Орден порядка 19. Перед дорогой

Я сидел на камне, всматриваясь в чёрный след портала. Земля ещё дымилась, воздух звенел, как натянутая струна. Мефис унёс с собой Кайла, и это имя жгло сильнее любого заклятия.
В груди у меня билось два сердца. Одно — моё, горячее, живое. Второе — холодное эхо, узел Туроса, стража царства мёртвых. Стоило мне прикрыть глаза, я слышал гул, похожий на шаги великана вдалеке.
Я сжал ладонь — и в ней вспыхнуло пламя.
— Я верну его. Слышишь, Мефис? Верну.
Спуск с холма занял несколько часов. Ветер стих, но следы катаклизма были повсюду: деревья переломаны, земля рассечена, вода в ручьях застоялась тёмными лужами.
Я шёл к Перону — последнему месту, где видели Лину и Шона. Если они ещё там, значит, мы можем собраться. Если нет… я должен знать, куда.
К вечеру показались первые крыши. Деревня встретила тишиной, прерываемой лишь далёким гулом колокола. Люди собирались на площади, кто-то плакал, кто-то молился.
— Господин Роуз! — окликнул меня староста, когда я вышел из-за поворота. Его лицо было серым от усталости. — Вы живы… слава небесам.
— Где Лина и Шон? — спросил я сразу.
— Ушли сегодня утром, — ответил он. — Сказали, что путь их лежит к северным скалам. В крепость Кулагор.
— Кулагор… — холод Туроса глухо ударил в сердце. — Они ушли одни?
— Да. Говорили, что должны опередить тьму.
Я закрыл глаза, глубоко вдохнул. Крепость на скалах… место, где сошлись узлы старцев. Если там есть хоть кроха силы, Мефис не оставит её без внимания.
— Спасибо, — сказал я старосте. — Держите людей в деревне, не выходите в лес. Если придёт тьма — жгите костры. Свет ещё может удержать.
Он кивнул, и в глазах его мелькнула надежда.
Ночь я провёл у костра на окраине. Не спал — только слушал. В каждом треске ветки слышался шёпот Мефиса, в каждом дуновении ветра — голоса тех, кого я видел у реки мёртвых.
Мама: «Огонь — для очага».
Отец: «Щит или камень».
Алексус: «Сила — крылья, вина — цепь».
Кевин: «Теперь твой ход».
Я знал, что это не просто воспоминания. Это — мой долг.
Перед рассветом я поднялся.
Всё, что у меня было, — плащ Алексуса и силы, что жили во мне: Сифирот и узел Туроса. Я не носил оружия и не нуждался в нём. Моим клинком был огонь, моим щитом — холод мёртвых.
Я посмотрел на север, туда, где скалы пронзали небо.
— Лина… Шон… не дерзите без меня.
Я шагнул в путь.
И впервые позволил узлу Туроса показать дорогу. В воздухе проступила тонкая линия инея — едва видимая тропа, ведущая к скалам.
— Значит, туда, — сказал я.
И пошёл.