Часть 2 На больничных койках

               
                Я уже многих не помню, с кем я
               
                когда либо был.  С кем я напился
               
                бессонниц, на перекрёстках судьбы.
                Ю. Лоза


                Глава 1

Добропольская центральная районная больница- я довольно рано с ней познакомился. Первый раз  лет в 13- аппендицит, перешедший в перитонит.

 И если бы не громадная любовь моей мамы, которой в тот момент не было рядом- она уехала на похороны бабушки, а когда вернулась с похорон, узнала что ее любимое чадо, то есть я в больнице.

Мобильных телефонов тогда не было, она бросив все  первым же рейсовым автобумом примчалась в наш райцентр - Доброполье и обнаружила меня уже в полубредовом состоянии.

Дело в том, что в больницу с аппендицитом меня привезли в субботу, дежурный хирург не стал напрягаться ради неизвестного пацана и оставил меня лежать до понедельника, пока не выйдут на работу основные хирурги.

 Наступил понедельник, меня прооперировали, но было уже поздно, перетонит. И оставили в палате так сказать на волю провидения.

 Провидение в лице моей мамы появилась и обнаружила меня уже в бреду. Она подняла на ноги врачей, дала «на лапу» кому-то 300 рублей ( по тем советским деньгам) и сказала , что если меня спасут, даст еще столько же.

 И.. бабло победило зло.  Вокруг меня закрутились, как вокруг солнца, капельницы, различные процедуры  и я выздоровел. Позже, мама еще не раз вытаскивала меня с того света, куда я по своей глупости и бестолковости стремился попасть раньше времени.

Видимо «там», дуракам не сильно рады, вот меня и возвращало назад, так сказать поднабраться ума. Но ум набирался медленно, очень медленно и пока я хоть что-то начал понимать в этой жизни, я еще один раз оказался на границе двух миров.


В 27 лет- сепсис, с поражением митрального клапана и одновременным ударом по почкам. И снова мама вытащила меня с того света. Верней в тот момент, я уже точно знал, что иду не в свет, а в тьму.

Да, да, не удивляйтесь, умирающий чувствует, куда идёт его душа. И я это чувствовал и мне было страшно жалко себя - так бездарно провести опушённые мне Богом  27 лет своей жизни.

 Но благодаря Богу и маме вновь произошло чудо, я остался жить - как это уже отдельный вопрос. Счастливо или не очень. Это уж кому как дано. Не в этом суть.

 А суть в том что после своего чудесного выздоровления я по своей наивности думал, что «все,  с больницами я завязал». Но не тут-то было. И чем старше я становился, тем чаще оказывался на больничной койке.

 Больничные палаты зачастую оказывались местом, где люди благодаря болезни начинали становиться самими собой. Именно при болезнях с людей спадали розовые очки, которыми они смотрели на себя и на окружающий мир и тогда многие начинали «прозревать».

 Гордый вдруг осознавал « что его Я» это всего лишь куча жалкой плоти, и ниточка соединяющая его с этой жизнью может в любой миг оборваться. И его плоть-гниющую и разлагающую в лучшем случае закопают на кладбище, а в худшем, могут выбросить на землю-догнивать как навоз.

 Многие «прозревали», но не все. Видел я и тех, кому оставались до смерти считанные дни, а они продолжали упиваться своими воспоминаниями о том, кому и когда они успели «засадить» в то время когда у них еще «стоял».

 Много было больничных палат и людей с которыми, я по воле Бога оказывался в разное время и в разных больницах.  И я действительно многих уже забыл, с кем провёл бессонные ночи.

Крайний свой случай лежания в нашей Добропольской ЦРБ, пока он ещё окончательно не стёрся из памяти, я и попытался сохранить на бумаге.