Снежная гроза глава 5

Глава 5.

Влад взлетел ровно в четырнадцать часов и взял курс на северо-запад. Перед полетом он внимательно изучил метеосводку на день. Погода в ближайшие два-три часа обещала быть идеальной по всей территории в восточной части Канады, но после шестнадцати часов шло резкое ухудшение. С севера на восточное побережье надвигался циклон, и ожидались осадки в виде снега, а к ночи прогнозировалась первая настоящая метель. Если не уложиться в отведенное время, то маленькая Цессна может попасть в настоящую переделку.
Через час полета Влад оказался в нужном ему районе. Навигатор показал, что до цели осталось не более десяти километров. Но Влад не сразу занялся поиском нужной точки, а пролетел стороной и уже с севера на высоте не более пятидесяти футов, чтобы замаскировать направление своего появления, занялся поиском, придерживаясь русла реки. Нужный лагерь возник внезапно и Влад с ходу совершил посадку на каменистую почву. Он даже обрадовался, что мелкая галька сплошным ковром покрыла берег реки: «Следов от колес самолета не останется!..»
Двигатель он не стал глушить, а сначала огляделся по сторонам. Обычный рыбацкий лагерь: оранжевая палатка, снасти на рогульках, заброшенные в реку, еще тлеющий костер и фигура в костюме, похожем на скафандр, прислоненная к борту вытащенной на берег резиновой лодки, - не вызывал тревоги. На всякий случай, если кто-то в бинокль наблюдает за ним, он опустил на лицо край темной шапочки и, натянув медицинские перчатки, вышел из самолета, открыв обе двери.
Стояла тишина, лишь только легкий ветерок ровно дул в лицо, поднимая на реке еле заметные гребешки волн. Кончик одного из спиннингов согнулся вниз – его терзала попавшаяся на крючок крупная рыба. Влад подошел сначала к костру, еще раз огляделся, а потом направился к рыбаку. Тот, опираясь на надетый парашют, головой в капюшоне облокотился на борт лодки и был неподвижен.
Влад прижал палец к виску и ощутил пульсирование височной жилки: мужчина был жив, но под действием психотропных веществ находился в бессознательном состоянии. Влад приподнял его и на руках понес к самолету. Невысокий рыбак оказался достаточно тяжелым, но Влад, даже не сгибаясь, донес его, как ребенка, до самолета и водрузил на правое инструкторское кресло. Закрепив «объект» ремнями, снова вернулся к лагерю. Он стащил лодку в воду и, зацепив за резиновое  ушко спиннинг с пойманной рыбой, оттолкнул ее от берега. Стремительное течение тут же завладело лодкой и потащило ее на середину реки, на время создав для полиции один из возможных вариантов гибели рыбака.
После взлета он не сразу направил Цессну на восток, а, только пролетев на север десять миль, развернул ее на нужный курс. Там, на берегу залива, ему нужно было снова сесть, чтобы дозаправиться. Вот для этого он и запрятал на прошлой неделе канистры с бензином в укромных местах на побережье. Учи-тывая попутный ветер с севера, Влад быстро достиг побережья залива, но на первой его закладке вышла осечка. Буквально рядом обосновались туристы, и нельзя было произвести заправку на глазах посторонних людей, не вызвав за-конного любопытства.
Пришлось лететь дальше и Влад сел у самой северной закладки. Канистры он нашел быстро и через шланг залил баки под самую заглушку. И только потом, после взлета, направив в море самолет, успокоился: ветер попутный, нижний край облаков не менее тысячи футов, видимость до трех миль. Оставалось лишь по координатам, введенным в навигатор, долететь в заданную точку моря.
 Чем дальше он удалялся от берега, тем лучше становилась погода, и Влад пытливо вглядывался в серо-зеленую волнистую водную поверхность, затолкав любые сомнения глубоко в душу. Прислушиваясь к ровной работе двигателя, он неожиданно подумал: «А если двигатель остановится?! До берега уже около семидесяти миль!..» И крепко сжал зубы: «Судьба не позволит! Я еще не исполнил полную миссию своего предназначения: дерево не посадил, детей не вырастил, дом сам не построил, жену не долюбил!..»
