Глава первая. Положение сложное

Книга пятая. Сопротивление.
Глава первая. Положение сложное.

 Наступил 1996 год. Экономическое положение на Крутояровском металлургическом комбинате продолжало оставаться сложным. Дальнейшее повышение зарплаты, в связи с безудержным ростом цен, требовало от работников комбината роста производительности труда, которого не было. А также повышения качества выпускаемой продукции и снижения её себестоимости.
 И здесь всё зависело, прежде всего, от доменщиков. Именно, их продукция пользовалась особым спросом за рубежом и давала основную прибыль. Тем более, что качество выплавляемого металла на комбинате было отменное.   
 Так, в сентябре 1995 года, в Женеве компанией "Управление всеобщим качеством" из Великобритании комбинат был признан победителем в международном соревновании на приз за лучшее качество металла.
 Церемония вручения происходила в столице Швейцарии. Эта награда должна была стать ещё более мобилизующим стимулом для коллектива. Однако, этого не случилось, реальная жизнь оказалась намного прозаичнее и не была столь оптимистична, как, казалось, всем после этого награждения.
 Сергей тоже написал об этом событии-торжестве в газете со слов участника этой церемонии Андрея Рыбацкого, помощника генерального директора комбината по зарубежным связям. Рыбацкий, хорошо знавший английский язык, был здесь незаменим и пришёлся кстати Литвинову. Без такого человека ему за рубежом было никак не обойтись.
 Процедура вручения в Женеве, к сожалению, не была снята на фотоплёнку. Не до этого было представителям комбината, в эти дни они находились в полной эйфории от вручения и им было не до того. Радость была безмерной.
 К написанному тексту, про это замечательное событие-торжество, Сергей добавив ещё и впечатления самого Литвинова, испытанные им в момент вручения награды, так что директор не удержался после возвращения из Швейцарии, чтобы не поделится ими на первом же производственном совещании в директорском кабинете.
 Впечатлений была масса. Но главная радость от самого приза. Признание на капиталистическом Западе открывало путь комбинату к международному рынку. Да и сам приз был необычно красивой формы.
 Он стоял на директорском столе и все участники директорской оперативки не сводили с него глаз. Всех наполняло чувство гордости за комбинат и Крутой Яр. Это Сергей отметил сразу же, и попросил у Литвинова разрешения сфотографировать его в кабинете вместе с этим призом.
 Этим снимком он украсил первую страницу газеты. Но таких призов на комбинате потом будет немало, так что к ним станут постепенно привыкать. К тому же, суровая действительность явно противоречила всем этим наградам и надеждам на стабильную работу коллектива.
 Так что первая эйфория после этого награждения скоро улетучилась. Наступили трудовые будни, а они были нелегки. Несмотря на всю свою качественную работу и профессиональное мастерство, на накопленный опыт, за многое годы высокопроизводительной и качественной работы, передаваемый из поколение в поколение, мастерство и желание добиться успеха, в первую пятилетку при капитализме доменщикам было работалось непомерно тяжело.   
 При столь плохом обеспечении сырьём и топливом. При полной разрухе в стране и в её экономике. Рыночная экономика безжалостно убивала предприятие. 
 Вот что писала в газете"Калининц", в своём "Экономическом обозрении", начальник планово-экономического отдела комбината Тамара Сергеевна Затеева:
 "...Обстановка на нашем АО"КМК" ныне очень даже сложная. Особенно трудно сегодня в доменном цехе. Причина этих трудностей одна и она связана, в значительной степени, в сокращении поставок восточных коксов, что и привело в прошлом году к череде аварий, к тяжёлой работе.
 Поставки сократились ещё и из-за увеличения стоимости железнодорожных тарифов. В результате, были вынужденные поставки худшего по качеству кокса с Баглейского коксохимического завода.
 Всё это значительно усложнило работу наших металлургов и сказалась на ухудшении качества чугуна. Отрицательно сказалось, и сказывается сейчас на объёмах производства и качестве металла в доменном цехе. Особенно, плохо было во второй половине прошлого года.
 Объёмы сократились, к уровню предыдущего года, на двадцать пять процентов. За два последних месяца прошлого года доменные печи простояли пятьсот часов. В том числе, из-за отсутствия кокса простояли триста часов. Допущен перерасход кокса, расстроился ход доменных печей, допущены технологические просчёты и, как следствие этого, горение фурм.      
 Потеря прибыли, по вышеуказанным причинам, составила два с половиной миллиарда рублей. Были упущения и в работе железнодорожного цеха, когда поступило большое количество грузов.
 Особенно тяжело было в мае-июне прошлого года. Производственный отдел не подготовил тогда фронты выгрузки, при большом наплыве кокса. И эти всё промахи были допущены на фоне постоянного роста платы за пользованием вагонами. Плата возросла в шесть раз. А за не очистку вагонов она возросла почти в шесть с половиной раз.
