Разрешите удивиться

Профессор Можайкин был очень веселым человеком. Все открытия делал с такой легкостью и беспечностью, словно делал бумажные самолетики и пускал их в разные стороны. Весь остальной ученый народ бегал, подбирал бумажные модельки и ломал голову – как такое можно было придумать?
Какие открытия? Об этом не смогу рассказать. Я плохо разбираюсь в физике элементарных частиц. Да и в физике вообще. Выражение «Магнитно-частотный резонанс» вызывает у меня завихрение мозгов. Зачем мне эти открытия? Пока они не нашли полезного применения. Как я смогу этим «резонансом» почистить себе ботинки или сварить кофе, не вставая с кровати? Так что извините – не интересно. И фокус, который показывал Можайкин, тоже не произвел впечатления. Подумаешь, яблоко исчезло прямо на глазах. А через пять секунд оно вернулось, но уже надкусанное. Тоже мне фокус. Настоящий фокусник это бы сделал лучше и красивее. А пытаться убедить, что это был совсем не фокус, а перемещение во времени, так это совсем для дурачков. Я что вам – ребенок? Решили пошутить – не на того напали!.. Но так я думал раньше…
Много еще непонятного нам рассказывал профессор, иногда интересного, а иногда совсем не из той оперы. Не знаю, как папа, но мне казалось, что Петр Сергеевич совсем из другой галактики прилетел. А он улыбался, видя наше непонимание, и говорил: «Пора сварить гладиолус». И шел на кухню, ставил кастрюлю с водой на огонь. После чего мы все вместе: я, мой друг Саня, папа и папин друг, Петр Сергеевич, садились пить чай.
Нет, чай не из гладиолусов. Нормальный черный чай «Акбар» с лимоном. А «гладиолус» - это любимая присказка Можайкина, обозначающая человеческую глупость и нежелание получать новые знания.
Почему-почему? Потому, что гладиолус. Вот и все объяснение.
В мире все четко и слаженно работает.
Уже открыты практически все законы Вселенной. Удивляться чему-то новому почти не приходится. И только глупость достойна восхищения. Она одна не перестает выводить мозг из равновесия.
Об этом постоянно любил говорить профессор.  О том, что невозможно сконструировать искусственный интеллект, так как для этого необходимо придумать генератор глупости. Но это совсем другая история. Можайкин, разочаровавшись в создании нового разума, купил декоративный кактус и придумал машину времени.
Буквально за один вечер.
Как-как?.. Очень просто. Потому что,.. э-э.. открытие давно лежало на поверхности. Только страх человека не позволял сделать еще маленький шаг.
Ведь учеными уже доказана невозможность путешествий во времени. Как можно пойти против науки?
«Ты понимаешь, к чему это приведет?» - кричал папа, Николай Борисович Замятин, обычно спокойный и добродушный. Третий год писал кандидатскую и терпеливо сносил все тяготы жизни. Работа ассистентом на кафедре, подработка учителем физики. И ночные смены за компьютером в поисках темных энергий. Кажется, так он говорил о своей работе.
 «Нарушение квантовой сингулярности. Сдвиг дуальной оболочки! Это будет взрыв в миллионы-миллиарды раз превышающий Хиросиму», - сказал папа про машину времени.
 «Смешно. А значит глупо, - отвечал Петр Сергеевич, рассматривая песок под микроскопом. Он выбирал почву для своего любимца-кактуса. - .Природа не допустит нарушения баланса. При запуске сингулярной линии она проявит свою многовариантность.»
Мы  с Санькой ничего не понимали в их разговоре. Но покопались в Интернете и нашли книги. Герберт Уэллс был первым, кто попытался представить машину времени в действии.
- Андрюх! Прикинь, как здорово, - шептал в три часа ночи Санька, выглядывая из под одеяла и закрывая ладошкой фонарик. - Слетаешь в 2300-й год, а там все люди уже в роботов превратились. Или в динозавров.
- А может инопланетяне завоюют мир? – ворчал я, подавляя зевоту.
