Сказка о Сильгерии и мрачном Королевстве

Часть 1
Когда-то давно в одном из европейских дремучих лесов жил да был сын Русалки и Лешего – Сильгерий. Рос он быстро, умнел не по годам, хорошего много сделал для леса, спасал попавших в беду животных и иных диковинных существ. Время шло нещадно, он продолжал взрослеть и начал периодически выходить в город, где общался с разными жителями
и проповедовал истину общения с живой природой. На него смотрели по-разному - крестьяне соглашались, средний класс не обращал внимания, а представители высших слоев, таких как городничий, охранники короля и приближенные вельможи смотрели на него как на странного и наверное даже умалишенного.
В один из дней когда Сильгерий опять пришёл в город и общался в толпе окружившего народа, его отвлекла и потянула за руку фигура в темно-синей рясе с надетым на голову капюшоном и черных кожаных перчатках и тростью в руке. Сильгерий поддался. Шли они не очень долго и в скорее пришли к домику. Небольшой каменный домик в котором видно, что помимо фигуры обитал кто-то ещё судя по стоявшей у входа самодельной детской коляске. Фигура пригласила Сильгерия в дом, но только вход был отдельный. На стенах помещения располагалось множество крючков на которых висели различные вещицы. Фигура сняла капюшон под ним оказались огромные зелёные уши, трубочками торчащие вверх, и круглое такое же зеленое лицо.
-Меня зовут Валькирон и я вижу в тебе здравую силу которую можно использовать на благо этого города, естественно при моем управлении. Я предлагаю тебе помощь в достижении твоих, как говорится достижений. Возьми этот венец, надень на голову и ты достигнешь больших высот в ближайшее время - сказало существо. Не долго думая он согласился, сыграла жутко бурлящая, но холодная кровь синего как океан цвета.
- Вот и отлично - сказал Валькирон - только на вот тебе пузырёк, от венца, если вдруг пойдёт кровь, ты её не вытирай, а собирай сюда. Мне отдавать будешь, а я, буду её пить, это позволяет мне оставаться живым, мне всегда нужна кровь от боли иначе я теряю силу.
Шло время, долго ли коротко ли и Сильгерий достиг высокого положения в городе, но дарованный венец оставлял на голове множественные раны откуда шли струйки крови, которую он собирал и отдавал Валькирону в соответствии с договоренностью. А Валькирон становился все более злым и злым и менял цвет на более темный и темный. Но не смотря ни на что не забывал Сильгерий свой любимый лес хотя он уже и становился частью города и Валькирон распространял туда свою власть. Питательная и волшебная кровь Сильгерия делала свое дело и Валькирон приобретал все больше и больше силы чтобы занять наконец место короля. Сильгерий же продолжал соблюдать ранее установленные им правила и пытался сохранить свой порядок в лесу и конечно же продолжал свои проповеди в городе. Валькирону это все не нравилось, но выбора у него не было так как подобной крови он еще не пил, она стоила того чтобы смириться и наблюдать, что же будет дальше. Но фактически его власть уже была не оспорима, оставалось лишь формально занять трон и свергнуть короля. Конечно же вкусивший свою часть власти и отличавшийся своенравностью Сильгерий уже не хотел отпускать как ему казалось дарованных бразд правления.
Однажды Валькирон вызвал к себе молодого человека и сказал, что ему необходимо найти себе пару, намекнув на молодую темноволосую особу из числа новых жителей леса, приехавших по приглашению Валькирона. Сильгерий послушался, подумав, почему бы и нет. Глаза ее сверкали словно бриллианты на солнце, обжигая своим холодом и бесчувственностью, ее красота манила. Она была очень образована, но имела довольно заносчивый характер, звали ее Бестия. Сильгерий хоть и сдерживался из всех сил, но внутри быстро подался своим чувствам.
Молодой человек начал ухаживать, все было красиво и мило. Прогулки по лесу, путешествия на драконе в другие города. Валькирон же собираясь в поездки начал оставлять Сильгерия за себя, но результат по возвращении его не радовал. Так как Сильгерий держался ранее установленных правил и поддерживал правящего короля.
Шли месяцы общения Бестии и Сильгерия. Если бы Сильгерий только знал куда он ступил в этот момент, возможно, пересмотрел бы свое поведение и выбор. На его сердце было и без того достаточно боли, показалось, что девушка послужит лекарством и началом новой истории. А это качественное взаимодействие, основанное на общности интересов, схожих эмоциях интересе друг к другу как к личностям, все было мило, очаровательно и прекрасно, мало кто захочет от такого отказаться.