 В трудном положении находится сейчас и цементный цех. Нет сбыта произведённой продукции. Из-за снижения спроса на цемент объём производства тоже сокращается к уровню предыдущего года на пятьдесят процентов.
 Снижение объёмов производства ухудшило финансовое положение комбината в конце прошлого года. Сократилось поступление средств на расчётный счёт, ныне потому возникают трудности с оплатой труда и другими платами.
 Однако, руководство комбинатом делает сейчас всё возможное для улучшения создавшегося положения. Ужесточается ныне спрос с руководителей всех подразделений, осуществляется чёткий контроль за выполнением принятых решений.
 Ныне все производства полностью обеспечены сырьём и топливом, решается вопрос с выплатой заработной платы. Так теперь всё зависит, именно, от нас и как мы будем работать. Вы же знаете, что наш металл очень ценится за рубежом, о чём говорят международные награды...". 
 Да, вот такое тяжёлое положение было на комбинате в конце прошлого года. В наступившем году оно тоже было не легче. Несмотря на принимаемые меры и призывно-оптимистичный взгляд на будущее предприятия, его руководителей и начальника планово-экономического отдела, будущее вызывало опасение и было непредсказуемо.
 В экономике страны не было стабильности. И это всех это тревожило. Тут Сергей неожиданно подумал о том, что несмотря на столь тяжёлое финансовое положение на комбинате в прошлом году, в Крутом Яру было достойно и с размахом отмечено пятидесятилетие Великой Победы.
 И это несколько приподняло настроение работников комбината в желании противостоять нынешним катаклизмам. Появилась некоторая уверенность в завтрашний день. Значит, предприятия есть деньги, коль была выдана зарплата и организован на стадионе грандиозный праздник.
 Ветеранов войны и тружеников тыла в Крутом Яру чествовали на различных мероприятиях, дарили им цветы, говорили тёплые слова благодарности. Бывшие фронтовики приветствовались в школах и в библиотеках, на арене стадиона и на сцене Дома культуры. 
 В широкоформатном кинотеатре "Спорт" показывались военные фильмы, в цехах комбината и на других предприятиях в посёлке проходили встречи с ветеранами войны и труда.
 Но, особенно, праздничным, ОЧЕНЬ торжественным, был в Крутом Яру сам день девятого мая. Он выдался светлым и солнечным. Весь посёлок вышел на улицу. Многолюдное торжественное шествие прошло по главным улицам Крутого Яра. Ко всем памятным местам были возложены гирлянды из еловых веток и венки. И это напомнило Сергею советские времена.
  Шествие закончилось большим многолюдным митингом на площади перед Домом культуры. Сергей, вспомнив сейчас про всё это, взглянул на снимки, висевшие на стенах редакции, где хорошо и полно отражался праздник. Теперь в редакции был собственный фотокорреспондент. И это тоже было хорошо.
 Во время праздника забылись все неприятности, преследующие работников предприятия с конца восьмидесятых годов. Люди вдруг ожили памятью о великом прошлом страны, о великом трудовом и боевом подвиге советского народа в годы Великой отечественной войны.   
 Появилась светлая надежда, что лихие времена минуют и народ выйдет из них победителем. Газета комбината тоже всемерно поддерживала эту надежду. Вышел в две краски праздничный номер, на его выпуск нашлись деньги. И Сергей подумал, что не всё плохо, коль деньги есть, комбинат вскоре заработает на полную мощность и всё войдёт в свою колею.   
 В этих торжествах он тоже принял непосредственное участие. Не только лишь выпуском праздничного номера, но и неожиданно выплеснувшей из него творческой активностью. Вместе с руководителем детского образцового хора "Солнышко" была им написана песня о ветеранах-фронтовиках, которая неплохо прозвучала в Туле на Московском вокзале, в исполнении этого хора, при встрече эшелона Победителей, прошедшего по всем городам-героям страны и направляющегося в Москву через Тулу на парад Победы.
 На этой своеобразной премьере своей песни Сергей с Ниной присутствовали в Туле. И это исполнение ему понравилось. С этого момента он ударился в стихотворное творчество и в создание песен. Это стало, как бы его отдушиной, в лихие девяностые годы. Нина поддерживала его в его литературном творчестве. Она тоже увлекалась стихосложением.
 Это делало их жизнь более наполненной, радостней и интереснее. К том же, Сергей нашёл в Крутом Яру единомышленников в лице трех композиторов, преподававших в средних школах посёлка. К тому же он более серьёзно стал подходить и к выпуску литературной страницы в газете и это делало её более светлой и интересней для читателей.    
 Но это не избавляло его от повседневности жизни. Работать редакции становилось всё тяжелее в финансовом плане. После праздничного номера следующие номера оплачивались с трудом и требовало от Сергея больших нервов. Приходилось, буквально, выпрашивать оплату каждого номера.
 Да и без того забот у Сергея теперь намного прибавилось. Люда Старикова, теперь его фотокорреспондент, стала требовать деньги на фототовары, предоставление ей специально оборудованного помещения для фотолаборатории.