Вскоре на горизонте появился силуэт небольшого корабля, но какого типа корабль, с большого расстояния он точно не смог определить. Корабль шел строго на юго-запад, выдерживая курс на американский Нью-Йорк, и Влад снизился, чтобы экипаж не заметил маленький самолет так далеко от материка. Это был не его корабль. Согласно навигатору до точки встречи оставалось еще двадцать минут полета, и его корабль должен был лежать в дрейфе, имитируя неисправность какого-нибудь оборудования.
Но в заданной точке к его удивлению корабля не оказалось. Тогда он набрал высоту до трех тысяч футов и стал прочесывать участок моря кругами, с каждым кругом увеличивая радиус. Постепенно зародилась озабоченность – еще полчаса и у него не хватит топлива, чтобы вернуться на аэродром. И когда озабоченность переросла в настоящую тревогу, среди пришедших с севера больших волн промелькнула светлая точка – на горизонте все четче просматривалась дрейфующая яхта. Влад снизился и дважды облетел яхту. На корабле засуетились люди, опуская с борта лодку с мотором. Но этого было мало – Влад ждал оговоренный сигнал ракетами. Наконец, в начале третьего круга параллельно волнам в направлении севера понеслись одна за другой три ракеты, и Влад вздохнул с облегчением: «Свои!..»
Он снова набрал высоту в тысячу футов, выставил самолет в горизонтальный полет на север от яхты, но открыть дверь, придавленную воздушным потоком, оказалось чрезвычайно трудно. Напрягая все силы, Влад открыл дверь, дернул на парашюте выпускной купол и вытолкал пассажира, как обычный мешок с картошкой.
Дверь захлопнулась сама, самолет качнуло, но Влад перехватил управле-ние и, разглядев, что купол парашюта раскрылся и груз несет в сторону яхты, с облегчением на прощание покачал крыльями и с набором высоты взял курс на материк.
По его расчетам до берега можно было долететь за один час, но все зависело от того, какой будет ветер: попутный или встречный. Сначала он полчаса летел на высоте три тысячи футов, но вовремя заметил, что расход топлива увеличился. Только он набрал еще тысячу футов, как при подлете к земле встретился с первыми небольшими облаками, и ветер на высоте четырех тысяч футов, что означало тысяча триста метров, внезапно усилился, превратившись из попутно-бокового во встречный.
Пришлось срочно снижаться в поисках  более слабого потока, но вплоть до поверхности воды ветер оказался сильным и встречным. Мало того, порывы ветра начали бросать легкий самолет из стороны в сторону и Влад, сжав зубы, снова полетел с небольшим углом набора высоты. Бросив короткий взгляд на датчик топлива, он понял, что борясь со встречным ветром, он израсходовал много топлива и, мгновенно произведя расчеты в уме, догадался, что топлива для посадки на аэродроме вылета точно не хватит.
Еще на прошлой неделе он правильно предположил, что может не долететь до аэродрома, и спрятанные на берегу канистры с бензином теперь должны были его выручить. В сложившихся условиях ему осталось одно – упорно пробиваться сквозь злые порывы ветра к северной части залива.
Но природа внесла свои коррективы. Сильным ветром его снесло на запад, и он понял, что единственный шанс дозаправиться - это его тайник на реке Темс. Борясь с порывами ветра, он внезапно подумал, что, возможно, неспроста погода в третий раз насильно направляет его на берег реки, где он уже дважды спасал попавших в беду людей. Повторялась та же картина, что и в последний раз, когда он садился на берег реки Темс: сильный ветер, темные облака и лохмотья крупного снега, забивающие переднее стекло кабины. С трудом заправив самолет после посадки в густо падающем снегу, он взлетел на одних только ощущениях величины расстояния до почвы и стал пробиваться сквозь порывы метели буквально на ощупь, выдерживая высоту в сто футов над руслом Темс. И как в прошлый раз, снова ошарашив его внезапной силой звука, прогремел гром. Его раскаты то усиливались, то затихали, как рычание злобной собаки. Влад еще успел подумать, что кому-то не нравится то, чем он занимается в Канаде, и снежная гроза не простая случайность, как внезапно сверкнуло яркое на полнеба пламя, пробившись сквозь мглу сильного снегопада, и жадно воткнулось в крыло самолета, сопровождаемое таким оглушительным раскатом грома, что он на мгновение оглох.