- Не! Пусть только попробуют…

И вот наступил долгожданный день. Воскресенье, 17-е апреля 2013 года. Когда Петр Сергеевич пришел с букетом цветов, подарил маме и крепко пожал руку папе. Потом посмотрел на нас с Саней и хитро прищурился:
- Ну, что? К боевому заданию готовы? На вылет межвременного десанта?
Мы раскрыли рты и замерли, боясь спугнуть неожиданно прилетевшее счастье. Это же надо такому случиться. Да все пацаны во дворе обзавидуются.
- Только недолго! – заявила мама, вытирая руки об фартук. - Завтра детям в школу. Контрольная по физике. 9-й класс заканчивают, надо бы оценки подтянуть…
Но что нам контрольная? Когда такое приключение? И мы отправились в путь.
В гараж профессора. Там он спрятал свое изобретение. Зачем – никто не знал. Может, в институте было много желающих слетать в прошлое и выиграть на скачках? Или в будущее и привезти оттуда живого инопланетянина?
Гаражная дверь была бронированной. Внутри светящихся красных линий сигнальной   системы   механический   голос   произнес:   «Ключ?»,   на  что
Можайкин довольно беспечно ответил: «Спрячь его в тучу, а потом и получишь. Открывай!». Зажегся  свет, и мы увидели Запорожец. Да, тот самый, древний. Точнее, увидели только кабину от Запорожца. Без колес. На крыше и на багажнике металлические диски.  Подвешен трехцветный флажок России к антенне. И на лобовом стекле перламутровое пятно грязи.
- Да-да, не успел еще подумать о дизайне. Залезайте, - профессор обежал вокруг автомобиля и похлопал по дискам.
- Кажется, ты не подумал еще кое о чем…
Папа недоверчиво разглядывал детище советского автомобилестроения, на что Петр Сергеевич прищурил брови и кашлянул:
- Думаешь?.. Знаешь, с какой скоростью вращается Земля вокруг Солнца? Около 100 тысяч километров в час! Если аппарат не привязан к точке отсчета, то переместишься не только во времени, но и в пространстве. И не на плоскости Земли. Так что несколько секунд гарантированно будем летать в открытом космосе.
Я не задумывался. Может, это была величайшая ошибка. Но папа не испугался. А мама разрешила. А нам с Саней было жутко интересно. Что еще надо?
- 1983-й год. Май, 13-е. 11:30, - торжественно объявил профессор Можайкин, смахивая пыль с панельной доски.
- Только прошу, очень прошу тебя – не лезь…не лезь туда, - голос у папы стал неожиданно печальным, он схватил за руку своего друга, и начал трясти его.
А я задумался. Чего они там забыли? Прошлый век. Если и лететь в прошлое, так во времена мамонтов и неандертальцев. Когда огонь зажигали без спичек и зажигалок. Когда от хищников спасались с помощью луков и каменных топоров. И когда деревья умели говорить.
- Я только посмотрю… совсем немного, - прошептал Петр Сергеевич. Но было и ежу понятно, что он собирается сделать.
Хочет изменить ход истории.
Ведь в 1983-м, как я вспомнил, у Петра Сергеевича умерла жена. По глупости.
Из-за врачебной ошибки.
То ли лаборанты анализы перепутали, то ли хирург не туда посмотрел.
А Петр Сергеевич так мечтал иметь семью, детей.
И больше он ни с кем не захотел связывать жизнь.
В полураскрытую гаражную дверь светило Солнце. С улицы доносился веселый щебет воробьев, абсолютно неозабоченных проблемами жизни.
- Поехали, - решился профессор и нажал на кнопку.
Ширк…
Щебет воробьев прекратился.
Но только на секунду, пока что-то просвистело в ушах.
А потом все вернулось к прежнему состоянию.
Та же тесная кабина и специфический запах кожи кресел.
Те же лучи света, пробивающие сквозь незакрытую дверь.
Только в теле появилась некая пустота.