 А вот его-то у Сергея не было. Про что она ходила и жаловалась по всему Управлению и это тоже давило на нервы и подвигало Сергея к переселению в помещение "красной" казармы, откуда выселился на днях отдел кадров и Музей крутояровских металлургов. Там можно было подыскать отдельное помещение и под фотолабораторию. 
 Но Сергей всё тянул с переселением, несмотря на давление начальника административно-хозяйственного отдела Управления Чумаковой. Выехав из казармы, отдел кадров оставил после себя ужасную картину: обои были все содраны, провода тоже, розетки вырваны. Вокруг мусор и грязь.
 Жаловаться Литвинову вторично Сергей не решился. Не до того тому было. Положение комбината было сложным. Кроме того, после первого поползновения главбуха Котвинской на помещение редакции и её обидных слов в лицо Сергея, его вызвал к себе заместитель генерального директора по общим Саврасов и отчитал его за то, что он нарушил субординацию и не обратился к нему, а сразу пошёл к генеральному директору.
 И вот сейчас его опять донимала Чумакова, настоятельно требуя переселения редакции:
 - Когда вы переселитесь, Сергей Семёнович? Главная бухгалтерия и финансовый отдел сильно разрослись и им не хватает места. А ваша редакция между ними. Степан Фёдорович Саврасов настоятельно требует вашего переселения.
  Егор Ипатов с Натальей Лифляндской с тревогой смотрели на Сергея.
 - Мы не покинем это помещение, пока в бывшем помещении отдела кадров не будет наведён должный порядок. Там капитальный ремонт нужен.
 - Ну, смотрите, я так и доложу Саврасову. Будите разговаривать с ним.
 Хлопнула дверью и ушла. Не прошло и часа, как раздался звонок секретаря Саврасова:
 - Здравствуйте, вас вызывает к себе срочно Степан Фёдорович!
 Она положила трубку. Сергей посерел лицом. Лифляндская встревожилась:      
 - Что случилось?
 Егор встал и подошёл к столу Сергея:
 - Не огорчайся. Если надо, то сделаем, как они хотят. Работать-то надо.
 - Надо, но не хотелось бы. Попробуем дотянуть до лета. До тёплых дней.
 - Может быть,- подала мысль Лифляндская,- сослаться на начавшуюся подписку на газету и на то, что мы начали публиковать в газете платные объявления?
  Сергей взглянул на неё:
 - Что же, эта зацепка. А там может всё изменится и нас перестанут донимать?
 В конце прошлого года к нему неожиданно в типографии подошёл редактор рекламной газеты "Тульская панорама" и предложил:
 - Предлагаю сотрудничество: собирать для нашей "Тульской панорамы" различные платные объявления. Определённый процент вашей редакции. Согласны?
 Как ни быть согласным, коли на выпуск газеты у комбината средств нет и сам генеральный директор призывает все цехи и отделы становится малыми предприятиями и самим учиться зарабатывать деньги. 
 С этой мыслью Сергей направился к Саврасову.
 Его кабинет находился в противоположном крыле Управления. За холлом, перед кабинетом генерального директора. Кабинет заместителя директора был довольно вместительным и окнами выходил во двор Управления. Открыв дверь, Сергей постарался сделать лицо, как можно приветливее:
 - Вызывали, Степан Фёдорович?
 Саврасов сидел за большим письменным столом и казался не таким маленьким, как на самом деле. Он как-то очень хитро и зло прищурил глаза:
 - Вызывал. Ты что же не подчиняешься начальнику административно-хозяйственного  отдела? Возомнил себя на комбинате "четвёртой властью?
 - Что вы, Степан Фёдорович! Обязательно переедим, только сейчас не время.
 - А когда будет время? Теперь ты будешь его устанавливать на комбинате?
 - Так это, действительно, не время, Степан Фёдорович! Началась подписка на газету, к тому же, мы начали давать платные объявления. А все на комбинате и в Крутом Яру привыкли к тому, где находится редакция. Как только закончится подписка, так и переедим. Не вопрос. Я там уже был, смотрел, но там такой ужас, разор, что от людей будет стыдно. Хотя бы провести косметический ремонт...
 - Какой ремонт! Ты же знаешь какое сейчас положение на комбинате? Въедете и сами всё отремонтируете.
 И тут Сергей услышал резкий голос начальника отдела кадров Грушиной. Женщины крепкой телом и нравом:
 - Какой ремонт? Мы много лет там находились без ремонта! Сами всё отремонтируете.
 Её Сергей только сейчас заметил. Она сидела в самом конце длинного и большого стола, примыкавшего к столу Саврасова.
 - Когда?- мрачно спросил Саврасов и отвернулся.
 - Месяца через два-три.
 - Можешь быть свободен.
 Сергей развернулся и вышел. Его в редакции ждали работа и Егор с Натальей.      
 А.Бочаров
 2026.