Самолет от удара молнии провалился вниз, но не зацепил поверхность реки, приборы погасли, запахло сгоревшей изоляцией проводов. И только двигатель, показывая высокую свою живучесть, продолжал упорно вращать винт, помогая самолету пробиваться из снежного плена…
На аэродроме, охваченном первой в этом году метелью, его уже не ждали, предполагая самое худшее, И когда из снежной пелены появился маленький, с растопыренными от порванной обшивки крыльями, самолет и стал снижаться поперек полосы, то за картиной его посадки наблюдали все сотрудники колледжа. Из-за повреждения элеронов Цессна плохо управлялась, и с первого захода Владу не удалось зайти на полосу. Он сделал еще один круг. И на втором плавном развороте ему все же удалось плюхнуться на полосу прямо напротив ангара. На разбеге двигатель заглох и самолет, не докатившись до ангара, остановился прямо на рулежной дорожке.
Некоторое время Влад сидел неподвижно, пытаясь осмыслить произошедшее: в голове шумело, ныли руки и ноги от усталости. Кто-то со стороны пилота рванул дверцу, открывавшуюся как у автомобиля, но дверь заклинило, открыть ее не получилось. Влад поднял руку, показывая, что с ним все в порядке и собрав все силы, перебрался на место инструктора и толкнул правую дверь. На удивление она легко открылась и, шагнув на бетон, он сразу попал в объятия Элизабет:
- Жив?!
- Элизабет, я ж не мог уйти из жизни, не попрощавшись с тобой, своим инструктором! - попробовал пошутить Влад.
- Не смешно! – остановила она его. – Что случилось?
Влад огляделся вокруг и увидел серьезные и озабоченные лица сотрудников колледжа. Судя по выражению их глаз, обстановка совсем не располагала к нелепым шуткам. Тогда он потер виски, пытаясь снять шум в голове, и четко рассказал о полете:
- Со взлета прошел на север, затем повернул на восток в сторону океана. Ветер оказался попутным, и я проверил поведение самолета на разных высотах. Увлекшись, не сразу понял, что удалился от побережья почти на сто миль. Развернувшись, понял, что встречный ветер усилился. Проверил разные высоты – всюду ветер тормозил самолет. Вдобавок, изменив направление, он снес меня на северо-запад, а когда я очутился над поймой реки Темс, то попал в сплошной снегопад и летел на одних ощущениях границы реки и воздуха. Потом началась гроза и в самолет попала молния.
На мгновение он остановился, вдохнул воздух полной грудью и снова потер виски, так как шум в ушах не оставлял его. Очевидно, вид у него был неважный, так как врач колледжа прервал разговор:
- Все, хватит! Все объяснения потом! Хорхе, пойдемте, я осмотрю вас.
- Одну секунду, доктор! Дальше и объяснять нечего: пламя молнии на полнеба, удар, страшный треск грома, все гаснет, самолет падает вниз, но двигатель продолжал работать. Удалось выровнять самолет, и я даже не понял, как оказался над аэродромом. Остальное вы все видели сами.
Пока Элизабет сопровождала его в кабинет врача, Влад, вцепившись в ее локоть, жаловался:
- Только в прессе однажды вычитал, что бывает такое явление, как снеж-ная гроза. Не верил! А случилось так, что такую грозу  дважды испытал на себе. Знаешь, я в тот момент даже подумал, что моя летная карьера закончилась!..
Врач, осмотрев Влада, сделал заключение:
 - Пульс, давление - в норме, сердце работает без сбоев. К дальнейшим полетам годен, но я предлагаю дня три отдыха для восстановления психологического состояния.
- Полеты на этом закончились! – мрачно резюмировала Элизабет. – Он досрочно выполнил программу обучения.
Уже выйдя от врача, Влад поинтересовался у инструктора:
- Что с самолетом будет?
- Спишут как аппарат, не подлежащий восстановлению. Колледж получит страховку, так как это не ошибка пилота, а форс-мажорные обстоятельства, связанные со стихийными бедствиями, - скупо ответила Элизабет.