Но со стороны было заметно, что Бестию мало интересовал именно молодой человек, она скорее училась у него, но верить в это, хотя ему и говорили об этом, он не хотел. И естественно пользуясь ситуацией Бестия внимательно смотрела и слушала Сельгерия, тому как он общается, как действует в разных ситуациях.
Валькирон старался держать бразды правления и недопустить самоуправства, а надо сказать, что Сильгерия слушались охотнее, Валькирон не понимал почему и его удивляло поведение и то как легко казалось бы живёт Сильгерий не смотря на страдания и боль от венца и более того как ему удалось получить интерес и внимание Бестии. Но об этом чуть позже.
Немного подумав и поразмыслив над плюсами и минусами кандидатуры Валькирон все же решился и привёл себе заместителя из числа старых знакомых. И звали его Прощеган - темный человек. Темный не лицом, а глазами и душой, если она вообще где-то была. Он исполнял все, что говорил повелитель беспрекословно, умел его просчитать и предлагал заранее подходящие варианты решений и всё работало как часы, постоянно докладывал об отношениях Бестии и Сильгерия повелителю.
Сильгерий продолжал заниматься рабочими вопросами, периодически вступая в споры с оставшимся за старшего Прощегана. Которого это все раздражало до безумия, но скрывал он ловко и умело, так как эмоции, как с виду казалось были ему неведомы, но на самом деле их было безумное множество, только кипели они внутри и превращались в кардинальные и жёсткие действия и репрессивные меры, но все как бы случалось само собой, и он был не при чем, лишь грамотно просчитывал все ситуации и требуемый ему результат как бы наступал сам, он лишь чуть-чуть дёргал за нужные ниточки в нужных ситуациях. Прощеган сам по себе был безумно закомплексованным и довольно трусливым, а при общении с ним казался непреклонным, но это было лишь напряжение и страх, страх потерять контроль над ситуацией. Но он был с рождения проклят, чтобы сохранять свою силу вынужден был говорить без конца, ему становилось очень плохо если кто-то переговаривал его, он крутился как уж на сковородке на своем кресле и то и дело подпрыгивал пытаясь переключить тематику общения. Поэтому говорил он всегда без умолку, постоянно контролируя внимание собеседника и заставляя концентрироваться на своей персоне. Довольно грамотный ход для формирования мнимой доверительной обстановки, хотя доверия с его стороны не было никому лишь манипуляции и управление всеми кто во время не заметил и случайно поддался. Естественно думая что ещё имеет поддержку Валькирона, Сильгерий старался удержать свою власть, но Прощеган был хитер и более того обладал приличной силой внушения и манипуляций живыми существами, даже тараканы ходили так как он говорил, он позволяя им присутствовать в его доме и в замке повелителя. Удавалось ему манипулировать даже сильными существами, при чем случайно как таковой агрессии в его адрес не проявлял никто, но он желал подавить и прогнуть всех и более того доложить об этом Валькирону.
Тем временем Бестия в один из вечеров, во время прогулки по облакам сообщила Сильгерию, что уезжает по делам. Но обещала писать через мышиную почту. Летучие мышки были письмоносцами на службе Прощегана. Сильгерий конечно же расстроился, но проводил домой, ничего не сказав и поцеловал её на прощание.  Шли недели, Сильгерий занимался работой, порученной Валькироном. Но делал он как обычно все по-своему не слушая Прощегана и более того дискредитируя его полномочия перед низшими слоями. Сильгерий начинал понимать, что что-то уже идёт не так, но выхода он не видел. Единственной его радостью, как он считал была Бестия. Мышиная почта работала бесперебойно, Прощеган воспитал всех чтобы ни одна ни пищала запрещённого. Отдельный отдел, находившийся в ведении Прощегана занимался перлюстрацией почты исходящей и входящей к интересующим персонажам. А ещё один отдел занимался  эмоциями. Очень любопытное и полезное занятие, когда у власти существа, не имеющие возможности их испытывать. Валькирону эмоции были неведомы, а Прощегану не было дело до чужих эмоций, если они не задевали его персону. За этим и было создано предприятие хорькотест. Это означало необходимость иметь в каждом рабочем помещении и желательно дома маленького хорька с пушистым хвостом. Как только кто-то позволял себе выпускать эмоции из себя хвост хорька пушился и электризовался и хорек должен был передать сигнал, коснувшись хвостом специального проводка, который шел к пульту контроля и общей шкале эмоций, доступ к которому был только у Прощегана и его слуги, которая анализировала и докладывала, где шкалят эмоции, а если видела свою выгоду иногда подставляла некоторых жителей выводя на эмоции чтобы график начал шкалить, от этого Прощеган начинал злиться и те у кого было много эмоций подвергались жестким репрессиям. Воспевался им исключительно негатив и злость.