Легкость и желание взлететь.
- Свершилось! – радостный папа неожиданно помолодел. Морщинки разгладились. Блаженная улыбка осветила все лицо.
- Ничего необычного, - заявил Петр Сергеевич. Он тоже стал выглядеть моложе, седые волосы сменились на черные, и попытка скрыть радость у него плохо удавалась, - Удивляться нечему. Сейчас наши физические оболочки испытывают потребность вернуться к исходному состоянию. И омоложение организмов, как убедительное доказательство этому. А некоторые из нас, - профессор посмотрел на меня и покачал головой  то ли с сожалением, то ли с ехидцей, - превратились в подобие мыльных пузырей. Так что сейчас вам надо проявить максимальную осторожность.
- Как во сне, да? – я обернулся к Саньке.
- Ага! – он ощупывал себя, убеждаясь, что еще на месте. - Ущипните меня!
- Ха! А вдруг лопнешь!
Мы начали смеяться и пихать друг друга. Осязательные наши рефлексы остались в норме.
Ну, почти в норме.
- Спокойно, всем приготовиться. Выпускаю шасси, то есть колеса, и поедем, посмотрим наше «светлое прошлое»…
Как во многих фантастических фильмах раздался щелчок - сработала автоматика, из поддона выдвинулись спрятанные колеса, и наш автомобиль поднялся на четверть метра выше. Став обычным и заурядным запорожцем, «любимцем» автомобилистов-старожилов. Но об этом раритете должна быть совсем другая история.

Через полчаса мы были у больницы. По пути мы с любопытством глазели на маленькие смешные дома, очень старые и пузатые автомобили, и людей,  одетых в однообразные сине-серые тона.
- Здесь, - профессор остановился рядом с вестибюлем и машиной скорой помощи, - у нас еще есть 15 минут. Из лаборатории молоденькая девушка с каштановыми волосами принесет анамнез, надо проследовать за ней, и проследить… 3-й этаж, 317-я палата. А операционная на 2-м этаже…
Я отошел за машину скорой помощи, чтобы не мешать санитарам. Почти посреди асфальта росла липа. В маленьком огороженном квадратике вытоптанной земли. Болталась на дереве  подломленная ветка, готовая упасть. А вокруг нее кружила пчела. На минуту я заинтересовался, что она будет делать. Ведь никаких цветов рядом нет. Еще очень рано. Солнце пригрело, и глупенькая пчелка отогрелась и захотела немножко перекусить. Ошиблась сильно, бедняжка. Но тут она неожиданно спикировала на меня. А я не успел пригнуться.
Я опоздал на доли секунды.
Поднимаясь и отряхиваясь, я еще долго хлопал ладошками по спине, по груди.
Надеясь на чудо.
Но нет. Пчела, продолжала летать сзади, описывая круги.

Она пролетела СКВОЗЬ меня, даже не заметив моего существования!
Я потянулся рукой к сломанной ветке…

- Что ж… Природа снова оказалась умнее, - мудрый папа еще раз попытался схватиться за руку проходящего врача, и снова безуспешно.
- Эх, чего я еще мог ждать? – Петр Сергеевич что-то загрустил. Таким мы его очень редко видели, - Многослойность времени. Мы здесь все, как мыльные пузыри. Надо возвращаться.
- Неужели ты так просто сдашься? Как же вера, убежденность и твой юмор, который города берет.
- Это не борьба. Это научное постижение истины. По-другому и быть не могло. Мы же знаем, что историю переделать нельзя.
А мы с Саней уже вовсю бегали, прыгали, и после очередного прыжка я вдруг полетел…
Я чуть не задохнулся от восторга! Это же здорово!
Проскальзывали сквозь деревья, птиц, провода, словно через облака. Летали наперегонки.
- А мы сами не растаем? – озабоченно спросил Саня, - Петр Сергеевич предупреждал...
- Давай еще чуть-чуть. Они без нас не улетят. А мы еще сквозь стену попробуем? Ага?