- А ее хватит на покупку нового самолета?
- Конечно, нет. Пойдем ко мне – тебе нужно описать происшествие.
По дороге к кабинету Элизабет им повстречался инженер, обслуживающий самолет.
- Элизабет, двигатель остановился из-за выработки топлива, аккумулятор исправен. Если приобрести дисплей, радиостанцию, электроконтактную группу и детали крыла, то самолет в течение двух недель можно восстановить!
- Пауль, лимит на запчасти для моей группы исчерпан! Постарайся, чтобы остальные два самолета были постоянно в исправности. Если еще один из них ученики выведут из строя, то я в группе не смогу закончить программу года.
Влад недолго раздумывал:
- Заказывайте выведенные из строя детали самолета! Я готов заплатить за детали прямо сейчас, не выходя из кабинета инструктора, перечислив деньги из электронного кошелька!
Взглянув на Влада, инженер стушевался:
- Хорхе, но это приличные деньги! Они разве есть у тебя?
- Пауль, заказывай детали! – повысил голос Влад. – И ровно через пять минут после того, как ты закажешь необходимое оборудование, произведем оплату. Завтра доставят детали, и послезавтра ты уже сможешь приступить к восстановлению самолета.
Домой они ехали вместе, так как утром Влад прибыл на аэродром на такси. Некоторое время они ехали молча, но потом Элизабет не выдержала:
- Что делать будешь до официального выпуска из колледжа? А это еще две недели придется ждать. Пойми, оформить на тебя раньше лицензию у меня не получится.
- И не надо! – невнятно ответил Влад, занятый своими мыслями. - Отдох-ну, покатаюсь по Канаде от Атлантического океана до Тихого, может, съезжу на север до границы снега и попытаюсь слепить снег в круглую форму.
После последних слов Влад даже оживился:
- Понимаешь, видел передачу, где туристы бросались снежными комками! И так захотелось попробовать, что готов был сразу ехать к ближайшему леднику, чтобы слепить их. А еще я не был на Ниагаре.  Хотя в нем я не вижу ничего удивительного! Наш водопад Анхель, что означает Ангел, на месасе Ауян-Тепуи выглядит гораздо более интересным и более опасным, чем Ниагарский.
Он оглянулся на сосредоточенную Элизабет: «А слышит ли она его ду-шевные излияния?!» и продолжил:
- Извини, расчувствовался, как ребенок!
- Ты не ребенок. Я сегодня видела в разговоре с Паулем, каким ты можешь быть жестким. Настойчивость и упорство в твоем характере я давно заметила, но такую непреклонную твердость впервые только сегодня!..
- Это психологические скачки после перенесенной нагрузки. Даже врач посоветовал ничего мне не делать, чтобы прийти в себя после перенесенного потрясения.
Они снова замолчали и когда уже подъезжали к его дому, Влад предложил:
- Элиз, как думаешь, это будет правильно, если ты, например, оставишь автомобиль у своего дома, и мы с тобой прогуляемся по парку, а затем зайдем в «Банф». Я где-то читал, что снять стресс умеренным приемом алкоголя рекомендуют даже врачи. Надеюсь, мое предложение найдет в тебе понимание.
- Да, я согласна! – моментально ответила Элизабет. – Я думаю о том же…
В кафе Влад выбрал самый дальний столик, стараясь избежать максимального освещения. Через несколько часов после завершения полета он ощутил некоторую опустошенность и впервые почувствовал слабость в теле. Есть не хотелось, но они оба согласно заказали по стейку, а Влад попросил у официанта:
- Прежде всего, принеси нам виски «Черная лошадь». Налей в стаканы сразу по две порции. Ты не против виски? Я думаю, что вина будет недостаточно.
Элизабет согласно кивнула головой, не спуская с него испытующего взгляда.
- Что чувствуешь?
- Элиз, впервые какая-то опустошенность накрыла. Кажется, что я был рядом с чем-то таким, за что надо благодарить судьбу, а возможно и удачу, что прошел мимо.
