Над твоей плитой

Глаза под мутной пленкой оглядели панельную девятиэтажку. Сердце набирало обороты, как стиральная машина в режиме отжима. В синдроме Паркинсона стиралка билась о стены, и сердце тоже билось, то о печень, то о желудок, приводя в состояние контузии всех бабочек. Они падали и несли бред.
Глаза стали слипаться, над головой гремел визг железной качели, которая с каждой минутой становилась громче и громче, пока не разорвала барабанные перепонки. В радиусе видимости стопроцентного зрения была лишь сумеречная пустота. Слева ларек "СоюзПечать", справа свежесрубленный тополь, впереди трансформаторная будка, позади прожитые годы в наивносте. Она обволакла и убоюкала разумные мысли и сделала рациональное иррациональным. Сделала безболезненное болезненным. Была как мама, которая ведёт тебя в больницу "выпить таблетку", а потом тебе ставят укол. Эх, вот бы мне укол от любви.
Глупость. Нет такой раны, которая не затянулась бы. А если рана не затягивается, значит ты умер, поэтому спи спокойно, зная, что тебя любит березка над твоей плитой.