Прошло много времени власти Прощегана и его конфликт с Сильгерием все накалялся. Сильгерию энергию черпать откуда-то становилось все сложнее и сложнее так как Бестии не было рядом, а переписка естественно не давала эмоций. Хвост хорька находившегося в кабинете Сильгерия становился все менее и менее пушистым, о чем доложила слуга Прощегана - Таркенья.

Часть 2

В одной из частей леса была запланирована вырубка территории для строительства фермы драконов. Так как лес находился в ведении Сильгерия, а строительство под контролем Прощегана, очередной стычки оказалось не избежать. Прощеган на правах преемника повелителя вызвал Сильгерия для обсуждения насущных вопросов. Разговор был длинный и тяжёлый переговорить Сильгерия Прощегану не удавалось, хоть и было понятно что эти беседы изрядно изводят молодого человека. Сосуды сжимались и кровь от венца плохо выходила, Прощеган понимал, что так он делает плохо ещё и повелителю, уменьшая количество добываемой крови и иногда тормозил свой напал. Но непременул обвинить Сильгерия в жестоком обращении с животными за вид хвоста хорька. Сильгерий на минуту забылся и отреагировал.
- Да как ты смеешь! - он опомнился, но было уже поздно.
- Да все, ступай! - улыбнулся Прощеган - ты сделал все, что мне было нужно, держись как сможешь дальше - закончил он.
Грустный Сильгерий вернулся в свой кабинет, хвост хорька был пушистым как никогда и сверкал от искр. Кровь от венца лилась многочисленными струйками, Сильгерий только успевал её собирать. Это были последние эмоции Сильгерия за счет котрых он просто мог существовать без внутреннего страдания. Но в моменте начал задумываться - а для чего я продолжаю?! Но быстро нашёл объяснение, чтобы сдержать баланс до возвращения Бестии и дальше все наладится, тем себя и утешил. В одном из писем Бестия обмолвилась, что не одна. Но она же ничего не обещала, а общение прерывать не собирается. Хвост хорька искрился ещё сильнее. Сильгерий пытался совладать со своими эмоциями, но безуспешно, на него надавили по самым больным местам. Таркенья все время крутилась вокруг Сильгерия пытаясь привлечь внимание. Да она была довольно симпатичной, но её слишком худое тело и мертвенно ледяные глаза делали её немного отталкивающей. Более того Сильгерий не мог понять намерений этих действий. Его энергия шла на убыль, остановить эмоции он уже был не в состоянии, задето было за живое, а боль как мы знаем лечится не так быстро и просто.
Прощеган уже перестал переживать за действия Сильгерия, так и он стал под его чётким контролем, но докладывать повелителю не стал. Через несколько дней Валькирон вернулся вместе с Бестией. Сильгерий все-же был не последним существом и имел свои связи и источники. Ему сообщили когда он был в своём укромном домике в густой чаще леса. Эмоций оставалось мало и их нельзя было выражать и принял он решение пить настойку на камень-ягоде. Она лишала эмоций, чувств, реакций, но она изменяла и кровь. Сильгерию было уже все равно, он понимал, что конец и так не за горами. Также всеми способами пытался избежать встречи с Бестией.
После употребления  чудодейственного отвара взгляд Сильгерия стал мёртвым и его зрачки расширились, что стало заметно почти всем, но истинных причин пока никто не понимал. Таркенья продолжала крутиться рядом с ним пытаясь добыть еще эмоций и порадовать Прощегана, но безуспешно, ожидаемых эмоциональных реакций он не давал, она не понимала, что происходит и почему он не реагирует на её внимание. Прощеган заметил происходящее и был в ярости - тихой и молчаливой, думая, что Таркенья решила поддержать его врага. Прощеган вызвал её к себе и не слушая объяснений выговаривал её несколько часов подряд. Но как не работала настойка и как ни старался сам Сельнерий все же какая-то эмоция сработала на Таркенью и во время разговора Прощегана с Таркеньей хорек Сильгерия распушился и его хвост наэлектролизовался. Вера Прощегана к Таркенье закончилась.
Тем временем вернувшийся повелитель вызвал к себе Сильгерия, чтобы получить порцию свежей крови. Сильгерий передал ему несколько пузырьков утренней порции и ушёл заниматься делами. Валькирон был очень удивлён такому поведению, но подумал, что это работа Прощегана и более не стал придавать этому значения. Валькирон выпил целый пузырёк залпом почувствовав непонятный привкус отличавшийся от обычного вкуса его крови, который ему даже понравился и стал ждать  эффекта, ему было необходимо восстановиться после поездки и убрать расслабленное состояние. Поскольку его план свержения короля ещё не был свершен, а тянуть он уже устал.