Они чокнулись стаканами, сделали по глотку виски и Элизабет подтвердила:
- Да, ты был на грани гибели…
- Знаешь, я все думаю о том, что возможно, гроза – это не случайность. По согласованию с женой я присматривался к Канаде, объехал все города вдоль границы с США, пытаясь найти хорошее место и попробовать переселиться сюда вместе с семьей. Сама знаешь, у нас в Венесуэле достаточно беспокойно, а хотелось надежности и стабильности в жизни.
- Я, американка, подтверждаю, что жить мне в Канаде гораздо комфортнее, чем в США, так как канадское общество достаточно консервативно-толерантное и жизнь более размеренная. Пока служила в армии, немного выгорела, и мне захотелось покоя. Поэтому я выбрала Канаду.
- Я тоже подумывал поселиться в Канаде, но вот эти две подряд снежные грозы как бы предупреждают меня, что селиться в этой стране не надо. Я не мистик, но мне кажется, что она меня не принимает и индейские духи гор об этом меня предупреждают…
- Ты серьезно?! – удивилась Элиз. – А мне кажется, что ты сгущаешь краски или даже дурачишься!..
Вместо ответа Влад протянул стакан, они чокнулись и на этот раз выпили виски до дна. Влад лениво поковырялся в тарелке, съел кусочек стейка и ото-двинул тарелку:
- С утра не ел, а есть не хочется! Даже виски не помогает появиться аппе-титу.
Он отрешенно заглянул Элизабет в глаза и откинулся на спинку стула:
- А ты почему не кушаешь? Может, закажем что-нибудь другое?
- Нет, спасибо! Признаюсь, я тоже не хочу есть…
И Влад догадался, что за исход его полета она тоже сильно переживала и теперь еда ей, как и ему, не лезет в рот. Они уже около часа находились в кафе, но Элиз не успокоилась, а продолжала заметно нервничать, и Влад как-то сразу понял, что она, как женщина, заранее на что-то решилась. Если она подумывает о близости, то ее задумку надо заранее пресечь, а иначе, насколько Влад понимал психологическую ситуацию, в самый последний момент его отказ в близости может вызвать в ней глубокую обиду и они могут расстаться даже врагами. А Элизабет ему в его задумках очень была нужна!..
Чтобы предотвратить ненужное для него событие, женщину надо было чем-то удивить так, чтобы она на время, а может и навсегда, подавила возни-кающее к нему чувство. И опережая события, Влад спросил:
- Скажи, как ты относишься ко мне?
- В смысле?! – растерялась Элизабет.
- Как к мужчине, как к человеку.
Она вскинула голову и зарделась краской на бледных щеках.
- Положительно! – потом нервно взглянула ему в лицо. – Тебе этого достаточно или ты хочешь заставить меня выложить подробности?
- Элиз, ты мне очень нужна!
Влад видел, что она напряглась, и душевные переживания вылились на ее строгом суховатом лице в прекрасное сверкание глаз и длительный румянец на щеках. Она похорошела, и Влад увидел, как положительные эмоции чрезвычайно красят человека даже обычной внешности.
- Я хочу предложить тебе, - начал Влад, стараясь аккуратно подбирать слова, - как человеку, который мне очень нравится и с которым я хотел бы иметь дела и тесную дружбу на долгие-долгие годы, возглавить мою авиационную компанию для чартерных перевозок пассажиров.
Влад наблюдал, как выражение глаз Элиз потухло и в них поселилось разочарование от несбывшегося ожидания других предложений, более близких к ее надеждам. Это было не совсем хорошо, но Влад был уверен, насколько он понимал женщин, что зародившееся у нее желание теперь отложено, а может в будущем будет даже перенесено на другого мужчину.
- Я понимаю, что такой дилетант, как я, в твоих глазах вызывает оправданное сомнение. Но я официально приглашаю тебя приехать ко мне в Каракас в гости в предновогодние праздники, когда в колледже перерыв в занятиях, и я тебя познакомлю с женой, детьми, друзьями, летным составом. Покажу аэродром, где стоят вертолеты и самолеты моих знакомых, оговорим с тобой перспективы, составим план создания компании и обсудим твою зарплату.
Элизабет, пока он все это ей говорил, превратилась в каменное изваяние с потухшим взглядом и глубоким разочарованием обиженного ребенка.
- Пойми, мне не нужен простой менеджер! Мне нужен верный друг, кото-рому я бы полностью доверял! Поэтому на месте генерального директора я вижу только тебя.
