Наташа

Она появилась, как шаровая молния посреди унылого гадюшника нашей школы.
Учителей английского языка не хватало, они то и дело хворали или сидели в декрете.
А нижегородский говор Зинаиды Гавриловны, плохо стыковался с языком Шекспира, окончательно похоронив шансы на овладение иностранным.
Мы сидели в располовиненной группе, желая поскорее вырваться из этого пространства, пропитанного лицемерием, показухой, извечным делением на основных и запасных.  Распахнулась дверь и продефилировала Наташа, с классным журналом и грудью Софи Лорен. На вид ей не было тридцати, глаза цвета морской волны и алые губы, словно она только что  уговорила корзину клубники. Туфли на короткой шпильке, блуза а-ля Италия, строгая юбка, драпирующая скульптурные бёдра и каскад неукротимых каштановых волос, с трудом удерживаемых заколками.
"Источник" Жана Энгра проигрывал ей всухую.
Она заявила, что будет вести у нас английский на постоянной основе. Никто не стал возражать. Как выяснилось, Наташа окончила факультет романо-германской филологии с отличием, муж моряк, малый учится в младших классах. Отчего у всех возникло желание стать её мужем или сыном. Но нужно было что-то писать и мычать у доски, а мы не могли ни того, ни другого. Наташе приходилось общаться на английском с глухонемыми.
Больше государственных трёх баллов никто не получал. Такая перспектива нас не радовала, мы всячески саботировали английский особенно в день контрольной. Запихивали монеты в замочную скважину, ожидая, что Наташа настучит Шнуру, так  называли директора из-за вечно развязанных шнурков. Но она, подходя к двери, на ходу выдёргивала заколку из пышной гривы, привычным движением извлекала монету и экзекуция продолжалась.
Понемногу отношения наладились. Наташа не была злопамятной, мстительной стервой или феминисткой. От неё не тянуло борщом или дешёвыми сигаретами Родопи.
Едва уловимый дух пачули и ветивера, без едкого шлейфа колхозных дезодорантов, которые так любит периферия.
Женственность и отменный вкус делали её совершенно непохожей на виденное ранее. Даже классный журнал она держала так, словно это клатч от Луи Виттона.
Несложно догадаться, что очень скоро вся группа была без ума от Наташи и на английский ходили даже те, у кого были явные проблемы с мозговой деятельностью. Это были сеансы психотерапии и философии. В кабинете отыскался проигрыватель, мы приносили Наташе коробку с пирожными и пласты Битлз с просьбой перевести смысл песен. Оценки постепенно становились лучше. Вместе с этим пришло понимание, что при нормальном раскладе школа - это не только сбор макулатуры и сочинения на тему "Малая земля" генсека Брежнева, но и красная книга таких исчезающих видов, как Наташа.


Рецензии