Мы стояли на крыше, рассматривая зеленый парк с больничными корпусами. Хотелось залететь внутрь какой-нибудь палаты и привидениями поноситься по ней, а можно было пролететь через чердак, или просто взлететь очень высоко и достать крыльев самолета…
- Вот вы где! - К нам подлетели папа вместе с профессором.
- Молодцы! – похвалил Петр Сергеевич. - Наслаждаетесь жизнью в ее любых проявлениях…
- Но ты сам говорил, что в любой момент… - негодовал папа.
- Да-да! И мы уже давно могли раствориться.
- А может, и не растворимся! – высказал я собственное мнение.
- Да, Андрей, может быть. Но если ты любишь рисковать, то тебе пора становиться цветоводом. Будешь выращивать гладиолусы. Твоя пчела, про которую ты сейчас рассказывал,  рискнула сделать пробный полет не в сезон. И где она?
- Ну, а если есть что-нибудь… какой-нибудь предмет здесь, на который мы сможем повлиять,.. – продолжил спор Саня. - Или экстрасенс какой-нибудь, которые привидения видит.
Я чуть не рассмеялся… Выдумает же друг такое. А профессор подхватил идею:
- …видит привидения, общается с Наполеоном и подсказывает Архимеду, как надо нырять в ванну, чтоб его осенило. Поверь мне, друг мой любознательный, здесь нас никто и никогда не увидит и не услышит.
Я легонечко прыснул. Хорошо, что Петр Сергеевич такой юморист. На все смотрит с позитивом.
- Постой, а это что? – Мы обернулись. Папа стоял около вентиляционной трубы главного больничного корпуса, и разглядывал объявление. Белый приклеенный листок бумаги, с выделенными внизу телефонами. Кто его здесь повесил? Карлсон что-ли?
Папа попробовал оторвать объявление. Его рука прошла через кирпичную стенку трубы, словно через 3d-изображение. Тогда он обернулся к нам и поманил к себе.
Да  с такими глазами!
Чайные блюдца по диаметру и те были бы меньше
На листке бумаги было напечатано!
Не типографской машинкой, а компьютерным шрифтом Arial 14 – уж  я-то знаю!
Конечно, компьютеры в России в 83-м году уже появились, но…
Но что было написано?! – Тут-то я и совсем чуть не сполз на пол, то есть на крышу.
«Захотели путешествовать во времени? И испугались что-то не так изменить? Да, это серьезная ответственность, но бояться ничего не надо. Обращайтесь в наше акционерное общество по управлению временем, и мы научим вас делать ВСЕ, что вам только захочется. Без любых каких-либо отрицательных последствий. Мы находимся: Перевалочный пер., 4, 2033-й год. Справка от тэмпмэйкера предоставляется в 2154 году.
Наши услуги в режиме просмотра:
- переход до 40 лет  :  3000 д.е. ;
- от 40 до 300 лет     : 12000 д.е.;
- от 300 до 2000 лет : 32000 д.е.;
- свыше 2000 лет      : 94000 д.е.;
Доступ в открытом режиме правки предоставляется с 1000% - ной наценкой.
Большая просьба соблюдать все предписанные нами правила. В случае правонарушений вам будет оказана помощь нашими бригадирами времени ».
И чуть ниже крупными буквами:
«АО УВ ГЛАДИОЛУС работает для вас».
И слева фирменный знак: ромбик с вложенным кругом, а в центре - гладиолус. Длинный стебель с тремя бутонами. А еще ниже мелким шрифтом три фамилии: «д.н. Можайкин-младший Сергей Петрович, д.н. Замятин Андрей Николаевич, к.н. Пахнин Александр Александрович».
- Нет-нет. Этого никогда… - рассеянно повторял профессор, неужели чувство юмора покинуло его? – Это можно объяснить… Квантовые скачки и…
- … и суп из гладиолусов! – улыбался Санька. Он держал в руках обломок кирпича (из этого мира) и стучал по железной решетке вентиляционного отверстия.