Наконец она, как волевой и организованный человек, выслушав его, на первый взгляд сумасбродные предложения, приняла какое-то решение и, не поднимая глаз, глухо спросила:
- А где ты возьмешь деньги? На создание компании понадобятся десятки миллионов долларов…
- Часть денег уже есть у меня, а остальные предоставят инвесторы.
- Хорхе, - укоризненно покачала головой Элизабет, - ты не представляешь, какие проблемы тебя ждут и насколько увеличатся твои расходы! С нуля начинать – это почти неподъемная работа.
Влад почти осязательно почувствовал, как между ними возникла незримая стена непонимания. «Хорошо, что у нее тон речи еще не откровенно враждебный!.. - подумал он. – Наверное, слишком резко я оборвал ее надежды…. А ведь в Канаде она еще может мне понадобиться!..» 
- Что-нибудь еще выпьем? – спросил Влад.
- Нет, спасибо! Мне пора.
- Я предлагаю прогуляться по парку!
- Прости, но нет желания! Устала. Я вызову такси, а ты можешь еще посидеть в баре, - скороговоркой отговаривалась Элизабет. – Тебе же не надо завтра на аэродром…
Он сидел, наблюдая, как она с ним общается, не поднимая головы, и мысленно пожелал ей удачи: «Прости за бестактность! Я знаю, что ты ждала другого от меня…. Пусть у тебя появится хороший мужчина!..» Уже собравшись уходить, она вскинула на него свое лицо, и в ее глазах он увидел еле различимую боль.
- Я желаю тебе удачи, Хорхе! Но, прости, это я должна сказать сразу – я не могу стать во главе твоей будущей компании. Такая должность требует крепких нервов, а на войне в Ираке я уже истратила свой запас нервной энергии.
- Я могу тебя проводить до такси?
- Да, конечно!
На выходе из кафе они попрощались за руку и она, вскинув голову, сказала:
- Спасибо тебе за все! Мне стыдно признаться, но ты первый мужчина в моей жизни, с которым я почувствовала себя женщиной.
- Элиз, я понимаю, что что-то сделал не так! Прости! Скажи, я могу хотя бы  считать тебя своим другом?
- Другом?! Можешь!.. Скучно станет, приезжай, полетаем над снегом.
Влад действительно еще посидел в баре, а потом отправился домой пеш-ком. С приближением северного холода воздух в городе застыл в неподвижности, присматриваясь к городскому ночному  безлюдью. Наплывшие темные тучи несмело разразились осадками и на город посыпались первые лохматые снежинки. Влад поднял воротник куртки, укрываясь от холодного воздуха. Он был в нетерпении, так как сознательно оставил свой специальный телефон перед полетами дома и теперь не знал, есть ли подтверждение центра о выполнении им задания.
Он вспомнил об Элизабет, почувствовав глубокую тайную благодарность к этой женщине за то, что она, симпатизируя ему, не создала комиссию по расследованию ЧП в полете. Инженерный анализ наверняка показал бы, что топлива на возврат на аэродром ему точно бы не хватило. Но он надеялся, что это уже все в прошлом и никто больше не вернется к детальному расследованию. Тем более, что он, не раздумывая, закупил необходимое оборудование для ремонта самолета, тем самым сглаживая остроту проблемы.
Неожиданно в голову пришло воспоминание, что когда Сельцова ставила ему задачу, он даже не думал ей возражать. Единственное, что он решил ей напомнить, так это то, что ему однозначно не хватит топлива на обратный путь. Она строго, даже скрипнули зубы, некоторое время молча смотрела на него, а потом твердо озвучила то, что должна была непременно донести ему с глазу на глаз:
- Подумай, как можно спастись: лодка, жилет…. Не знаю! Тебе виднее. Только знай, задание должно быть выполнено любой ценой! Даже…
- Ира, не надо, я понял!.. – перешел он тогда на близкий в их отношениях тон и она, посылая его на почти верную гибель, отвернулась, чтобы скрыть влагу в глазах…
И вот теперь, выполнив свою часть из общего задания и еще не зная итоговые результаты, не допустив в своем полете катастрофы, Влад шел домой, не зная, как уснет сегодня. Спать совершенно не хотелось, и он снова и снова прокручивал картины такого насыщенного событиями прошедшего дня.
