васильева и исполняющего ныне обязанности начальника доменного цеха Китова. Было приказано им усилить контроль за за работой доменного цеха.
 Тем более, что доменщикам предстояло переходить не третьей печи с выплавке литейного чугуна на ферромарганец, из-за трудностей теперь уже с железно-рудным сырьём. Этот переход потребует предельной осторожности и мастерства. Но полной уверенности в нормализации и стабилизации работы у доменного цеха не было.
 А. Бочаров.
2026.