Невольно он вспомнил, как горы Канады снова встретили его недруже-любной снежной грозой, закончившейся ударом молнии прямо в самолет. «А ведь это прямое предупреждение, – догадался Влад, – о грядущей опасности, если буду по-прежнему находиться в Канаде! Вот тебе и не верь мистике!..»
Вернувшись домой, он нервно заглянул в свой телефон. В нем не было никакой информации. Только одинокая сиротливая единичка светилась в углу экрана при открытии одного из каналов в мессенджере, обозначая, что кто-то начал писать смс и не закончил ее из-за возникшей помехи или отвлекшись на другие дела. Но для Влада цифра означала, что он справился со своей задачей.
На радостях он хотел послать смс Селене, но потом раздумал. У них давно был договор: если он на задании, то звонит только перед возвращением домой, а она сама, чтобы ничем ему не навредить, никогда не вызывает его на связь. Он понимал, как она нервничает, оставаясь в неизвестности, но по-другому им нельзя было поступать.
Открыв бар, он посмотрел на бутылку рома – налить или не налить? – и снова закрыл дверцу. Затем разделся и пошел в душ…
Утром он проснулся от звонка телефона по местной сим-карте. Звонила Элизабет:
- Привет! Сообщаю, что детали для восстановления самолета уже в пути. Пауль сказал, что за три дня справится с ремонтом. Я поговорила с директором колледжа – он разрешил оформить тебе лицензию на неделю раньше. Так что через семь дней мы ждем тебя в колледже. Чем заниматься будешь? Может, есть какие-нибудь пожелания?
- Элиз, спасибо за такие известия. Собираюсь посетить Ниагарский водо-пад, чтобы сравнить его с нашей жемчужиной - водопадом Анхель. А пожела-ние одно – позволь мне самому после ремонта проверить самолет прямо над аэродромом. Буквально, всего пять-семь кругов в районе аэродрома!
Инструктор на время затихла, и Влад уже готовился еще раз окликнуть ее, но, очевидно, переборов себя, Элизабет все-таки согласилась:
- Хорошо! Но полет не более двадцати минут.
Они попрощались и Влад, перекусив и собрав туалетные принадлежности, в обед отправился на машине к канадской достопримечательности - Ниагарскому водопаду. Он знал, что шум падающей воды весьма положительно воздействует на психику человека и собирался пожить в ближайшей гостинице дня три, а может и больше, если события пойдут не по его планам.
Устроившись в ближайшем кемпинге, несмотря на приближение вечера, Влад отправился знакомиться с водопадом. С каждым шагом шум падающей воды становился громче и, когда Влад по натоптанной туристами тропинке подобрался берегом почти к самому потоку низвергающейся воды, то оказался поражен шириной водной лавы. Она захватывала сотни метров обрыва, на середине разделяясь на два потока, и разбиваясь внизу в такие мелкие брызги, что морось поднималась до самой вершины, откуда начинался водопад.
Влад простоял около десяти минут, размышляя, как удивительна природа на земле, создавая такие сокровища, как Ниагарский водопад, как Анхель в Венесуэле. Могучая сила падающей воды своим шумом проникает в душу, отключая реальность, и невольно понимаешь, насколько ценна человеческая жизнь и насколько она хрупкая. Ведь стоит сделать один  шаг вперед, поддавшись непреодолимой тяге стремительного движения, как поток воды превратит любое живое существо в бесформенную груду. Заглянув вниз, Влад вскинул руки вверх, собираясь попросить у духов удачи, вдохнул полной грудью влажный воздух и, не поворачиваясь спиной к бушующему потоку, уважительно шагнул назад.
- Вы тоже почувствовали, что к водопаду нельзя поворачиваться спиной? – раздался громкий женский голос.
Влад оглянулся и сразу узнал женщину. Она была известной ведущей од-ного из каналов канадского телевидения.
- Я знал об этом давно. Люди как-то забыли о том, что они часть природы, а природа всегда сильнее человека. Рядом с водопадом чувствуешь его силу и свою слабость, и появляется непреодолимое желание слиться с ним и на время стать тоже сильным и могучим. Водопад чувствует это, и если повернуться спиной к нему, то он, как бенгальский тигр, нападающий только сзади, силой движения воздушных масс из-за перепада давления на краю обрыва качнет тело человека в пропасть…. От полного подчинения водопаду человека спасает лишь разум!
- Интересно, очень интересно! Судя по небольшому акценту, вы из южной Америки.
- Вы не ошиблись. Моя родина - благословенная Венесуэла.
- Вы сейчас выдали настоящий литературный экспромт! Простите, вы не журналист?
- Нет. Но я окончил факультет словесности в университете Каракаса и научился оценивать окружающую действительность с философской точки зре-ния.
- Будем знакомы! – протянула руку женщина. – Меня зовут Меган. Я журналист.
- Хорхе, - представился Влад, пожимая руку Меган.
Ее рука на удивление оказалась достаточно крепкой в ответном рукопожатии. Серые глаза Меган смотрели с любопытством, и он понял эту миловидную женщину. Она в любом происшествии или событии искала материал для своего нового репортажа и, наткнувшись на Влада, стоящего на краю водопада с поднятыми руками и творящего в душе молитву то ли небесным, то ли природным силам, не преминула познакомиться с ним.
- Меган, ты где?! – зычный мужской голос пробился сквозь грозный шум от падающей воды водопада.
- Я здесь! Иди по тропинке! – крикнула в ответ Меган. – Это мой друг, Кевин. Кевин, знакомься, - это Хорхе! Он из Венесуэлы.
Влад взглянул на мужчину и задохнулся от удачи: друг женщины оказался тем человеком, за которым он охотился уже полгода. Этот мужчина, будучи инженером-конструктором, год назад сбежал на Запад с секретными документами одного из ракетных конструкторских бюро России в багажнике машины шведского дипломата через российско-финскую границу, и у Влада было разрешение на немедленное уничтожение предателя при его обнаружении.
Константин, таково было подлинное имя перебежчика, протянул руку и назвал себя:
- Кевин.
Влад, не задумываясь, так как был вечер, высокая трава и вокруг никого из туристов, нанес хорошо им освоенный удар «укус змеи» растопыренными и твердыми, как сталь, пальцами правой руки с поворотом в левую сторону груди мужчине. Удар был настолько мгновенным, что когда Кевин, держась за грудь в районе порванного сердца начал медленно опускаться на землю, Меган, не понимая, что случилось, закричала:
- Кевин, что с тобой?!
Она наклонилась над телом своего друга и услышала:
- Он… убил… меня…
- Кто, Кевин, кто?!
Потом подняла голову, недоуменно взглянула на Влада и догадалась:
- Ты?!..
Но Влад уже переключил свое сознание обычного человека на сознание безжалостного исполнителя и нанес ей, как невольному свидетелю, тоже удар, но в район шеи, чтобы сломать шейные позвонки. После этого он тщательно огляделся и, убедившись, что на этом участке водопада нет посторонних лю-дей, столкнул оба тела в воды водопада. Затем, маскируясь в высокой траве и выбирая твердую почву, чтобы не оставлять следов от обуви, он покинул место происшествия. К его счастью, погода портилась, должен был пойти дождь…
К кемпингу он подошел минут через двадцать, ожидая, что в нем будет суета и мигание проблесковых огней полицейской машины, но все было тихо. Туристы мирно тусовались в баре за кружками пива, кто-то ужинал, а кто-то смотрел новости по телевизору. Еще никто не знал, что очередная туристиче-ская пара, опасно приблизившись к краю обрыва, свалилась в воды знаменитого на весь мир Ниагарского водопада. Через день-два их тела выловят ниже по течению, и медэкспертиза подтвердит, что все травмы, обнаруженные на телах погибших, носят естественный характер при падении с большой высоты.
Есть ему не хотелось,  и он сразу прошел в свой номер. Первая мысль была у него уехать рано утром, но потом он подумал, что торопиться не надо. Учитывая значимость погибших и общественный резонанс от их нелепой гибели, поспешным отъездом он вызовет ненужное любопытство не только полиции, но и ФБР. Предположений, почему они погибли, наверняка будет множество.